Грязь и золото - Lost In Space
— Левой! Левой! Держи интервал! — хрипел я, задавая темп. — Руф, не прижимайся к моему плечу, дай свободу суставу! Второй ряд — щиты выше, перекрывайте стыки!
«Физика замкнутых систем, — работал мой мозг на автопилоте. — Давление внутри коробки распределяется неравномерно. Наша задача — превратить хаотичное движение тридцати индивидуальных векторов в один направленный вектор силы».
Сквозь узкие смотровые щели между верхним и передним рядами щитов я видел, что творилось снаружи. Фиолетовый туман клубился вокруг нашей капсулы, тщетно пытаясь пробить синий купол Эгиды. Наша магия строя работала как идеальный изолятор. Но резервы людей были не бесконечны. Энергия, питающая Эгиду, черпалась из нашей собственной выносливости. Каждый шаг давался тяжелее, словно мы бежали в гору по колено в густой грязи.
Впереди, из багровой завесы пыли, нам навстречу вылетела группа людей. Это были новобранцы из четвертой вспомогательной когорты. Без шлемов, без щитов, сошедшие с ума от ужаса, они бежали вслепую, бросая оружие. За ними, щелкая сухими челюстями, гналась стая скелетов-гончих — уродливых тварей, собранных из костей крупных псов и волков.
— Спасите! Боги, спасите! — орал молодой парень, спотыкаясь и падая на камни всего в двадцати шагах от нас. Голодная костяная гончая уже прыгнула, целясь ему в горло обнаженными желтыми клыками.
— Стой! — рявкнул я своей «черепахе». — Принять фронтальный удар! Первый ряд — упор!
Наша коробка замерла с глухим металлическим стуком.
— Разомкнуть переднюю линию! Впустить выживших!
Децим и стоявший рядом боец на долю секунды раздвинули скутумы. Я резко выбросил руку вперед, хватая падающего новобранца за шиворот кольчуги, и с силой втянул его внутрь нашей коробки. Следом за ним втиснулись еще трое испуганных парней. Они дрожали, как осенние листья, их глаза были безумными.
— Щиты замкнуть! — скомандовал я.
Костяная гончая врезалась в наш правый фланг. Раздался сухой удар. Тварь отлетела, наткнувшись на синий барьер Эгиды, который с треском выжег темную энергию в её черепе. Скелет собаки мгновенно рассыпался на груду безжизненных костей.
— Слушайте меня, смертники! — я повернулся к подобранным новобранцам, тяжело дыша им в лица. — Хотите жить? Здесь нет богов, которые вас спасут. Ваша жизнь — это этот строй. Встать в середину! Держать щиты тех, кто в первом ряду! Помогать своим весом! Быстро!
Они не думали. Мой командный голос, не терпящий возражений, сработал как спасательный круг для утопающих. Они моментально вклинились в середину нашей коробки, упираясь руками в спины бойцов первого ряда.
И вот тут я применил то, что на Земле называют элементарной биомеханикой, а здесь посчитали бы высшей магией.
— Слушай мою команду! — крикнул я, видя, как на нас надвигается крупная группа тяжелых скелетов, вооруженных двуручными топорами. — Сейчас будет удар. Не пытайтесь сдерживать его только силой рук! Примените закон рычага!
Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Какой еще рычаг в пылающем ущелье?
— Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю»! — заорал я, адаптируя науку под ситуацию. — Ваша точка опоры — это земля под вашими калигами! Упритесь пятками в камни! Наклоните скутумы вперед под углом в тридцать градусов! Пусть удар врага скользит вверх, а не бьет перпендикулярно! Распределяйте силу удара по всей цепочке!
Физика процесса была проста. Если враг бьет в вертикально стоящий щит, вся кинетическая энергия удара приходится на суставы и позвоночник одного легионера. Если же щит наклонен, вектор силы раскладывается на две составляющие: нормальную (которая гасится упором ноги в землю) и тангенциальную (которая заставляет оружие врага соскальзывать вверх и уходить в пустоту). Более того, перекрывающиеся щиты работали как единая гидравлическая система Pascal. Давление, приложенное к одной точке, передавалось на всю массу строя. Одиночный боец принимает лишь малую долю нагрузки, остальное гасится общим весом тридцати пяти человек.
— Принять удар! — скомандовал я, упираясь плечом в зажим скутума и чувствуя, как новобранец позади меня изо всех сил давит мне в спину, создавая дополнительный противовес.
БАМ!
Первая шеренга скелетов врезалась в нас. Тяжелый топор варвара с визгом скользнул по наклонной бронзовой плоскости моего щита, уйдя выше и оставив лишь глубокую царапину. Вся чудовищная сила удара, которая должна была перерубить меня пополам, ушла в землю через мою выставленную назад ногу и распределилась по спинам стоявших сзади бойцов. Наш строй даже не шелохнулся. Мы стояли как скала.
— Работаем! Ткнуть! — скомандовал я.
Из-под наклоненных щитов синхронно, словно жала гигантского насекомого, высунулись короткие гладиусы. Короткий, экономный выпад на двадцать сантиметров — ровно столько, чтобы достать до коленных суставов и сочленений мертвецов.
Хруст. Хруст. Хруст.
Первый ряд нападающих просто рухнул под наши ноги, лишившись опорных конечностей. Наш синий купол Эгиды вспыхнул ярче. С добавлением новых бойцов — пусть даже испуганных новобранцев — общая ментальная масса строя увеличилась.
Это была чистая математика. Энергия эгрегора когорты росла не линейно, а экспоненциально в зависимости от количества синхронизированных разумов. Тридцать человек давали одну силу купола. Тридцать пять — уже почти в полтора раза больше.
— Спурий! — крикнул я декану, который стоял на правом фланге, успешно удерживая свою секцию. — Видишь ту группу у скалы? Там еще десяток наших прижали! Прорываемся к ним!
— Луций, мы не удержим темп, если будем собирать всех подряд! — отозвался он, вытирая пот и кровь со лба. — Мы увязнем!
— Не увязнем! Чем нас больше, тем сильнее наша Эгида! — отрезал я. — Больше масса — больше импульс! Физика, декан! Мы станем тараном, который ничто не остановит!
Мы снова двинулись вперед, но теперь наша «черепаха» действовала иначе. Мы не просто защищались — мы использовали свою возросшую массу для агрессивного вытеснения противника.
Перед нами возник завал из обломков скал и сломанных телег снабжения, за которым укрепились несколько десятков скелетов-лучников. Они методично расстреливали остатки выживших легионеров, чьи стрелы, пропитанные темным некро-эфиром, пробивали даже кольчуги.
— Приготовиться к таранному удару! — скомандовал я. — Первый ряд — щиты прямо! Прижать плечом к плечу! Второй ряд — упор в спину! Мы должны пройти этот завал насквозь!
Я быстро прикинул в уме параметры уравнения.
«Масса нашей группы — около пяти тонн вместе с доспехами и подобранными бойцами (нас было уже около сорока пяти человек). Скорость бега — около трех метров в секунду. Импульс тела (p=mv) равен пятнадцати тысячам килограмм-метров в секунду. Кинетическая энергия (Ek=2mv2) — больше двадцати двух килоджоулей. Для хрупких костяных конструкций без мышечной массы такой удар эквивалентен прямому попаданию бетонного блока».
— Бегом… МАРШ! — заорал я.
— ААААААГХ! —