Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Каэн молча последовал за сгорбленной фигурой в коридор. Как только за ними закрылась тяжёлая гермодверь кубрика, отрезая звуки чужого недовольства, писарь резко остановился и обернулся. Его впалые глаза смотрели цепко, без капли прежней усталости.

— Ты идиот, кадет, или просто решил умереть пораньше? — тихо, почти шипя, спросил он.

— Я просто задал вопрос, — ровно ответил Каэн.

— Засунь свои вопросы себе в глотку и сожги их там, — отрезал писарь, ткнув костлявым пальцем Каэну в грудь. — Ты думаешь, это шутки? Ты думаешь, что если сам генерал Айро любит травить байки о прошлом, то и тебе это сойдёт с рук? Айро — брат Хозяина Огня. Ему можно быть эксцентричным. А ты — никто. Жалкая пыль на сапогах пехоты.

Каэн сжал челюсти. Слова ранили не потому, что были жестокими, а потому, что били в самую точку.

— Почему они так разозлились? — всё же спросил Каэн, понизив голос. — Это ведь просто старые стили. История.

Писарь горько усмехнулся, покачав головой.

— История, которую приказано забыть, — ответил он, озираясь по сторонам пустой палубы. — Огонь Солнечных Воинов, старые пути, ритуалы… Всё это признано устаревшим. Слабым. Опасным для морального духа армии. Если солдат начинает думать о том, как «согреть жизнь» своим пламенем, он перестаёт убивать. А нам нужны убийцы, кадет. Нам нужны те, кто сожжёт Царство Земли дотла. Любой, кто сомневается в доктрине абсолютной силы, — потенциальный изменник.

Каэн почувствовал, как внутри похолодело. Теперь всё встало на свои места. Система Истинного Пламени не просто конфликтовала с его привычками. Она конфликтовала с самой сутью современной Империи. Если он продолжит развивать «Ритм Солнца», он не просто станет сильнее. В глазах таких, как Зуко или тот матрос из кубрика, он станет идеологическим врагом. Еретиком.

— Если ты ляпнешь нечто подобное при офицерах, — продолжил писарь, видя, как изменилось лицо Каэна, — тебя не просто отправят чистить котлы до конца жизни. Тебя обвинят в подрыве боевого духа. А принц Зуко… ты сам знаешь, как он одержим поиском предателей. Одно лишнее слово, и он лично бросит тебя за борт.

— Я понял, — тихо сказал Каэн. — Спасибо. За то, что вмешались.

Писарь фыркнул, отводя взгляд.

— Я вмешался, потому что мне не нужен труп в кубрике в мою смену. Но если ты действительно такой идиот, что готов рисковать шеей ради пыльных сказок…

Старик замолчал, словно взвешивая что-то в уме. Он оглянулся ещё раз, затем шагнул ближе к Каэну.

— Через два дня мы делаем остановку, — едва слышно произнёс он. — Экстренная дозаправка и погрузка провизии, которую мы не успели взять в порту из-за шторма. Колония на границе Царства Земли. Южный аванпост.

— И что там? — напрягся Каэн.

— Там гарнизон, который уже десять лет занимается подавлением местных культов и уничтожением старых храмов. По уставу всё, что они находят — свитки, артефакты, старые карты Огненных Мудрецов, — должно отправляться в Столицу на сожжение или в архивы. Но логистика во время войны работает из рук вон плохо.

Писарь тонко улыбнулся, и в этой улыбке скользнуло нечто жадное.

— В этой колонии есть перевалочный склад. Там тонны конфискованного хлама, который годами ждёт отправки. Если кто-то ищет записи о старом огне, о древних техниках дыхания или прочей ереси — лучше места не найти.

Каэн замер, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

[Внимание. Обнаружен потенциальный источник данных.]

[Вероятность нахождения сведений об Истинном Пути: высокая.]

— Зачем вы мне это говорите? — с подозрением спросил Каэн. — Вы же сами сказали, что это смертельно опасно.

— Потому что я корабельный писарь, кадет, — пожал плечами старик. — Я люблю информацию. И я знаю, что за определённые вещи на чёрном рынке могут заплатить хорошим золотом. Если ты, конечно, выживешь и принесёшь оттуда хоть что-то стоящее. А если попадёшься патрулям — я тебя не знаю.

Где-то в глубине корабля взревела сирена, объявляя о скорой смене вахт. Короткий, пронзительный звук разорвал тишину коридора.

— Твоё время вышло, истопник, — писарь отвернулся, возвращаясь к своему сутулому, стариковскому облику. — Иди к своим котлам. И мой тебе совет: держи рот на замке, а глаза в пол.

Каэн смотрел в спину уходящего старика. Внутри него боролись два чувства: жгучий, парализующий страх перед военным трибуналом и непреодолимая жажда истины, разожжённая Системой.

Колония. Конфискованный архив. Запрещённые знания, сваленные в кучу на чужой земле.

Он опустил взгляд на свои руки. Меридианы, которые ещё утром горели от несовместимости армейского стиля и внутреннего дыхания, сейчас были спокойны. Но он знал, что это затишье временно. Без знаний о «Ритме Солнца» он упрётся в стену. Или сгорит изнутри при следующем спарринге с Зуко.

Выбора, по сути, не было.

Каэн развернулся и быстрым шагом направился в котельное отделение, чувствуя, как в груди разгорается искра — ровная, тихая, но упрямая. Он найдёт способ проникнуть на этот склад. Даже если для этого придётся обмануть всю колонию.

Тяжёлая стальная аппарель крейсера со скрежетом рухнула на каменный пирс, выбив облако серой пыли. Металл застонал, остывая после долгих дней в открытом море. Каэн стоял у самого спуска, сжимая в руках деревянную планшетку с накладными. Запах морской соли, к которому он успел привыкнуть в задымлённом кубрике, резко сменился сухим, терпким ароматом нагретой земли, угольной гари и чужих специй.

— Не стой столбом, истопник! — рявкнул проходящий мимо старший интендант, толкнув его плечом. — Бегом в портовую канцелярию. Подтвердишь списки на провизию и уголь. И только попробуй перепутать печати, я тебя самого в топку закину.

Каэн молча кивнул, покрепче перехватил планшетку и зашагал по трапу вниз.

Его ноги коснулись твёрдого камня. Земля под сапогами не качалась, но внутреннее напряжение, скопившееся за последние дни на корабле Зуко, никуда не исчезло. Оно лишь сменило форму. Каэн огляделся, щурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь дымку портовых труб.

Он ожидал увидеть военный лагерь. Выжженную землю, ряды палаток, марширующих солдат и пленных в кандалах — всё то, что рисовало воображение при словах «зона оккупации». Но перед ним раскинулся живой, пульсирующий город.

Архитектура колонии была уродливым, но прочным компромиссом двух стихий. Массивные, основательные здания из зелёного и серого камня, характерные для Царства Земли, были увенчаны острыми, загнутыми вверх крышами из красной черепицы Народа Огня. На каменных фасадах, где когда-то, вероятно, красовались символы барсукокротов, теперь висели выцветшие на солнце красно-чёрные знамена.

Каэн шёл по оживлённой улице, ведущей от порта к административному