Кровавые закаты предгорий - Дмитрий Инин

— Я рассчитывала на нечто иное. — Гайя стояла на коленях, вытирая губы и в глазах ее светилось лукавство. А чего она еще ждала, что я примусь осыпать ее комплиментами и деньгами или того больше, примусь доставлять ей удовольствие? Ну уж нет, как только кусты скрыли нас от лишних глаз, я поставил орчанку на колени и воспользовался её лживым ротиком по назначению.

— Ну ты же отвлеклась? — Я потрепал её за щеку и надел штаны.

— Не поспоришь. — Гайя не торопилась подниматься с колен, глядя на меня снизу вверх. Вот в такие моменты я понимаю, почему к ней так влечет мужиков. Покоренная вершина, взятый форт, славное достижение. Когда на тебя вот так смотрят послушным обожающим взглядом, это тешит самолюбие. Твой внутренний самец довольно взрыкивает от того, что сумел получить такую могучую и внешне неприступную самку. — Знаешь, Себастьян Перейра, ты мерзавец, ты эгоист и просто сволочь, но с тобой я чувствую себя так, как ни с кем другим.

Я вынул из кармана горсть серебряных монет и осыпал её сверху сверкающим дождем. Орчанка подставила лицо под них, открыла рот и высунула язык, пытаясь поймать, словно снежинки, языком.

После того как монеты перестали падать, она собрала их с земли, не упустив ни единой.

— Как у вас тут дела? — Поинтересовалась она, когда все серебряные кругляши оказались в ее карманах. — Я смотрю, тут много новых людей.

— Дружественный клан. — Отмахнулся я. — Был вынужден прибегнуть к их помощи.

— Может еще ребят из «Газели» пригласить? Да и Найт с Клаусом, думаю не против были бы подзаработать.

— Поздно об этом думать. — Я провел большим пальцем по ее губам и Гайя тут же обхватила его ими и принялась посасывать. — К тому же, мне будет неловко при твоем муже водить тебя вот так вот в лесок.

Вру, конечно, меня бы как раз позабавило, если бы ее супруг нас застукал, но ей про это знать не стоит.

Орчанка в ответ лишь подмигнула.

— Ладно. Иди в реал! Завтра нас ждет тяжелая работа.

Гайя послала мне воздушный поцелуй и растворилась в воздухе.

— Лицемерная тварь! — Из темноты кустов показалась Кира.

— Зря ты о ней так. — Я вздохнул и с жалостью посмотрел на место, где еще недавно на коленях стояла орчанка, надо было её напоследок еще разок порадовать леденцом. Как любовница, Гайя была чудо как хороша, опыт взрослой женщины вкупе с порочностью не верной жены и ощущением некоего приза. Всё это манило, заставляло возвращаться к ней раз за разом.

— Я про тебя. — Кира подошла ко мне со спины и, обняв, принялась тереться щекой. — Я бы так не смогла, хладнокровно флиртовать и ворковать с предателем.

— Эх, Кира, девочка моя. Люди всегда так или иначе будут предавать. Они всегда будут стараться выжать из ситуации наибольшую выгоду для себя лично. И Гайя не исключение. Просто мне сейчас выгодно, чтобы она была рядом.

— Выгодно и приятно! — Мурлыкнула кошка мне на ухо, и я почувствовал в ее голосе нотки ревности. — Я видела, как она старалась для тебя. С остальными она никогда так не выкладывается. Как у нее вообще получается такое вытворять языком?

— Практикуйся. — Пожал я плечами. — Может и у тебя получится.

— У меня шершавый язык, ты что, забыл! — И словно демонстрируя по моей щеке словно наждачкой прошлись. Даже пару единиц здоровья сняло. — Зато у меня пушистый хвостик и вот… — Она взяла мою руку и положила на мягкое покрытое шелковистой шёрсткой бедро. — Многим нравится, только не тебе.

— Не мне. — Согласился я. Ну вот так уж повелось, я предпочитаю, чтобы на теле женщины не было даже намека на волосы, да и кошачья мордочка меня не притягивает, хотя хвост, был бы интересен, тем более что кошка, вопреки всему, умеет им пользоваться.

— Знаешь, вот мы говорили о предательстве, — Продолжала такси. — А ведь, твое пренебрежение мною может стать поводом для него.

— Ты вольна выбирать свой путь. — Только и пожал я плечами. — На тебе нет ошейника, решишь уйти, уходи. Без обид и претензий с моей стороны. — Я умышлено сказал ей эту фразу, чтобы в ее сознании мысли об измене заменить банальным уходом, есть принципиальная разница между этими двумя вещами. — Поверь, ничего эдакого во мне нет, чтобы из-за банального отказа начинать мстить. — И снова ложь и манипуляция, отомщу, накажу и уничтожу любого, кто просто попытается меня предать или взять принадлежащее мне. Это принцип. Что до слов, о том, что я не мстителен, так они лишь для того, чтобы человек расслабился и не ожидал ответной реакции.

— Ладно. — Кошка отпустила мою руку и я, погладив напоследок ее шелковистое бедро, убрал её. — Что у нас завтра намечается?

— Ты народ отобрала? — Я наконец повернулся и посмотрел ей в глаза, они были большими и желтыми, остатки света отражались в них, заставляя светились будто фары.

— Да, два десятка подходящих парней набралось. Мы с ними сумеем немного пошерстить по тылам нападающих.

— Без фанатизма. — Одернул я кошку. Знаю я ее, увлечется, заиграется и раскроет раньше времени наш засадный полк. — Твоя задача шаманы. Они всегда идут в арьергарде, за ними только шушера, вроде женщин и стариков. Убиваете и тут же потрошите их, если возьмёте тотемы, то применяйте немедленно, не важно, как они будут стоять, не важно смогут ли нанести много урона наступающему противнику, важна скорость. Даже если тотем убьет одного гоблина, это уже победа. Исключение только купола непроницаемости. Их и амулеты передавайте мне.

— Зачем тебе, если не секрет? Они ведь все равно не закроют святилище целиком, к тому же, срок действия всего пол часа.

— Кира! Мы имеем дело с мобами. — Вздохнул я. — А мобы подчиняются алгоритмам. Вот эту их слабость мы и используем.

— А амулеты? Мы их таскаем тебе тысячами? Ну не по назначению же ты их используешь? В чем смысл.

На этот вопрос я отвечать не стал, только ей подмигнул и тоже отправил отдыхать, завтра нам предстоял тяжелый день.

— Думаешь продержишься? — Рядом со мной внезапно возник Азот.

Да что это такое, все сегодня ко мне подкрадываются.

— Еще день должен выстоять. — Вздохнул я. — Людей маловато, я не представлял, что натиск будет настолько серьезный.

— А он и не должен был быть таким. — Бог мучений уселся на землю, сорвал травинку и принялся её жевать. — Сегодня гоблины будто остервенели, они мчатся сюда без отдыха, не останавливаясь на сон и еду. Я, конечно, предполагал, что восстановление святилища привлечет внимание,