Аллер. Том 3 - Олег Сынков

Планета Ивдок

Обойдя стеклянную Стелу с обратной стороны, я упёрся взглядом в рукопись, и у меня вырвалось:— Так это же…

Я остановился и не стал дальше ничего говорить. А увидел я нечто в этом мире.

Это письмо было написано прописью на кириллице, а именно на русском языке. Я уставился в него и прочитал от первой буквы до последней. В нём было всё то, что мне показывал мэр города Эпином, Кларир Ледграс с планеты Файтал. Я молча стоял пять минут и снова и снова читал это письмо.

Почерк мне не знаком, это точно, но написано очень красиво и понятно. Писал письмо знающий русский язык, а скорее всего — носитель русского языка. Я не видел, что было вокруг меня, а там начинались разговоры.

Маскан, услышав, что я сказал в первый раз, увидев азбуку Морзе и прочитав слова на автомате, был очень сильно впечатлён тем, что я махом прочитал, что там было зашифровано. Глядя на меня сейчас, как я читаю глазами предсказание, он понял, что я понимаю, что именно читаю, а не просто вожу глазами по листку бумаги.

Он начал, как фанатик, повторять моё имя — сначала тихо, а потом всё громче, от чего даже я обратил на него внимание. Он уже отчётливо говорил:

— Аллер, Аллер!

Из чего я понял, что они ждали этого момента много лет. Я пристально посмотрел на него своим взглядом, который был у меня ещё одним оружием, по сути. Он замолчал и уставился на меня, не отводя глаз. Я медленно приблизился к нему, как хищник, и многие просто замерли и смотрели на меня.

Я ему в лицо, прямо глядя в глаза, начал говорить:— Да, я прочитал его, да, мне доступен этот язык, на котором он написан. Но ты слышал, что я расшифровал на обратном листке бумаги?

— Да, Аллер... Аллерсавр, я слышал, вы сказали: "Живи как считаешь нужным".

— Ну так вот, Маскан, я и буду так делать и жить, как считаю нужным. Захочу — помогу вашему миру, а захочу — не помогу, так что я ухожу сейчас из вашего мира. А вы решайте, что вам дальше делать. Всё, я всё сказал.

Маскан только сейчас опустил глаза.

— Я понял, Аллерсавр, нам надо самим себе сейчас помочь, а потом обращаться за помощью.

— Соображаешь, Маскан, и это хорошо.

— Парни, — обратился я к своим друзьям и сподвижникам, — да, это письмо и есть их предсказание. Можете снимать на ежедневник его, я разрешаю сегодня.

И все ринулись снимать его, и даже хранители музея тоже снимали и вели запись на свои устройства, видно было, что они хотели этого.

Я подошёл к безучастным в этом хороводе — Ритару и Арионату.

А они в один голос спросили:

— Это оно?

— Да, — с глубоким вздохом сказал я. — И это правда предсказание, но я могу и не исполнять его.

Арионат посмотрел на меня и сказал:

— Нет, Аллерсавр, теперь люди тебя будут настойчиво просить помочь им.

И Ритар тоже подтвердил.

— Да, Аллер Арионат прав, так и будет теперь.

— Я вас понял и услышал, но я сам принимать решение не буду. Пусть сначала решают они сами и обращаются к нам, а у нас пусть решает Федерация. На этом концерт окончен, мы уходим, — я подошёл к Рандану и Кранкасу и сказал им:— Парни, мы уходим, но сначала освободим пленных, которые есть у нас на Стриках, так что принимайте. А мы уходим и покидаем ваш мир. Вам всем теперь надо решать, что делать дальше. Мы не будем вмешиваться, пока это нас не коснётся. Так что держите своих солдат в руках, а иначе мы поведём себя иначе. Всё, прощайте.

И я со своими телохранителями пошёл на выход, а на улице народ скандировал моё имя: «Аллер, Аллер!»

Я, не обращая внимания на толпу, в окружении своих парней двинулся к порталу. Я знал, что у меня ещё есть защита в лице Леодара и моей Аллергвардии, но где они — я мог только догадываться.

Прошлись вдоль виселиц, где уже снимали трупы повешенных министров и их преданных генералов. Я подумал: они это заслужили. Если бы без сопротивления отдали наших людей, то были бы живы, и всё было бы по-другому. Но тот, кто написал, знал, что так будет, и ничего не написал. Да и та азбука Морзе, которую я озвучил, — там не спроста были такие слова:

«Живи, как считаешь нужным».

А значит, я так и поступлю и буду жить, как считаю правильным и нужным. Кто этот посланец того письма, да ещё и тысячу лет назад — это просто немыслимо.

Вот он и портал, а народ всё кричит моё имя. Нет, братишка, мне это не очень-то и нравится. Они должны проклинать меня, а они, получается, славят меня. Я, наверное, действительно или совсем не понимаю этот мир, или я и есть инопланетянин, таковым и останусь.

Прибыв через портал на свой корабль, меня встретила Милира. Она при всех обняла меня и поцеловала.

— Что, любимая, испереживалась вся, да?

— Не то слово, любимый, ты в самую нору залез этих крыс.

— Всё, теперь будет поспокойнее, Милира.

— Ну конечно, я же смотрела, что ты там говорил. Вот не пройдёт и года, как ты вновь здесь окажешься.

— Зато мне за тебя уже переживать не надо будет, ты через год точно у меня дома сидеть будешь.

— Придётся, и я очень надеюсь…

Она так хитро посмотрела, и надо же, я её понял. Вот если в моей молодости моя жена так делала, то я её просто не понимал, от слова совсем не понимал. Но всё приходит с возрастом, и понимание женщин тоже с ним приходит. Так что я понял, что речь шла о ребёнке, и я ответил ей:

— Я хочу первым сына.

— Ишь ты, а я тоже сына хочу первым, так постарайся.

— Ты отдыхаешь сегодня?

— Да, я на выходном.

— Я дела