Послание из космоса - Дэвид Спикер
Это стало для меня открытием.
– Вы хотите сказать, – спросил я, – что достигли такого совершенного контроля над своим разумом, что способны точно регулировать силу мысленных импульсов?
Я явственно ощутил мысленную усмешку экстросианина.
– На протяжении последних четырех миллионов циклов мы были не чем иным, как чистым разумом, наделенным виденным вами лучевым средством передвижения. Изначально у нас были определенные придатки, с помощью которых мы выполняли большинство необходимых задач. Но мы обнаружили, что это отвлекало нас от чистого умственного труда, предаваться которому каждый представитель моей расы стремится как можно больше. В результате мы создали великое множество машин, полностью управляемых мысленной силой оператора. Именно эти машины и построили космические корабли. Благодаря им наша мощь практически безгранична, и когда-нибудь мы завоюем столько уголков Вселенной, сколько сможем. Но я отклонился от темы. Вы легко можете понять: поскольку машины освободили нас от необходимости заниматься физическим трудом, мы получили возможность всецело посвятить себя умственной деятельности и развили свой разум до невероятной степени. Когда мы усовершенствовали способность передавать мысленные импульсы, все разговоры стали вестись исключительно таким способом, и наши органы речи постепенно атрофировались. Фактически, помимо мозга, мы сохранили лишь одну часть первоначального тела – глаза. И даже они изменились. По мере того как мы всё больше зависели от них, поддерживая связь с внешним миром, они постепенно разрастались и теперь покрывают всю поверхность нашего шарообразного тела. Таким образом, вы можете считать экстросиан гигантскими глазами, наполненными мозгом. Без сомнения, такая форма интеллекта кажется вам странной и, вероятно, отталкивающей, но вы должны помнить, что каждое живое существо полностью формируется средой, в которой оно существует. Если бы вы изучили обстоятельства и условия, в которых происходило наше развитие, начиная с самых ранних этапов жизни экстросиан, то легко поняли бы причины нашей эволюции в этом направлении.
Тут я задумался о некоторых обстоятельствах.
– При таком строении организма вам, должно быть, не требуется пища.
– Совершенно верно, – ответила Сфера. – Это одно из многочисленных преимуществ экстросианского существования. Более того, продолжительность нашей жизни настолько значительно увеличилась, что возраст в восемьдесят пять тысяч циклов среди нас не является чем-то необычным. Это объясняется тем, что в нашем организме практически нечему изнашиваться. Но происходит следующее. Вам известно, что мозг способен усвоить лишь определённое количество знаний и идей. Для такой расы, как ваша, чья жизнь столь коротка, это не имеет особого значения: вы, вероятно, используете лишь небольшую долю своих умственных способностей. У нас всё иначе. По прошествии очень долгого времени наш мозг насыщается и утрачивает способность воспринимать и сохранять новые впечатления. Когда это происходит, отдельная особь перестаёт осознавать настоящее и живёт лишь прошлым. Первоначально такие существа считались бесполезными для общества, и их безболезненно уничтожали. Но с развитием науки стало возможным проводить над ними определённые операции, уничтожавшие все менее важные воспоминания и тем самым частично омолаживавшие мозг. Каждый экстросианин может перенести около сорока таких процедур, проводящихся раз в две тысячи циклов. После более чем сорока процедур мозг начинает стареть и изнашиваться. Тогда его жизнь прекращается. Я же сравнительно молод, так как прошел лишь восемь таких процедур.
– Возможно, вы хотели бы пройти ещё одну?
– Нет, благодарю. Думаю, ещё довольно долго она мне не понадобится.
После этого мы некоторое время молчали, и я вновь погрузился в мысли о страшной участи, уготованной моей планете. Мне казалось, что я воспринимаю всё это на удивление спокойно, но, в конце концов, что я мог поделать? Я бы с радостью отдал жизнь, чтобы предупредить Астракс о надвигающейся опасности, но как? Я не мог сделать ни одного движения, которое Зеленый Шар не предугадал бы мгновенно. Единственное, что мне оставалось, – это дождаться прибытия к Астраксу и попытаться бежать в момент посадки. А до тех пор я постараюсь вести себя с экстросианином как можно более дружелюбно. Внезапно я вспомнил, что даже сейчас он может читать мои мысли, и резко обернулся, чтобы взглянуть на него. Но он был всецело поглощен управлением кораблем.
Затем я заснул и потерял всякий счёт времени.
Проснувшись, я обнаружил, что экстросианин по-прежнему находится в том же положении. С тех пор, как я видел его в последний раз, он не шевельнулся, и всё же мне сообщили, что мы уже преодолели больше половины пути. Я невольно подумал, что это лишний раз свидетельствовало о невероятной силе умственной концентрации, которой обладала эта раса. Через передний иллюминатор я увидел далеко впереди едва различимые светящиеся точки. Я сразу понял, что это космические корабли друллов и сообщил об этом экстросианину.
– Да, – ответил он, – это корабли друллов. Я знал, что они там, уже давным-давно. Как я уже объяснял ранее, мы сможем подчинить их с помощью мыслительных волн.
– Это, конечно, хорошо, но у них есть тепловой луч, способный мгновенно уничтожить этот корабль. По дороге сюда мы сами едва не стали его жертвами.
– Не беспокойтесь. У них не будет ни единой возможности им воспользоваться. Я отдам несколько распоряжений, и с друллами будет покончено.
Шар повернулся к небольшому блестящему квадрату на одной из стен – такому же, как я видел раньше, – и красное пятно на его поверхности засветилось ярче, чем когда-либо. Один за другим командиры космических кораблей появлялись на экране и почти мгновенно исчезали. И всё же за это краткое мгновение, пока они были в поле зрения, экстросианин успевал отдать каждому из них приказ. Затем Шар попросил меня посмотреть в задний иллюминатор. Я увидел длинный строй светящихся точек, каждая из которых представляла собой космический корабль. Постепенно этот строй начал изгибаться в центре, пока не принял форму серпа, причем наш корабль выдвинулся вперед, возглавив это построение. От края до края длина этой линии составляла не менее 350 ленторов. Шар сообщил мне, что цель этого маневра – не дать ни одному кораблю друллов уйти, так как линия должна была окружить их, образовав кольцо. Теперь