Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

— Пфф! Сам разберусь! О какой! Четырёхгранный игольчатый! И лёгкий какой! Не больше фунта весит. А крепится как?

— Обратной стороной в разъём для штыка до щелчка, — пояснил барон.

— Ага. Понял. Интересная игрушка, — Николай II произвёл несколько штыковых экзерциций в сторону бюста Александра II. — Забавно, забавно. Патроны есть? — он подошёл к оружейному ящику и, покопавшись, извлек пару пятипатронных обойм. — Хм, восемь миллиметров? Датский стандарт. Ну что же, проверим. Снаряжается как?

— Так же, как и трехлинейная винтовка.

Царь провернул затвор и, снарядив карабин патронами, подошёл к окну.

— Ага! Как раз то что нужно! Карл Фридрихович, откройте мне окно, — приказал Николай барону.

Как только генерал-майор распахнул обе створки тяжёлого дворцового окна, император всероссийский вскинул карабин и в быстром темпе расстрелял все пять патронов вниз, куда-то во внутренний дворик.

Замкнутое пространство зала усилило звуки выстрелов и многие чиновники не ожидавшие ничего подобного от своего монарха, испуганно вздрогнули.

— Ха! Не убежала! Не успела! Хороший карабин! Точный, отдача небольшая и отменно пристрелянный. Спасибо, господин Лангоф. Вы меня порадовали, — кивнул император своему министру и указал пальцем на окно. — И окошко прикройте.

Наблюдавший за этим действием Леопольд Мехелин даже представить боялся кто не успел убежать из-под монаршей пули, кошка, собака или нерасторопная прачка.

— Фёдор Карлович, — повернулся Николай II к морскому министру. — Вы мне постоянно жаловались, что вашим матросикам неудобно с длинными трехлинейными винтовками на судах. Вот и закажите для пробы несколько штук этих карабинов.

— Так точно! Будет исполнено, ваше императорское величество! — громко и чётко согласился с императором адмирал Авелан.

— Раз мы начали с финляндского оружия, то и продолжим про Финляндию. Леопольд Генрихович, я очень недоволен действиями вашей полиции по вопросам выдачи политических преступников отдельному корпусу жандармов. Видимо, граф Витте слишком много свобод вам дал. Может, стоит перейти к планам по интеграции вашего княжества, которые проводили Плеве с Бобриковым?

— Воля ваша, — кивнул императору Мехелин. — Но подобные действия, оттолкнут от России и от вас лично большую часть населения княжества. А ведь сейчас вас в Финляндии почти боготворят.

— Боготворят, но суют палки в колёса и препятствуют выдаче преступников? Кроме этого ваше княжество закупает товаров за границей больше чем в империи. Как вы это объясните если не преднамеренным сепаратизмом?

— Это не сепаратизм! Позвольте быть честным и рассказать о моём видение этой проблемы, — глядя прямо в глаза императору сказал Леопольд Мехелин.

— Позволяю! Расскажите нам что не так с Финляндией! — царь закурил папиросу и, отщёлкнув штык от карабина, принялся крутить его в руке.

— Финляндское княжество находится в составе империи уже почти сто лет. Но имперские власти до сих пор не включили его в свою экономическую сферу.

— Это как? — удивился Николай II.

— Все провинции империи связаны между собой железной дорогой и между ними происходит постоянный круговорот товаров. Финляндия с империей не связанна железной дорогой. И жители княжества вынужденны закупать большую часть ресурсов — уголь, железо и даже хлеб в европейских государствах. Империя до сих пор не построила железнодорожный мост через Неву, тем самым бы связав наши экономики.

— Что вы несёте? Ходят же поезда через Литейный мост! Я сам утром часто наблюдаю эту картину! — зло возразил император и со всей силой засадил штык от карабина в кадушку с лимонным деревом.

— Один состав в сутки с весом не более двух тысяч пудов. Этот мост не предназначен для пропуска тяжёлых поездов с углём, керосином, зерном, станками и оборудованием. Где-то в дикой Манчжурии на территории Китая, через реку Сунгари, империя строит мост за два года, а в столице, в Санкт-Петербурге, нет моста для связи с Финляндией, которая уже столетие с Россией. Все товары надо везти в порт, перегружать на баржи, затем везти в княжество и перегружать обратно. А зимой, Финский залив замерзает и единственная возможность получить сырьё и товары — это поездом из Швеции. Кстати, Швеция построила мост и соединила себя и Финляндию…

— Молчать! — заорал вскакивая Николай и взмахнул рукой, снося хрустальную пепельницу со столешницы.

Громкий стук падения этого настольного прибора на паркет, отвлёк внимание царя от Финляндского генерал-губернатора. Николай II с минуту постоял глядя на расколовшуюся пепельницу и разбросанные по полу папиросные окурки, и горелые спички, а затем повернувшись к Мехелину, изрёк:

— Я вас услышал, Леопольд Генрихович. Я вас больше не смею задерживать, вы с бароном Лангофом можете быть свободны.

Дождавшись пока финляндские чиновники покинут зал совещания, император принялся расхаживать по залу не обращая внимания на остальных чинов его правительства. Попинал мыском сапога несчастную пепельницу, вытащил из кадки штык который вернул на место хранения в карабин, предварительно обтерев его белоснежным платком. И только после всех этих манипуляций, обратился к своему новому министру путей сообщения.

— Николай Константинович, как вы думаете, планируемый к постройке Охтинский мост можно сделать железнодорожным?

— Никак нет, ваше императорское величество, — бодро ответил генерал-лейтенант Шауфус. — Проект моста не предусматривает такой нагрузки. К тому же, надо тянуть отдельные железнодорожные ветки от Московского и Финляндского вокзалов.

— Переделать проект можно?

— Да, это возможно. Но сильно удорожит смету. Сейчас на постройку того моста надо порядка четырёх миллионов рублей. А с усилением конструкций и прокладыванием путей, стоимость возрастёт до шести-семи миллионов.

— Владимир Николаевич, — обратился царь к министру финансов Коковцеву. — Что у нас с резервами? Мы можем увеличить финансирование этого проекта в два раза?

— Думаю — да, ваше императорское величество. Мой предшественник оставил приличные финансовые резервы.

— Тогда, создайте счёт в государственном банке под проект и строительство моста, и внесите на него необходимую сумму согласованную с генералом Шауфусом.

— И что нам теперь с этой всей хренью делать? — растерянно вопросил в пространство дед, дочитав отчёт руководителя геологической экспедиции. — Может, продать землю? Теперь-то она ого-го сколько стоить будет!

— А нам, что, медь и железо не нужны? — удивился я. — И, как бы, это ещё моя земля.

На внеочередном совещании руководства корпорации Эдвин Бергрот огорошил всех, кроме меня, что геологи нашли богатое медно-колчеданное месторождение, а заодно и месторождение магнитного железняка. Правда, в отличие от доступной для добычи медной руды магнитит располагался на острове посреди обширного болота, куда добраться можно было только вплавь.

— Да твоя! Твоя! — вяло отмахнулся от меня дед. — Нахер я на твою глиняную игрушку тогда позарился? А, бесёнок? Сейчас бы, как в старые добрые времена, торговали рыбой и лесом, и горя бы не