Дубликат - Леонид Жилеев

На сегодня несделанным осталось ещё одно дело, и я отправляюсь искать вожатую. Ну, то есть как искать: иду на площадь, сажусь на лавочку и жду. Всё равно она здесь окажется.

Мимо пробегают пионеры, одни подсаживаются и перебрасываются со мной парой фраз, другие просто здороваются. Наконец подходит и садится рядом Ольга.

— Ничего, что я тебя в воду столкнула?

— А ничего, что тебя облить хотели, и пришлось, спасаясь, самой в воду прыгать?

— Ну, я тогда уже догадалась, что этим закончится, раз ты остальных начал обливать, а женская интуиция заставила меня платье надеть.

— А я всё думал, кто тебе разболтал. Ведь никому же не говорил, своим сказал про тебя только уже в лодке.

— Невозможно удержаться, чтобы начальника в воду не окунуть. Я просто себя на твоё место поставила — и сразу это поняла.

— Ольга, во сколько завтра автобус придёт?

— А тебе зачем?

— Если я скажу, что сбежать решил, поверишь? Встретить я хочу опоздавшего, если он там будет, конечно.

— В три часа, ну, плюс-минус, сам понимаешь. А почему ты, это же Алисина обязанность?

Спасибо, меня Алиса однажды встретила. В этот раз будет, конечно, мягче, но фингал под глазом моё второе «я» может и получить.

— Ну ты же знаешь Алису. Ещё глаз ему подобьёт, а тут я предупрежу сразу, чтоб не звал её «ДваЧе».

Ольга фыркает.

— Хорошо, как встретишь, направляй ко мне, а я уж разберусь. Ох он у меня и побегает остаток смены, чтобы не опаздывал в следующий раз.

— Оль, ну я-то знаю, что ты не такая, но почему ты с подопечными такой образ выбрала?

Ольга не отвечает, только улыбается, качает головой, встаёт, прощается и уходит.

Лагерь постепенно затихает, начинает темнеть, на площади и на аллеях зажигаются фонари. Как только это происходит, откуда-то сбоку подходит Лена.

— Привет ещё раз.

— Привет, а я знала, что ты меня тут ждать будешь. Вот, возьми. От меня и от остальных.

И Лена протягивает мне две акварели. На одной — карандашный набросок, который я уже видел: я, рот до ушей, и повисшие на моей шее рыжие девки; а на другой — тоже я, в костюме Морского царя, стою, опираясь на трезубец, на фоне ладьи. И на обратной стороне текст, совсем детским почерком: «Для самого лучшего царя!», и имена. Вся компания расписалась, от Гришки до бабули.

Разглядываю первую, потом вторую.

— Вы слишком хорошего мнения обо мне, — и неожиданно для себя добавляю: — Дочка.

Потом спохватываюсь:

— Извини за «дочку», я не хотел тебя обидеть.

— А я и не обиделась, я поняла, что это же ты от лица Морского царя сейчас говорил. Даже приятно.

А после небольшой паузы Лена спрашивает:

— Ну как, решил свою задачу?

Второй раз спрашивает за сегодня. Наверное, её это очень волнует. Ну и я повторяю свой ответ, добавить к нему мне всё равно нечего.

— Нет, Лен, во-первых, некогда было, а во-вторых, боюсь, эта задача не имеет решения. Верчу вот её в голове — и никак.

— И всё равно у тебя всё получится, я знаю. Не может не получиться.

— Может, ты знаешь и почему я тебя тут жду?

Лена молчит и смотрит на меня. Глаз не опускает — очень большая степень доверия с её стороны, я ценю. На мгновение становится так тихо, что я слышу, как мотылёк бьётся о стекло уличного фонаря.

— Тот твой двойник, который завтра должен приехать, о котором мы в прошлую смену говорили? Страшно, вдруг он не вспомнит меня? Или всё закрутится и закончится, не начавшись.

Надо же, помнит, всё помнит. Киваю Лене.

— Я его завтра встречу и к Дмитриевне отправлю, а ты сама ориентируйся по обстановке.

А Лена, не слыша меня:

— Ты знаешь, иногда мне кажется, что я смотрю один и тот же сон. Всё как в твоей сказке. Про то, что я никуда не уезжаю, а остаюсь в лагере, и дом мне только снится. А потом просыпаюсь, и смена начинается снова, и настоящая жизнь — здесь.

Отворачиваюсь к памятнику, чтобы не смущать Лену. Леночка-то вот-вот спросит саму себя: «Где я, кто я, и что со мной происходит?» И начнётся у неё тогда совсем другая жизнь. Но как же интересно ждать этого момента! Практически на моих глазах — как рождение человека. Гм, психоаналитик-акушер-физрук, просто мастер на все руки. Ещё цикл? Два? Или уже в этом? Рискнуть и подтолкнуть? Нет, не сейчас — боюсь.

И вот на этом диалоге мой самый длинный день в цикле заканчивается. Я прощаюсь с Леной и иду к себе, а Лена ещё остаётся на лавочке. Сидит и смотрит куда-то в себя. Я дохожу до начала аллеи, потом оборачиваюсь, вижу замершую Лену и оттуда обращаюсь к ней:

— Запамятовал. Помнишь, я тебе говорил, что когда мы встретимся с моим близнецом, мы предъявим друг другу обрывок пелёнки и соску-пустышку, узнаем по ним друг друга, и все вокруг запоют и начнут танцевать? Так вот, я наврал тебе: не все.

Я таки заставил Лену улыбнуться. Вот теперь на сегодня действительно всё.

Воскресенье, середина смены и экватор жизненного цикла. По замыслу, в этот день обитатели лагеря должны заниматься своими личными делами, а именно: наводить порядок в домиках, стирать свои вещи, посещать душевую, а поскольку душевая не работает — то баню. В скольких лагерях ни был — во всех душевая не работает. Как говорится, это баг или фича? В воскресенье нет сигнала подъёма, нет зарядки, нет линейки, у меня отменилась тренировка, а на дверях столовой Ольга Дмитриевна ещё вчера вывесила расписание посещения бани. Нахожу в этом расписании себя и вычёркиваю: я ещё вчера разделил время работы бани на количество народу. Это получается по семь минут на человекопомывку, что не прельщает, а у меня ведь и персональный душ есть.

Потолкавшись в очереди перед раздачей, сажусь за столик со своей порцией каши. Сегодня для разнообразия это рисовая, тоже на молоке и сладкая. И наблюдаю, как ко мне целеустремлённо пробиваются дорогие мои рыжие девушки, и я знаю, зачем. Садятся за мой столик и начинают меня обрабатывать в два голоса.

— Семён, а ты не хочешь погулять перед обедом?

— Часика так два или лучше три?

— Да-да, или, может, на лодке покататься?

— А мы тебя поцелуем.

— Потом.

— Если захочешь.

Ну какие же они у меня ласковые: сидят, одна справа, другая слева, улыбаются мне, скинули