Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Это просто выражение такое. Дверцу надо искать, которую этот ключик отпирает.

— Ключик? Эта картинка — ключик? — А потом до неё дошёл смысл нашего недавнего разговора. — Ключ власти?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но реагирует он почему-то на тебя.

— Ты знал, когда меня сюда вёл? — она упёрла руки в бока и посмотрела на меня с осуждением. А потом продолжила свою параноидальную мысль дальше: — Ты поэтому меня у Корнея выкупил?

— Ой, не говори ерунды! — отмахнулся я. — Откуда бы я тогда это знать мог? Только когда мы первый раз… того… у тебя нимб этот синий появился вдруг. Я сам удивился.

— Значит, мне не показалось, — она кивнула. — И что это всё такое?

— Кабы знать! — я пожал плечами. — Но так даже интереснее. Может, ты святая?

— Тьфу на тебя! — она наконец-то улыбнулась. — Нашёл святую, тоже мне!

— А что? Святая Елена восьмая! Кстати, у тебя сестёр-близняшек точно не было?

— Я не помню.

— А, ну да… Так и не вспомнила ничего?

Она покачала головой и вздохнула.

— Ладно, — я подошёл и обнял её. — Не переживай. Будем искать. Со временем всё отыщем.

Я поднял светильник повыше и осмотрел остальные иконы.

— Давай заберём вот эту и эту, — я ткнул пальцем в две крайние. — Одну тут, во Вручии, поставим для будущего храма. А другую я братцу в Полоцк отошлю. Пусть тоже порадуется.

— Они тоже чудотворные? — Елена с опаской покосилась на них.

— А то как же! — подмигнул я ей.

…

Когда мы вылезли из подземелья, на улице было уже темно. Едва отряхнувшись от всё-таки налипшей на одежду земли, мы пошли в кухню. Волнение от пережитого разыграло в нас аппетит. Надо было его чем-то заесть. Поэтому, растолкав уже почти спящих дворовых девок, я потребовал срочно накрыть на стол.

В дверном проёме появился Драговир.

— Княже? Случилось что?

— Нет, воевода. Просто ночной жор вдруг напал. Присоединяйся, перекусим, — я махнул ему рукой на скамью напротив.

Хорват покосился на Елену, спокойно жующую репу, и тоже уселся за стол.

— Княже, дозволь вопрос задать?

Хорват почти правильно выговаривал слова, но какой-то акцент всё же чувствовался. Тут все говорили на каком-то суржике, но у хорватов было в речи много чего, привнесённого латинянами. Поэтому воевода очень старался, хотя и знал, что я его хорватский не только пойму, но и ответить могу на нём же. При людях он так своё почтение мне выказывал.

— Это ты про то, что парни из бывшего десятка Лютобора сегодня с ног валились после первой тренировки?

— Про это, князь, — воевода был явно удивлён моей осведомлённостью. Не привык ещё к тому, что все важные вещи у себя во Вручии и в радиусе пяти километров от него я узнаю первым. Ника мониторит всю округу.

— И что тебя беспокоит?

— Так остальные вои сильно волнуются. Как бы и к ним ты Елену в учителя не поставил.

Он покосился на девку, которая в этот момент перестала жевать и с удивлением посмотрела на воеводу.

— Хорошо бы, но на всех её не хватит. Сперва она этот десяток обучит, а потом уже они станут остальных учить.

— Вот оно как? — Драговир облегчённо вздохнул и улыбнулся.

— Только зря ты, воевода, подумал, что от этого их учёба легче станет. Итоговую проверку всё равно Елена делать будет.

Он опять приуныл.

— Я сам их учил. Но выходит, всё моё воинское умение тебе и не нужно.

— Ещё как нужно, воевода. Только это другое. Мы же не всегда будем тут, в лесах, воевать. А для тех же печенегов, которые на караваны на Днепровских порогах нападают, твоя наука будет очень нужна.

— Ты собрался свои караваны к морю отправлять? — хорват заметно оживился.

— И не только к морю, — кивнул я, — но об этом рано пока говорить. Для начала надо Болеслава со Святополком одолеть, потом и торговлю расширять будем. А пока время есть — учитесь и тренируйтесь. Скоро обратно в Киев поеду. Мне твои полсотни там очень нужны будут.

…

Утром я вызвал к себе Никиту с Добрыней. Ведьмаки жили в городище в доме одной вдовы с тремя малыми детьми. Появились они у меня на пороге уже через полчаса. Я оглядел их, оценив вполне ухоженный вид и трезвый взгляд. Вдова за ними приглядывала чисто по-женски, а они ей по хозяйству помогали. Вот такой вот симбиоз двух убийц и ещё молодой женщины, потерявшей мужа в прошлом году в стычке с разбойниками.

Мы уселись за стол, и я начал этот неприятный разговор.

— Был я в Киеве в бывшем вашем братстве.

Мужики напряглись, но слушали дальше, не перебивая.

— Отец Анатолий — старец мудрый. С ним и договариваться можно. А вот епископ Леонид и отец Капитон — из другой породы. Оба себе на уме и на контакт со мной идти не собираются.

— Какой отец Капитон? — удивлённо спросил Никита.

— Который вам представлялся как епископ Антиохий. Капитоном его на самом деле зовут. И я так думаю: он бывший волхв. А как христианство принял, так и имя поменял. Но замашки старые остались.

— Епископ Антиохий — волхв? — ведьмаки переглянулись между собой. — Мы не знали.

— Ничего удивительного. После крещения дед, князь Владимир, многих волхвов тоже покрестил. Кто-то для видимости крест надел, как купец Корней Заболотный, а кто-то дальше пошёл, делая себе карьеру в новой христианской церкви. Вот Капитон и стал так вашим старшим ведьмаком. Он ведь и руны, и повадки своих бывших соратников хорошо знает. Вот и спелись они с Леонидом на общем деле захвата имущества и артефактов у местных волхвов. А потом ещё Горемысла к этому подтянули.

— У нас нет причин сомневаться в твоих словах, княже, — осторожно заметил Никита. — Но, может, есть какие-то доказательства этого сговора?

Я кивнул на лежащий на столе баюн-камень, и Ника включила запись.

Голоса епископа Леонида и «Антиохия/Капитона» ведьмаки узнали сразу.

Скрытно оставленный в келье у Леонида переговорный амулет отца Анатолия чётко передавал слова говоривших, так что никаких сомнений в истинности их диалога ни у кого не возникло.

…

— Откуда он знает про ключ власти? — это Капитон.

— Откуда я знаю? — отвечал Леонид, почти переходя на фальцет. — Может, кто-то из твоих бывших дружков-волхвов ему напел?

— В посвящённых было не так много народа. Троих мы уже упокоили. Остались Радомир и его отец Мстиша. Они тогда ушли со Святославом, и найти их пока не можем.

— Плохо! Надо Горемысла опять просить, чтобы он своих волхвов в Польше и Венгрии поднял. Нам сейчас