Лекарь Алхимик. Том 2 - Сергей Соколов

Сергей посмотрел на него. На секунду в серых глазах блеснуло что-то упрямое, жёсткое.

— Нет, — ответил он спокойно. Даже слишком спокойно, учитывая вес Императорского приказа.

Он повернулся к карте и провёл по ней ладонью. На ней тут же вспыхнули тонкие зелёные нити — фортификационные линии, запасные маршруты, символы отрядов. Часть южных отметин потускнела — словно он заранее уже вычеркнул их из своих ресурсов.

— Две с половиной тысячи лекарей, — отчеканил он. — Не пять.

— Неужели Император согласился на такое условие? — тихо усмехнулся Солнцев, наконец отвлекаясь от окна. Лёгкий скепсис, прищур, рука, лежащая на подлокотнике кресла, чуть сжалась. — Думается мне, Его Величество скверно встретил подобную новость. Не любит он, когда с ним торгуются.

— Нет, — раздался холодный, безупречно выверенный голос.

Ева Лазарева, первая жена главы клана, чуть подалась вперёд. Она сидела по правую руку от Сергея — место, которое спорить о её положении не позволял никому. Молодая на вид, с аккуратно убранными в высокую причёску тёмными волосами, она напоминала дорогую статуэтку из мрамора: безупречно красивая и смертельно опасная.

На её безупречно ухоженном пальце сверкало тяжёлое золотое кольцо с тёмным камнем — знак её голоса в совете.

— Он прекрасно понимает наше положение и возможности, — продолжила Ева. — Да, здесь не обошлось без переговоров. Но нам удалось сместить его взгляд на более важный показатель.

— И какой же, госпожа Лазарева? — с видимой задумчивостью спросил глава Рода Ядовых. Он слегка наклонил голову набок, наблюдая за ней, будто за редким зверем.

Сергей не дал Еве раскрыть детали, не желая вдаваться в тонкости их политической игры при всех:

— Качество, — произнёс он. — Мы даём меньшее число, но лучших.

Он обошёл стол и остановился рядом с креслом Евы, положив ладони на резную спинку. Встал за её плечом — так, чтобы всем было ясно: именно эта женщина будет опорой власти в его отсутствие.

— Я сам отправлюсь на войну, — добавил он, обрывая вспыхнувший шёпот. — Вместо двух с половиной тысяч человек.

В зале на миг стало так тихо, что слышно было, как за окном редкие капли дождя превращаются в сплошную стену ливня.

Кто-то сдавленно охнул. Солнцев перестал барабанить пальцами по столу. Ядов выпрямился, перестав играть монетой. Платонов слегка наклонил голову, приноравливаясь к новой расстановке фигур.

— Вы уверены, глава?.. — первым заговорил Беляев. Он поднялся, опираясь руками о край стола. Доски под его пальцами чуть заскрипели. — Война всё спишет, но клан без головы… — он осёкся, и, всё же, договорил: — Это риск, который мы не можем игнорировать.

— Война — единственное место, где Император ещё хоть как-то считает нас равными, — ровно ответил Сергей. — Я уйду на фронт. В моё отсутствие кланом будет управлять Ева.

Он произнёс это так же буднично, как до того называл цифры. Но воздух в зале будто сгустился.

Главы родов напряглись. Взгляды стали тяжелее. В каждом — один и тот же невысказанный вопрос.

— Если вы уйдёте, глава… — начал Солнцев, подбирая слова, — и не вернётесь…

— Кто будет главой клана в случае, если вы погибнете, — закончил за него Ядов без лишних смягчений. — Простите за прямоту, но на войне умирают люди. И мы не можем делать вид, что вас это не коснётся.

— Разве это должно вас касаться? — со сталью в голосе произнесла Ева, вставая.

Её голос не повышался, но от него по спинам некоторых прошёл морозок. Она обвела зал взглядом:

— У клана есть наследник. Этого мало?

— При всём уважении, — Беляев чуть склонил голову. Жест вежливый, но не рабский. — Ваш сын находится за границей. Уже долго. — Он перевёл взгляд на Сергея, затем снова на Еву. — А если с вами случится что-то… не думаю, что он успеет вернуться. Да и… никто его давно не видел.

Слова повисли тяжёлой паузой.

Ирина, сидевшая позади отца — высокая, строгая, с собранными в простую косу волосами — мельком взглянула на Беляева. В её взгляде тревога перемешивалась с тем, о чём не принято говорить вслух: этот вопрос давно их всех гложет, но никто не решался вынести его сюда, под ледяной взгляд первой жены.

— А вас это не должно волновать, Беляев, — Ева чуть приподняла подбородок. В каждом её слове звучало превосходство. — Вам бы лучше думать о том, кто станет вашим наследником в случае вашей… нескоропостижной смерти. Возраст, знаете ли.

Она подчеркнула слово так, что у некоторых по коже побежали мурашки.

Беляев опустил взгляд на свои руки. Кожа — старая, морщинистая, в крапинках возрастных пятен. Костлявые пальцы сжались в кулаки.

— У меня всегда будет наследник, — глухо сказал он. — В лице моей внучки.

— Ах, если бы, — театрально вздохнула Ева, словно ей только что рассказали забавную сплетню.

— Что это значит?.. — протянул старик, но в голосе зазвенела жёсткая сталь.

Ева чуть склонила голову, улыбнувшись уголками губ:

— А вам не сказали? — Она позволила себе короткий, ядовитый смешок. — Ваша внучка обручена. Она станет женой сына Бестужева. А после — они войдут в клан как самостоятельный Род. Это было одним из условий.

В зале будто стало темнее.

— Бестужев… — едва ли не прошипел Беляев.

Вокруг него вспыхнула ужасающая красная аура. Воздух возле его плеч задрожал, свечи нервно замерцали. Стол под его ладонями громко треснул — по полированной поверхности пошла длинная, неровная трещина.

Ирина дёрнулась, но не успела ничего сказать.

— Прошу вас, успокойтесь, господин Беляев, — спокойно, но твёрдо произнёс Солнцев, положив руку на плечо старика.

Прикосновение будто выдернуло его из ярости: алый свет дрогнул, схлопнулся, как втянутый в себя огонь. Беляев тяжело выдохнул, аура исчезла, только трещина на столе напоминала о том, как близко они были к беде.

— И вы согласились с этим⁈ — процедил он, глядя прямо на Сергея. — Я правильно понимаю, глава?

Сергей выдержал его взгляд.

— Беляев, — начал он спокойно, — при всём уважении, которого у меня к вам немало… это моя дочь. И мне решать, как ей будет лучше.

Старик ничего не ответил. Только посмотрел сначала на свои сжатые кулаки, затем — на Ирину. В его глазах промелькнула горечь.

— М-да… — с тяжёлой,