2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков
— Это безумие... — тихо пробормотал маг, не открывая глаз. — Наш магический канал обмена сообщениями с их Землей работает абсолютно бесследно. Я чувствую это. Искать по нему физический объект — все равно что пытаться поймать тень от облака.
Иллиэль совершенно проигнорировал техническое нытье своего наставника. Земные провода и их капризная почта были для него низшей ремесленной частью чуда. Его интересовала лишь суть вещей.
— Ты сделаешь это, Арантир, — голос принца не терпел возражений. — Или я прикажу убрать руну охлаждения, и ты будешь лично дуть на Бежевый Ящик день и ночь.
Маг обреченно застонал, признавая свое полное поражение. Он сильнее сжал древний посох, кивнул и, шаркая ногами, направился к выходу из покоев.
— Хорошо. Но здесь слишком тесно для материализации чужеродных форм. Нам нужно перейти в просторное помещение. Тронный зал подойдет, если повелитель позволит.
* * *
Тронный зал Высокого мира поражал своим размахом и пустотой. Огромное пространство, окруженное колоссальными колоннами из белого камня, было залито ровным, безжизненным светом, льющимся сквозь невидимые витражи под самым потолком. Иллиэль и Арантир вышли в самый центр зала, где на полированном полу пересекались древние линии силы. Принц сложил руки на груди, находясь в предвкушении грандиозного зрелища.
Арантир отступил на несколько шагов, воткнул посох в пол и начал чтение заклинания визуализации. Его голос, поначалу тихий и скрипучий, постепенно набирал силу, заполняя пустой зал низким, вибрирующим гулом. Маг раскинул руки в стороны. Воздух посреди зала начал заметно искажаться, словно над раскаленной пустыней. Пространство пошло рябью, скручиваясь в плотную воронку. Арантир концентрировал ману с такой интенсивностью, что вокруг его фигуры заплясали крошечные синие молнии.
С резким, оглушительным хлопком, от которого под куполом заметалось эхо, иллюзия материализовалась.
Прямо посреди стерильного, совершенного эльфийского мрамора вырос стандартный коммерческий ларек с Петроградки. Он был воссоздан в натуральную величину со всеми пугающими подробностями. Ржавые, потеки на серых гофрированных стенках, грубая арматурная решетка, наглухо закрывающая крошечное окошко, и поцарапанный металлический подоконник, усыпанный виртуальной шелухой от семечек. Над окошком призывно гудела и мерцала голографическая неоновая вывеска «Продукты 24», отбрасывая на древний камень уродливые сиреневые блики.
Иллиэль замер, приоткрыв рот. Он демонстрировал крайнюю степень восхищения, почти благоговения перед этим странным, грубым строением. Принц медленно, стараясь не спугнуть видение, начал обходить иллюзию по кругу. Его изумрудный бархат мягко шуршал по полу. Иллиэль внимательно, как ученый, изучающий редкий вид растения, вглядывался в витрину, скрытую за толстым, немытым стеклом.
Его взгляд выхватывал из полумрака ряды удивительных предметов. Он заметил стопки прямоугольных брусков в коричневых обертках с надписью «Snickers». Принц тут же счел их великими артефактами — драгоценными слитками, в которых темная сладость была заключена под блестящую оболочку и скреплена золотой магией тягучей карамели. Чуть правее возвышались стройные ряды пузатых пластиковых бутылок, наполненных ядовито-зеленой, светящейся в неоне жидкостью. На этикетках значилось загадочное слово «Тархун».
Арантир, тяжело дыша после энергозатратного заклинания, тоже приблизился к проекции. Его любопытство пересилило страх. Маг склонился к витрине с зеленой жидкостью и начал активно принюхиваться к голограмме. Иллюзия была настолько качественной, что передавала даже запахи другого мира.
Лицо старика внезапно исказилось, покрывшись сетью глубоких морщин. Он брезгливо сморщил нос и отшатнулся назад, едва не выронив посох.
— Мой принц! — Арантир озвучил громкую, паническую жалобу, эхо которой разнеслось по залу. — Эта проекция земного напитка... Этот их «Тархун»... Он источает резкий, концентрированный запах эльфийской полыни! Это же яд в чистом виде!
Маг замахал руками перед лицом, словно отгоняя невидимых мух, и в панике попятился.
— Если они пьют такое каждый день, то их тела пропитаны алхимическими ядами! — Арантир начал нервно расхаживать взад-вперед. — Я решаюсь предположить: эта чужеродная земная магия, эти их напитки способны отравлять не только смертных, но и воздух вокруг них. Даже запах этой иллюзии нарушает потоки чистой маны в тронном зале!
Иллиэль пропустил слова мага мимо ушей, словно тот был лишь жужжащим насекомым. Принц был полностью поглощен созерцанием. Он остановился прямо перед витриной ларька, его лицо отражало сложную палитру эмоций. Он протянул изящную, бледную руку с длинными пальцами. Его движения были бережными и трепетными, словно он прикасался к величайшей святыне.
Иллиэль попытался коснуться иллюзорного стекла. Его пальцы беспрепятственно прошли сквозь проекцию, встретив лишь легкое покалывание магии. Принц не разочаровался. Напротив, в его глазах читался искренний, глубокий поиск красоты в самых обыденных, грязных вещах Земли. Он видел не ржавчину и дешевый пластик, а монументальную форму, созданную для объединения людей.
Он решил совершить подношение. Он запустил руку в скрытый карман своего камзола и достал из кошеля настоящую, тяжелую золотую монету с профилем своего отца-владыки. Монета сверкнула в сиреневом свете неона. Иллиэль торжественно, с легким поклоном, положил монету на иллюзорный лоток для сдачи, вырезанный в нижней части решетки.
Он предлагал этот золотой дар невидимому «духу киоска» в знак глубокого уважения к традициям Земли.
Монета, подчиняясь законам физики Высокого мира, мгновенно провалилась сквозь голограмму лотка. Она с громким, звонким стуком ударилась о каменный пол тронного зала и покатилась по мрамору, описывая сужающиеся круги, пока не замерла у ног Арантира.
Иллиэль медленно выпрямился. Он посмотрел на лежащее золото, затем снова перевел взгляд на светящуюся вывеску «Продукты 24». На его губах заиграла тонкая, понимающая улыбка.
— Воистину удивительный народ, — сделал принц философский вывод, складывая руки за спиной. — Их киоски настолько возвышенны, что совершенно не нуждаются в материальных благах нашего мира. Истинный обмен здесь происходит на уровне душ.
* * *
Вернувшись в покои, Иллиэль чувствовал небывалый духовный подъем. Вдохновение переполняло принца, требуя немедленного выхода. Решительным шагом он подошел к массивному письменному столу, заваленному свитками и древними фолиантами. Привычным жестом коснулся чистого полотна пергамента, но тут же отодвинул в сторону. Бумага больше не годилась для общения с Землей. Иллиэль уверенно опустился в кресло перед Бежевым Ящиком. Машина глухо гудела, заливая лицо тусклым зеленоватым светом.
— Удерживай канал, мой друг, — не оборачиваясь, скомандовал он.
Арантир тяжело оперся на посох рядом со столом. Старик поморщился от подступающей мигрени, но послушно прикрыл глаза, сплетая пальцами стабилизирующий