Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко
Активирован навык: «Теневой Шаг».
Пулемётчик среагировал. Почти мгновенно. Но «Печенег» на сошках — это не пистолет. Инерция тяжёлого ствола против запредельной скорости тени. Клинок Тьмы рухнул вертикально. Один удар. Один труп. Через объектив «Стрекозы» я увидел, как обрывается жизнь человека, чьё имя я даже не спросил.
— Второй, уходи! — заорал Дымов.
Мысль опередила голос. «Техно-Око» не требует криков — только ментальный импульс. В тактической сетке вспыхнул маркер.
«П2−1, цель по маркеру, таран!»
Из арки соседнего дома, из густой тени, вылетело две тонны титана. «Пард-2» разогнался на двенадцати метрах. Миомерные жгуты в задних лапах сократились разом, когти из карбида вольфрама вспороли камень, выбрасывая назад веер крошки. Робот ударил Рыцаря в бок бронещитком грудного монолита на скорости под пятьдесят. Звук был как от лобового столкновения двух грузовиков.
Рыцаря снесло с парапета вместе с куском бетонного ограждения. Он пролетел метров пятнадцать, пропахал спиной мостовую и врезался в остов сгоревшего троллейбуса, сложив его бортом внутрь.
— Хорошая киса, — с чувством сказала Искра. — Кто у нас хорошая киса? Барсик — хорошая киса!
— Это П2−1, — сказал я.
— Барсик.
На экране помощник погибшего пулемётчика сидел на заднице и, кажется, забыл, как дышать.
— Вниз! — заорал Дымов. — Уходи, уходи, уходи!
Остальные «Парды» приготовились атаковать. Прометей быстро пересчитал условия организованной травли.
— Соболев, — обратился я, переключая канал. — Отводите людей. Всех. За стены, в укрытия, огонь не вести.
— Иванов, у меня сорок стволов…
— У вас сорок покойников, если он до них дотянется. Полковник, я вас очень прошу. Уберите людей и не вмешивайтесь. Двадцать минут.
Я почти услышал, как он взвешивает: гордость против арифметики.
— Что вы задумали?
— Полевые испытания.
— Понял вас, — сухо сказал Соболев. — «Рысь», отход на вторую линию. Огонь прекратить. Наблюдение.
— Полевые испытания, — мечтательно повторила Искра у меня за плечом. — Лёш, скажи честно. Ты сейчас просто хочешь посмотреть, как твои котики будут драть нежить?
— Да, — усмехнулся я.
— Так и знала. — Она вернулась на диван. — Инженер сорокового уровня, лидер фракции, спаситель экосистемы Москвы-реки. И вот он привёз на войну двенадцать железных кошек и теперь хочет поиграть.
— Аня, я вбухал в них полдня крафта, под сотню тысяч единиц маны и кристалл тридцатого уровня в каждую «двойку». Если они не тянут высшую нежить — я хочу узнать это здесь и сейчас, а не когда падёт Барьер.
— То есть ты играешь по уважительной причине?
— Именно.
— Ладно, — согласилась она. — Уважительная причина — это святое.
Троллейбус разошёлся пополам. Рыцарь вышел из него, не пригибаясь, просто раздвинув металл свободной рукой в латной перчатке. Клинок Тьмы чуть удлинился. Мантия к нему не вернулась: чёрный лоскут всё ещё висел где-то на уровне третьего этажа, и я зафиксировал на нём второй маркер.
— Прометей, протокол «Стая», режим «Карусель». Работаем по эшелонам. Держим дистанцию, циклическая смена атакующего.
— Принято, Создатель. Двенадцать единиц в сети. Задержка синхронизации между узлами — четыре миллисекунды. Начинаю.
Первой сработала «единица» с крыши напротив — «Пард-1» под номером три. Турель в её пояснично-крестцовом отделе поднялась из спины, довернулась, и «Печенег» отработал очередью на двадцать патронов. Освящённый семь-шестьдесят два лёг Рыцарю в спину.
Он обернулся — и в этот момент из-за угла, с другого фланга, ударил «Пард-2». Машина шла в манёвренном режиме: не стреляя, низко, прижимаясь к земле, обтекая обломки. Она прыгнула с шести метров, раскинув передние лапы, и попыталась сбить Рыцаря.
Он развернулся. Клинок Тьмы прошёл сквозь бронеплиту левого плеча «двойки», как сквозь фольгу.
«Клинок Тьмы» — игнорирует 60 % физической брони.
Не соврала система.
Но «Пард» не собирался обниматься. Пока клинок входил в плечо, хвост машины прилетел сбоку по шлему. Двадцать три миомерных сегмента, утяжелённая булава на конце, разгон до ста восьмидесяти километров в час.
Техномагический пернач с криоматрицей.
Удар. Хруст. И мгновенная вспышка инея: матрица разрядилась в точке контакта, и по чёрному металлу шлема за полсекунды расползлась белая корка. Температура в эпицентре — минус двести с чем-то. Любой металл при таком охлаждении становится хрупким, как леденец.
Рыцаря снесло вбок. Он рухнул на колено.
— Фиксирую первое подтверждённое повреждение, — доложил Прометей с ноткой, которую я, наверное, себе придумал, но которая очень походила на удовлетворение. — Микротрещины в шейном сочленении доспеха. Криогенное воздействие эффективно. Перевожу все хвостовые отделения на матрицы с криорежимом.
— Дельно.
— Внимание, Создатель. Аномалия. Сектор «Дельта-два».
Я переключил окно.
Мантия сползла по стене на землю и текла по площади, стелясь по щебню плоским чёрным полотнищем, обтекая воронки. И шла она не к нам. Она шла к отходившей второй линии «Рыси» — к трём бойцам, которые пятились к арке, пытаясь одновременно смотреть на Рыцаря и не запнуться.
— Соболев! Ваши, у арки, третье звено! Земля, сзади!
Не успел. Полотнище взметнулось, как штора на сквозняке, и накрыло крайнего бойца целиком. Он даже не крикнул — просто исчез внутри чёрного кокона, который тут же сжался, обтягивая контуры тела, и по этому кокону побежала мелкая дрожь. Двое других шарахнулись и вскинули автоматы.
— Не стрелять! — заорал Дымов. — Своего заденете!
Чёрт. Она питается чужой маной? Или просто решила придушить хоть кого-нибудь?
— Прометей. «Пард-1», единицы со второй по шестую. Цель — «Мантия». Священное излучение.
— Принято.
«Парды-1» выстрелили себя наружу из тёмных проломов окон второго этажа. Задние лапы складывались до предела, миомерные жгуты набирали натяжение за двести миллисекунд, и разряд шёл по всем четырём антагонистическим пучкам разом. Семьсот килограммов титана вылетали из проёма без лязга, только с коротким сухим свистом рассекаемого воздуха.
В полёте они выпрямляли хвосты.
Хвосты вытягивались в жёсткую линию и работали как динамический противовес — машина стабилизировала тангаж в воздухе, доворачивая корпус так, чтобы встретить землю всеми четырьмя точками. Шесть метров падения, скорость касания под одиннадцать метров в секунду.
Приземление на площадь вышло мягче, чем ожидаешь от падающих наковален. Плюсны просели, эластомерные подушечки сплющились, гася первый пик, следом отработали демпферы в голенях, а суставные сервоприводы на циклоидальных редукторах приняли остаток импульса и погасили его в тепло. Гранитные плиты под лапами треснули лучами. Ни одна машина не завалилась набок.
— Импульс погашен полностью, — доложил Прометей. — Отклонение по крену не превышает трёх градусов. Единицы со второй по шестую в норме, иду в контакт.
Пять серых силуэтов ринулись к цели. Сорок