Мрачные сны воров - Дмитрий Инин
— Елена Сергеевна. — Я ощутил, как в джинсах становится тесно, а ее пальцы все не останавливались.
— Да Сашенька. — Она сделала круглые наивные глазки.
— Я пришел поговорить начистоту. Мне нужна будет Ваша помощь и защита. Я готов сменить нанимателя.
— Ну-ну — ну. — Она прикрыла мне рот своей теплой ладонью, затем секунду подумала, убрала руку и припала своими губами к моим. Нельзя было назвать это поцелуем, мы просто коснулись губ друг друга, затем мимолётным движением кончик ее языка лизнул меня оставляя после себя отчего-то очень приятный вкус и Елена, подмигнув мне отстранилась. — Саш! Ты не меняешь нанимателя. Все остается по-прежнему, твои задачи, твой контракт. Просто, помимо этого, мы заключаем с тобой свой договор, джентельменское соглашение, без бумаг и юристов. Ты становишься моим милым мальчиком, свитой королевы. — Она хихикнула будто девчонка. — Поставляешь информацию, выполняешь поручения и вообще, будешь моим ласковым сюсечкой- пусечкой. Я же уберегаю тебя от невзгод, как любая хорошая хозяйка. — Это слово резануло мое ухо, да она же меня сейчас прогибает под себя точно так же, как я своих рабов. Интересно, она на меня ошейник цеплять будет или обойдется ласковым словом и вкусной конфеткой до поры до времени, как я сейчас поступаю с Гайей? — Ой-ёй. — Рассмеялась женщина. — Насторожился сразу. Мальчик мой. Мы все кому-то служим. Ну. — Она внезапно задумалась. — Кроме меня. Я живу в свое удовольствие и ничего не боюсь в этом мире. Поверь, служить мне куда лучше, чем Алику.
— Любопытно чем же это? — Криво усмехнувшись поинтересовался я, просто чтобы выиграть время и решить, что делать.
— А тем, что он такой же как ты! — Елена рассмеялась. — Подумай о судьбе и положении своих работников, или как ты называешь их, рабов. Что ждет их в конце, когда ты выжмешь их до суха?
— Я их выкину. — Ничуть не смутившись пожал я плечами. — Но до этого я дам им шанс заработать денег.
— Вот и Алик поступит так, только он еще жаднее тебя. Никакого шанса у его рабов нет. Тебя ждет смерть. Важных мужчин в костюмах, что передают тебе его слова, нищета. Алик хочет обладать всем. Всегда таким был и таким навсегда останется.
— А Вам то какой смысл в том, чтобы идти против него, и брать меня под свою защиту.
— А в этом и смысл! — Она снова склонила ко мне лицо, едва не касаясь губ и зашептала. — Однажды, я решила, что буду всегда идти против него, ломать планы, рушить мечты.
— И он позволяет Вам жить?
— Он заставляет меня жить. — Хихикнула женщина. — Я единственное по-настоящему ценное и любимое в его жизни, а он в моей. Понимаешь, когда-то мы любили друг друга, безумно, с искрами и страстью. Но чувство это возникло в не подходящее время. На него тогда обрушились гигантские деньги, и Алик поступил так, как поступают все, обретя бесконечные ресурсы.
— Пустился во все тяжкие. — Понимающе кивнул я. Ситуация стандартная. Деньги открывают дверь в совершенно иной мир, где вседозволенность норма.
— Именно. — Она снова коснулась языком моих губ, как бы вознаграждая за сообразительность. — Он возомнил себя богом, а я посмела отказать ему в сущей мелочи, а потом еще и послать так далеко, что он до сих пор дойти не может. Тогда, я прервала с ним все контакты, и с тех пор, я для него святой грааль, каждая секунда общения со мной, словно мана небесная. Он не дает мне ни состариться, ни умереть. Я живу в тюрьме бессмертия, пусть моя камера и с золотыми решетками. И все это время, я показательно иду против него, по мелочи, насколько могу дотянуться, но всегда против.
— А мне это боком не выйдет? — Засомневался я.
— Вовсе нет. Ты моя прихоть, одна из многих. Если он сломает мою игрушку, я надуюсь и перестану с ним говорить еще на двадцать лет.
— Хорошо. — Наконец кивнул я. — Я готов быть, как Вы там сказали, Вашей сюсечкой-пусечкой.
— Ну и умничка. — Она отстранилась от меня и села ровно, заложив ногу за ноги, теперь поза ее была не раскованной, чувствовалась в ней власть и превосходство. Ну вот и наступили у меня с ней отношения наниматель-подчиненный. — Для начала, я немного помогу тебе с этими олухами. Она кивнула на трибуну напротив, где бесновались студенты, им было плевать на то, что происходит на поле, они пришли сюда орать и дебоширить. — Этот клан — хлам, ничтожества, имеющие вес разве что в захолустье, куда не суются топы. Но за ними стоят другие. Три крепких клана, основанных выходцами из этой же среды. Они тоже когда-то орали на стадионе, пока не взялись за ум и не начали зарабатывать деньги. Так вот. Они не придут на помощь к своим братьям меньшим. Я сделаю так, что им будет не до того. Но предупреждаю тебя, у них есть союзники из подобных им же отморозков, как только они поймут, что не вывозят сами, а старшие на помощь не придут, то могут привлечь еще порядка сотни бойцов. — Она внимательно следила за моей реакцией, и осталась довольна, увидев, что цифра меня не впечатлила. Ну сотня и сотня, мне какое дело. Не сам же я их убивать стану. — Вот и ладно. Помимо этого, думаю, что они попытаются прижать твоих ребят в реале.
— Если что, привлеку уголовников. — Отмахнулся я. — Не впервой.
— Не лучшая идея. — Остановила меня Елена. — Саш. В прошлый раз это прокатило только потому, что они думали, что подсаживают тебя на крючок, с которого тебе не соскочить, сейчас они знают, что у тебя достаточно денег, чтобы откупиться от срока. Мы поступим проще, если начнется заварушка, просто наймем охранную фирму. Поверь, это в разы дешевле, чем строгать этих балбесов на фарш. Хорошее частное агентство стоит хороших денег, но привыкай работать исключительно по закону.
— Согласен. Ну и раз уж Вы ко мне так любезны и столько для меня делаете. Позвольте, поделиться кое какой информацией. — Елена прищурила один глаз. — Фамилия Алларьев Вам о чем-нибудь говорит? Илларион Алларьев?
Следующие полтора часа я несколько раз и во всех подробностях излагал подробности нашей встречи со странным хозяином подземелья, бывшим по совместительству