Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

Мы с Давыдовым ехали всё в той же машине с молчаливым шофером, держась в кильватере за черным фургоном, где и находились основные силы особистов. Карп Матвеевич на все мои расспросы предпочел отмалчиваться: дескать, так будет интереснее, когда я сам своими глазами всё увижу. Ох, не люблю я такие заходы, видит Всесоздатель, но выбирать не приходится…

Чем дальше, тем больше у меня возникало нехороших подозрений, поскольку мы, считай, приехали на территорию Академии. Да что там: остановились прямо у моей общаги, после чего тяжелые оперативно ринулись внутрь. Ох, надеюсь, хотя бы Евстигнею в суматохе бока не намнут, жаль мужика, если не за свои грехи пострадает. Но…

— Ты и сейчас не хочешь мне ничего объяснить? — повернулся я к Карпу Матвеевичу.

— Да потерпи минут пять, что ты в самом деле? — урезонил он меня. — Сейчас самое интересное начнется! О, во, гляди!

Из общежития вывели двух заломанных в классической позе лебедя парней, в которых я с некоторым усилием признал Кутайсова и Шафирова.

— Двое? А с Головкиным что? Они же всегда втроем в любой кипеш вписываются.

— Ну, третьему на сей раз повезло. Так что просто свидетелем пока пойдет, если позже что-то новенькое не выяснится. То ли умный оказался, то ли первые два сочли, что в их задумке он им помехой будет. Но вот эти два молодчика вскладчину наняли киллера и…

Шафиров не захотел грузиться в фургон, принялся вырываться из заботливых особистов, после чего Карп Матвеевич подал водителю знак, чтобы тот приоткрыл окна. И мы услышали вопли Григория:

— Это вообще не всерьез было! Он же промахнулся! Вы чего творите, уроды?

У меня сжались кулаки. Не всерьез. Ага. Стрелок промахнулся. Да если бы я тогда ментально не вынудил Милану упасть ничком, её бы уже не было. Они там чего в своей компашке, запрещенки обнюхались или обкурились? Так просто взять и приговорить человека к смерти… а за что, кстати?

Именно этот вопрос я и задал Давыдову.

— Ну, точный ответ мы узнаем только через пару часов. А из того, что нам уже известно на данный момент, Кутайсов обиделся на задаваку, которая слишком много о себе мнит. Шафиров был обижен на тебя, поэтому решил присоединиться к общей мести. Счел, что если ты лишишься любимой дамы, то впадешь в депрессию, и тебя будет достаточно легко низвести до уровня ниже цоколя. Поэтому они скинулись и…

— Да откуда у них такие деньги взялись? Услуги киллера никогда дешевыми не были, поправь меня, если я ошибаюсь.

— Вот этот вопрос мы собираемся выяснить отдельно. И поверь мне: выясним непременно. А теперь можешь идти. Всё самое интересное ты уже увидел.

— Что ж, спасибо, что до дома подбросили.

— Сам видишь, в этот раз нам это ничего не стоило, — хмыкнул Карп Матвеевич, после чего посерьезнел. — И да, тут такое дело. Есть у меня нехорошее предчувствие, что скоро придет видение о тебе. Хотел бы я ошибаться, но… моя внутренняя статистика говорит об обратном. Я обычно заранее понимаю, о ком будет новое предсказание. Так что готовься. Если и когда случится, сразу же сообщу.

— Буду признателен, — кивнул я, памятуя прошлый раз, когда благодаря предупреждению Давыдова смог сохранить здоровье себе и спасти Тоню Вележеву, неосмотрительно назначившую себя моей девушкой.

— И… не знаю, стоит ли тебе об этом говорить, но Израилыч подумывает о том, чтобы встретиться с тобой тет-а-тет. Человек он непростый, но и ты та еще коробка с сюрпризами. Это всё неофициально, сам понимаешь.

— Прежде чем давать отмашку и зеленый свет, я бы хотел знать, что конкретно ему обо мне известно, и о чем я с ним могу говорить, а о чем нет.

— Разумное требование, — признал Карп Матвеевич. — Но давай уже не сегодня? Мне и так, боюсь, со всеми этими плясками выходные отменяются.

— Тебе совсем Машу не жалко?

— Подлый удар, — вздохнул Давыдов. — Жалко, конечно. И себя тоже жалко. Но я ей честно все наши грядущие перспективы обрисовал. Она подумала и сказала, что её всё устраивает. Два года жизни в подчинении графа Обмоткина заставили её по-иному смотреть на многие вещи. И… я начал её понимать. Специально себя проверяю по твоему способу, — изящно вывернулся Карп Матвеевич, дав понять о методике расшифровки мыслей Иных, — и выходит так, что угадываю верно. Поэтому сближаемся. Не спешно. С пониманием, что, если сойдемся-таки всерьез, дороги назад уже не будет.

— Ты ведь сам уже понимаешь, что сошлись. Ни к чему не призываю, просто держу за вас кулаки. Вы оба достойны самого лучшего. А хотели бы разбежаться, успели бы сделать это уже раз десять, не меньше. Но вы остаетесь вместе, вот и держитесь друг друга. Ну а теперь я пошёл. И дважды спасибо: за то, что подбросили, и за отдельное шоу. Даже и не мечтал его увидеть, честно.

Всё, теперь доползти до комнаты и наконец-то рухнуть лицом в подушку. Дедовский кофе честно своё отработал, и бодрости во мне осталось где-то в районе отрицательных величин.

Зайдя внутрь общежития, бросил быстрый взгляд на место коменданта. Там никого не было. Вот и славно, значит, Евстигней точно не пострадал. Как-никак, я ему, считай, жизнью обязан за то, когда он Ноября положил, так что желаю для мужика исключительно всего самого лучшего.

Второй этаж, долгожданная двадцать седьмая комната… Всё, я на месте. Раздеться и спать.

Но тут раздался тройной перестук в стену. Милана отследила мое появление, поэтому пришлось ответить ей, после чего встретить.

— И где ты был? — прищурившись, спросила она.

— Я вроде бы тебе уже говорил.

На сей раз я не стал изображать поборника манер, поэтому расстелил кровать, взбил подушки, сбросил лишнюю одежду и улегся.

— Валерьян, я должна знать, что происходит.

— Ну, десять минут назад были повязаны организаторы покушения на тебя. Как выяснилось, ими были Кутайсов и Шафиров. За подробностями обращайся завтра — послезавтра, сам пока ничего толком не знаю. Но выводили их красиво, вот это могу подтвердить.

— Так это… это реально были они?

— Получается, что да. Головкин пока не при чем. Либо реально не при делах был, либо на него компромат пока не накопали. А Кутайсов и Шафиров — те засветились как только могли. И судя по