Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко
Воздух дрогнул. На разбитый асфальт с глухим, тяжёлым лязгом опустилась туша двухтонной кошки. Матовая черепица брони, синие линзы, хвост с перначом, чуть подрагивающий на весу.
Материализация объекта: «Пард-2» (ед. 2/6)
Второй. Третий. Четвёртый. Потом пошли лёгкие — «Пард-1», с медведя размером, поджарые, с утопленной в спину турелью. Они появлялись быстрее, почти без паузы, и сразу расходились полукругом, потягиваясь совершенно по-кошачьи — миомерные жгуты требовали прогона перед нагрузкой, и Прометей зашил эту процедуру в стартовый цикл. Получилось непреднамеренно жутко.
Двенадцать пар синих глаз зажглись в темноте.
Я обернулся.
Дымов стоял с открытым ртом. Двое бойцов у амбразуры снимали руки с оружия, поняв, что это не угроза, а подмога. Воронов что-то невнятно проговорил и тут же принялся что-то судорожно перемещать на своей голограмме.
Соболев не изменился в лице. Только желваки прошли под скулами.
— Мальчики, не пугайтесь, — сладко сказала Искра, проходя мимо строя военных. — Они не кусаются. Ну то есть кусаются, конечно, восемь тонн на сжатие. Но только по команде. Кстати, вон того рыжего я назвала Барсиком.
— Они все серые, — сказал Медведь.
— Рыжий — это состояние души.
Соболев наконец повернулся ко мне.
— И давно вы разрабатываете подобное оружие?
— Не особо, — отозвался я. — Просто кручусь, как могу. Этих мы создали сегодня. Часов за десять с учётом проектирования.
— Двенадцать боевых машин. За десять часов?
— Полковник, — я развёл руками. — Мы ведь уже обсуждали это. Я инженер сорокового уровня. Это не подвиг, а специальность.
Хамство, конечно. Но иногда нужно, чтобы партнёр по переговорам чётко понимал, с кем разговаривает. Соболев понял. И, к его чести, не обиделся — просто перестроил у себя в голове какие-то таблицы и кивнул.
— Прометей, — сказал я вслух, — раздавай позиции.
В наушнике раздался голос искина:
— Принято, Создатель. Разворачиваю схему «Кольцо». «Пард-2» — единицы с первой по четвёртую — периметр площади, дистанция сто двадцать метров, укрытия с бетонной массой не менее двух тонн. Пятая и шестая — резерв на удалении трёхсот метров, сектор северо-запад, для перехвата отхода. «Пард-1» — верхние ярусы, вторые-третьи этажи.
Стая рассыпалась.
Вот это было по-настоящему красиво. Тяжёлые «двойки» шли низко, прижимаясь к земле, обтекая обломки. Лёгкие «единицы» с разбега впились когтями в кирпич и пошли вверх по стене, как по горизонтали, — карбид вольфрама входил в старую кладку с сухим хрустом. Через двадцать секунд площадь снова опустела.
— Матовое покрытие, — тихо сказал Воронов сам себе, глядя в тепловизор. — И контур охлаждения замкнутый, с внутренними тепловыми накопителями. Товарищ полковник, они почти не светятся в ИК. Пятно, как от остывающей батареи.
Следом я выпустил дронов. Восемь «Стрекоз» — разведка и ретрансляция, четырнадцать «Пессимистов-2» и десять «Пессимистов-3» — огневая поддержка. Плюс один высотный ретранслятор «Эхо», который ушёл на четыреста метров и завис там, связывая нас с «Кромом».
— Товарищ полковник, разрешите синхронизацию? — Воронов уже открыл своё «Техно-Око». — Иначе мои «Шершни» половину неба промаркируют как враждебные цели.
— Работайте вместе, — бросил Соболев.
Мы с Вороновым свели интерфейсы за минуту. Он оказался толковый — не лез в чужие протоколы, аккуратно принял пакет опознавания и раскрасил всё моё зелёным. Его восемь «Шершней» у меня тоже стали зелёными.
— Красиво живёте, — не удержался он. — У вас телеметрия с каждой лапы идёт?
— С каждой подушечки. По три пьезодатчика.
Воронов посмотрел на меня с той особенной завистью, которую я хорошо знаю. Инженерной.
Дальше пошло скучное, но самое важное. Я вывалил из Хранилища два ящика.
— Что это? — Дымов присел на корточки.
— Мины направленного действия. Корпус от МОН-пятидесятой, начинка переработана: вместо готовых поражающих элементов — освящённая шихта, серебро и костная зола. Подрыв радиокомандный, приёмники в защищённом канале, работают от моего интерфейса. Радиус эффективного поражения нежити — двадцать пять метров, конус шестьдесят градусов. Ставите по разметке, которую даст Прометей, направление стрелкой на противника, как обычно.
Дымов уже открыл ящик и вертел в руках изогнутый зелёный корпус.
— Ох ты ж, — сказал он с уважением сапёра. — Родная. Только тяжелее.
Второй ящик был с патронами. Пачки, много, перетянутые резинками, с белой полосой лака поперёк.
— Пять сорок пять, семь шестьдесят два на пятьдесят четыре и двенадцать и семь. Пули освящены. По живому — как обычная пуля. По нежити — совсем не как обычная.
Соболев взял одну пачку, взвесил на руке.
— Это тоже вы за сутки?
— Это, — я кивнул через плечо, — скажите спасибо ему.
Варягин подошёл, встал рядом. Сергей Иванович в темноте выглядел совсем как тот, кем он был до Системы, — как старый офицер, который видел слишком много.
— Освящение — моё, — сказал он. — Алексей делает изделие, я вкладываю. Больше двухсот единиц маны в мину не влезает, физически не держит. Насчёт патронов — там по пять-семь на каждый. Немного, но кусаться будет больно.
Мы решили пока не сообщать «Рыси» про мой облучатель-микроволновку. Так что по официальной версии всё освящение Варягин произвёл лично.
— Паладин, — констатировал Соболев.
Кстати говоря, над головой Сергея Ивановича светилось вот это:
Варягин — Уровень 24
Пару уровней он добрал, закинув себе опыт от меня, но процесс ещё не завершил. Оставил самый тяжёлый уровень и выбор специализации на завтра.
Полковник помолчал, а потом сообщил:
— У меня на базе полторы сотни человек, но ни одного паладина. Ни одного, Сергей Иванович. Есть лекари, инженеры, один друид и сорок человек с боевыми классами.
— У вас есть криомаг двадцать пятого, — сказал Варягин. — Это гораздо серьёзнее.
Соболев усмехнулся одним углом рта. Они отошли в сторону и заговорили о своём — что-то про схему прикрытия, про сектора, про то, кого куда ставить. Хорошо. Пусть говорят. Мне нужен не союзник на один бой, а долгосрочное сотрудничество.
Дымов со своими сапёрами ушёл ставить мины. Работали быстро и грамотно: два человека несут, один прикрывает, старший ведёт разметку по планшету. Двенадцать штук — по дуге, охватывающей выход на площадь со стороны Тверской, откуда, по расчётам, должен был появиться Рыцарь. Ещё четыре — на отсечение к наклонному ходу в метро.
Снайперская пара «Рыси» ушла на шестой этаж углового дома. Пулемётный расчёт с «Печенегом» встал на парапете выхода из подземного перехода — отличный сектор вдоль улицы и надёжное бетонное укрытие от ответного огня. Стрелковое отделение рассредоточилось по первым этажам, парами, по схеме «через дом». Командный пункт остался в вестибюле, за мешками.
В 03:14 Воронов доложил:
— Товарищ полковник. Цель.
Соболев подошёл к голограмме. Я подключился к каналу.
Картинка с «Шершня-5», высота двести, ночной режим. Улица Тверская, дальше к центру. По осевой линии, между двумя