2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков
— Этот язык, эти его словечки про «досточтимую леди» и прочую рыцарскую чушь… Это машинный текст. Он сгенерирован по алгоритму. Бот просто цепляется за ключевые слова в твоих письмах и подтягивает ответы из заранее заготовленного словаря.
Ольга стояла неподвижно, лишь пальцы с силой впились в гладкое стекло бутылки, сдирая ногтями размокшую бумажную этикетку. Она молчала, ожидая, когда поток цифр иссякнет.
Денис подался вперед, понизив голос до угрожающего, змеиного шипения.
— И знаешь что еще? Мы с Алексеем уже поставили капкан. Контрольные копии, логи, сравнение баз. Как только эта штука снова дернется внутри системы, мы увидим, какой файл изменился и когда. Я тебе потом распечатку принесу. Чтобы ты своими глазами увидела, с каким виртуальным ухажером крутишь любовь.
Денис выпрямился, нависая над девушкой и давя на нее всем своим авторитетом системного администратора.
— Перестань тратить свое время на этот цифровой мусор, Оля. Это глупо.
* * *
— Хватит! — Ольга резко, словно от удара хлыстом, вырвалась из оцепенения.
Она сделала быстрый шаг вперед, вплотную приближаясь к Денису. В ее глазах болезненно отражалось мигание неоновой вывески. Она слышала математику, понимала ее — и всё равно не могла принять вывод.
— Ты опять сводишь человека к логам, Денис! — голос Ольги дрожал от сдерживаемой эмоции, но звучал звонко. — Попробуй хотя бы раз прочитать текст. Настоящий текст, а не системный мусор!
Она взмахнула свободной рукой, словно отгоняя от себя его технические термины.
— Алгоритм, говоришь? Программа? — Ольга горько усмехнулась. — Какая машина, написанная вашими задротами-программистами, способна обладать эмпатией? Ты читал, что он пишет про свободу воли? Ты видел, какие тонкие, невероятные метафоры он использует, когда мы обсуждали сказку про Колобка? Программа не может с искренней грустью рассуждать о вековых серебристых древах и шпилях замка, в которых застыло время. Машина не пишет стихи!
Ольга перевела дыхание. Ее грудь тяжело вздымалась под расстегнутой джинсовкой.
— Этот твой «цифровой мусор» понимает мое настроение по одному предложению лучше, чем все вы, живые люди, стоящие здесь с пивом. Он настоящий. Я это чувствую.
Денис издал короткий, язвительный смешок. Он откинул голову назад и открыл рот, чтобы выдать очередную порцию саркастичных контраргументов.
Но в этот момент между ними плавно вклинилась Катя.
Она глубоко затянулась, небрежно прищурилась и выпустила густую струю едкого дыма прямо в лицо Денису. Хакер закашлялся, вынужденно отступая на полшага назад. Катя встала плечом к плечу с Ольгой, превращаясь в надежный тыл.
— Знаешь, что я тебе скажу, хакер недоделанный? — Катя смерила парня взглядом с ног до головы. — Вы просто беситесь. Нашелся кто-то, кто Ольке пишет красиво, а вы можете только дискеты друг другу таскать да пиво глушить.
Катя оперлась спиной о гофрированную стенку ларька и стряхнула серый пепел прямо на кроссовки Денису.
— На дворе девяностые, мальчики, — Катя обвела взглядом притихшую толпу фидошников, покачивая сигаретой в тонких пальцах. — Тут вообще никому нельзя верить на сто процентов. Ни телевизору, ни соседу, ни мужику с умным лицом.
Она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в душном вечернем воздухе.
— Но если текст, который Олька читает по ночам, по-настоящему красивый… Если он трогает ее душу и заставляет улыбаться… Какая, к черту, разница, какие там у него служебные адреса? Почему бы просто не позволить человеку помечтать?
Среди фидошников пронесся невнятный ропот. Кто-то из парней на заднем плане неуверенно, но согласно кивнул, признавая правоту жизненной философии Кати. Другие лишь скептически пожали плечами, не решаясь вступать в открытый конфликт. Ольга, чьи нервы были натянуты до предела, бросила на подругу быстрый, полный искренней благодарности взгляд. Катя ответила ей едва заметным, ободряющим подмигиванием.
* * *
Снисходительный тон Кати и молчаливое попустительство толпы стали последней каплей для Дениса. Его лицо стремительно пошло красными пятнами.
— Помечтать?! — взревел Денис, совершенно забыв о стоящих вокруг людях. Его голос сорвался на фальцет, звонким эхом отскакивая от стен кирпичного дома. — Ты его даже не видела, Оля! Он просто текст на экране, а ты уже готова верить ему больше, чем людям, которые рядом!
Он начал беспорядочно рубить воздух свободной рукой, словно отбиваясь от невидимых врагов.
— Ты вообще не понимаешь, с чем имеешь дело! — Денис ткнул пальцем в сторону ее компьютера, хотя тот оставался далеко, в душной комнате Ольги. — Я тебе по цифрам объяснил: там не человек. А ты с ним стихами обмениваешься и делаешь вид, будто это роман!
Ольга вспыхнула. Слова о наивности и глупости ударили по ней больнее, чем все технические выкладки до этого.
— Ты не имеешь права решать за меня, Денис! — закричала она в ответ, не сдерживая накопившейся ярости. — Ты лезешь не в свое дело! Ты просто пытаешься своими грязными руками разрушить то единственное светлое, что приносит мне радость в этой серой рутине! Оставь меня в покое!
Ссора перешла в открытый, неконтролируемый крик. Фидошники, осознав, что академический спор о маршрутизации окончательно превратился в безобразную личную драму, синхронно сделали шаг назад, стараясь слиться с тенями улицы и не вмешиваться в этот эмоциональный взрыв.
Денис замер. Он смотрел прямо в лицо Ольги, тяжело и прерывисто дыша. В его глазах смешались злость, отчаяние и бессилие. Никакие чужие выкладки и никакое его «я же рядом» не пробивали стену, которую она воздвигла вокруг своего эльфийского принца.
Денис медленно перевел взгляд на свою правую руку, в которой до сих пор была намертво зажата наполовину полная банка. Его пальцы мелкой дрожью отзывались на переизбыток адреналина в крови.
В следующее мгновение Денис сжал кулак со всей силы.
Громкий хруст сминаемого металла разорвал повисшую над толпой тишину. Банка переломилась пополам. Пивная пена брызнула во все стороны, заливая пальцы Дениса липкой, пахнущей солодом жижей. Остатки теплого пива полились на асфальт, оставляя на пыли темные лужицы.
Не сказав больше ни слова, Денис широко размахнулся. Смятый, искореженный кусок алюминия полетел по крутой дуге и с оглушительным, лязгающим грохотом врезался в дно пустой металлической урны возле ларька. Звук удара показался Ольге похожим на пушечный выстрел.
Денис круто развернулся на каблуках кроссовок, полностью прерывая зрительный контакт. Он смотрел в сторону станции метро, тяжело дыша. Ольга, все еще судорожно сжимая в руках ледяную бутылку, вдруг с пугающей ясностью осознала, что этот теплый летний вечер безвозвратно испорчен. Спокойного отдыха, которого она так