Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин
На выходе из детинца столкнулся с Твердиславом. Сотник и до этого попадался мне на глаза периодически, но вот так, чтобы один на один, с ним столкнулся тут впервые. На груди у него висел мой амулет, который он уже от Ярослава получил.
— Князь Илия! — поклонился он мне.
— Здрав будь, сотник. Что-то глядишь на меня недобро. Или ещё держишь обиду на меня за приём неласковый?
— Ты в своём праве был, княже, — буркнул он.
— Так заходи ко мне сегодня вечером. Поговорим. Я тебе и подарок из Вручия привёз, а всё передать никак не могу. На ужин после заката ждать тебя буду.
— Приду, княже, — он снова поклонился, не скрывая своего удивления. Я ж его почти на свидание позвал.
И мы разошлись.
— Никита! — позвал я ведьмака, дотронувшись до мочки уха. — Всё слышал?
— Готовим встречу, княже, — проговорил тот.
…
Встречал я дорогих гостей на причале у моего постоялого двора, который я теперь превратил в казарму для дружины. Шастун махал рукой с переднего струга, и рядом с ним я видел шестерых купцов, которые соблазнились возможностью заработать бешеные по этим временам деньги.
Каждого из них я уже знал поимённо и с краткой характеристикой от волхва. Вот только защита на всех шестерых висела суровая. Простые купцы по водному пути из варяг в греки не ходят. И тут все как на подбор: и амулеты, и доспехи, и оружие при них. Как на битву собрались. Хотя для них это и была битва — за прибыль.
— Княже, — Шастун первый спрыгнул на пристань и поклонился.
— Ну, здрав будь, Шастун, — я подошёл и, не чинясь, обнял его. Всё-таки большое дело мужик сделал. И сбежать не пытался.
Купцы во все глаза смотрели на выстроившийся почётный караул из пятидесяти хорват, который вчера Ульрих уже успел нарядить в мои новые кафтаны с шевронами и даже сапоги всем по размеру определил. С оружием только пока единообразия достигнуть не смогли. Половина стояла с копьями, а вторая половина — с новыми мечами на поясах. Шлемы были у всех разные, поэтому я решил их снять. Но подстричь воинов так и не успели.
Прапорщик Норвик Амундсон гордо держал флаг с моим гербом. И вышитый золотыми нитями византийский крест с древом в щите красочно развевался в лучах полуденного солнца.
Купцы, удивлённо переговариваясь между собой, тоже вступили на дощатый пирс и поклонились.
Их старый итальянский, наполовину перемешанный с греческими словами, Ника транслировала мне синхронно. Но удивлять их своим знанием языка я пока не спешил. При торге лишним козырем будет.
Шастун представил мне каждого купца с обязательным в таких случаях полным наименованием их регалий. Меня он представил в самом конце как князя Древлянского Илию Святославовича.
— Добро пожаловать, гости дорогие, — я кивнул им и потом обратился к волхву: — Шастун, Колыван гостям комнаты там на постоялом дворе приготовил, а ты пойдёшь со мной.
После этого развернулся и пошёл в верхний город. Формальности были соблюдены, теперь там Колыван встречей займётся. Струги разгрузят, в лабаз всё снесут и посчитают. Потом с мытником новым разберётся. Хоть речное мыто я платить с товара не буду, но учёт для князя делать надо.
— Как дошли? — поинтересовался я у идущего рядом Шастуна. — Я слышал, на порогах не обошлось без драки. Ты чего не докладывал?
— Да так, мелочи. Какой-то молодняк печенежский решил удаль свою показать. Ничего серьёзного.
— Прям ничего? А амулет у тебя весь почти разряжен.
— Ну, — он виновато опустил глаза, — пришлось маненько пошуметь.
— А если бы дальше что серьёзное было? А ты пустой! Это ты удаль свою решил показать, а не печенеги? Перед купцами бахвалился?
— Прости, княже. Но ведь всё удачно получилось!
— Получилось. Но тебе наука. В крайнем случае только амулеты надо применять. Могли ведь и так отбиться?
— Могли. Но ты бы видел глаза у генуэзцев!
Вот старый вроде, а понты любит, как молодой.
— Ладно. У нас времени ещё полтора месяца до прихода Болеслава. Надо делом заниматься быстрее. Князь Ярослав будет ополчение собирать. К тому времени купцов уже спровадить надо обратно. И ты опять с ними пойдёшь. На этот раз с моим грузом и под охраной.
— В Царьград?
— В него. Будешь там с официальным посольством от меня к Василию Второму.
— К самому василевсу?
— А что? Есть какие-то проблемы?
— Да нет. Но ведь василевс!
— И что? Подарки ему отвезёшь. И договоришься о беспошлинной торговле в Царьграде нашими товарами.
— Ой, княже. Так ведь не дадут. Ещё при князе Олеге пытались пошлины убрать. Да так и не вышло. Теперь как все наши платят десятину и без содержания за счёт империи.
— Ну вот и повод для разговора. Если не полностью, то сократить пошлину до минимума мы можем попробовать. Начнёшь торг с одного процента. Но не больше трёх. Если не согласится — торговать с ним не будем. Пойдём в Багдад.
— Ух и размах у тебя, княже! А может, сразу в Индию или Серею? Там и сталь отменная, и шёлк, и камни самоцветные.
— Ты-то откуда знаешь? Или бывал там?
— Не бывал. Но слухами земля полнится. В Трапезунде купцов оттуда встречать доводилось.
— Ну вот! Значит, и туда пойдём!
У волхва глаза и без того горели огнём, а тут вообще мужик аж расцвёл.
— Вот только не надо сразу на василевсе крест ставить! — погрозил я ему пальцем. — Сперва ему предложим. А там видно будет! А то ишь, в Индию он уже собрался…
Шастун слегка остыл, но видно было, что такие радужные перспективы ему ещё лет десять здоровья к организму прибавили.
…
Еды было много. Свежие овощи с огородов в Сосновке доехали до Киева без проблем, но купцов этим не удивишь. Едва перекусив на вечернем приёме в корчме, они насели на меня с вопросами. Толмач у них был свой, но на шее у Шастуна висел мой амулет, а мне самому Ника опять синхронно всё переводила.
— Говорят, княже, скоро война будет. Ты думаешь в Киеве оставаться? Может, поедем с нами в Царьград?
— Благодарствую за приглашение, но у меня пока и тут дел много. С вами пошлю опять Шастуна.
— Шастун сильный волхв. Но в