Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

Я не сдержал широкой ухмылки. Осталось полтора часа до вылета и одиннадцать машин. Соберём их конвейером на пределе скорости. Матрицы для простых атак магией я уже запрограммировал. Почти всё готово к бою. Осталось вдохнуть жизнь в моё творение.

Активирован навык: «Архитектор Нейросетей».

Перед глазами развернулось виртуальное пространство кодинга. Я зашёл в папку с проектом «Прометей-Лайт» и вытянул наружу готовое ядро.

Если разум Прометея был идеальным, гранёным кристаллом высшего порядка, то ядро «Парда» выглядело иначе. Это была колкая, пульсирующая сфера из переплетённых информационных нитей, которая постоянно меняла форму, словно сгусток электричества. В ней не было философской элегантности, только концентрированная агрессия, тактические алгоритмы, дрессура в жёстких условиях и базовые инстинкты хищника. Чистый функционал, лишённый рефлексии.

Я подошёл к двухтонному чудовищу. Сбоку оно выглядело как скала из матового металла, а спереди как экспонат музея современного искусства. Морда получилась харизматичная до жути.

— Ну что, поехали, — прошептал я.

Сжал сферу в ладони и одним плавным движением вложил её прямо в лоб робота. Виртуальное ядро прошло сквозь бронепластины, как призрак сквозь стену, и с тихим цифровым всплеском впечаталось в центральный процессор, расположенный в глубине черепа.

Секунда тишины. И вдруг…

Глаза-сенсоры «Парда» вспыхнули резким, холодным синим светом.

Машина ожила. Сначала едва слышно зажужжали сервоприводы и система вентиляции, а затем по корпусу прошла волна: миомерные жгуты напряглись, и титановый зверь плавно переступил с лапы на лапу. Пластиковая плёнка под его весом жалобно затрещала и порвалась.

«Пард» неторопливо повернул голову, озираясь по сторонам, сканируя пространство ангара. Он двигался с текучей грацией настоящего животного, что совершенно не вязалось с его массой. Хвост с тяжёлым перначом на конце описал дугу, проверяя балансировку и инерцию. Ударная головка в десять килограммов вжухнула, как настоящая булава.

Перед глазами посыпались системные логи:

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ИИ «ПАРД-2»… ЗАВЕРШЕНА

СИНХРОНИЗАЦИЯ СЕНСОРОВ… 100 %

ДИАГНОСТИКА ПРИВОДОВ… НОРМА

ПРОВЕРКА ЭНЕРГОБЛОКА… СТАБИЛЬНО

СТАТУС АКСИОМ: АКТИВНЫ

СВЯЗЬ С СОЗДАТЕЛЕМ: УСТАНОВЛЕНА

Я поднял руку и положил ладонь на холодную, шершавую броню его лба. Боевой машине не нужна полированная, зеркальная поверхность, которая будет демаскировать её бликами на поле боя. Шероховатость рассеивает свет.

«Пард-2» выглядел огромным. Если бы он встал на дыбы, я бы едва достал ему до груди. Но сейчас он замер, признавая своего хозяина, и в этом жесте ощущалось что-то от преданности огромного, смертоносного пса.

Я посмотрел в его синие линзы и хищно улыбнулся.

— Ну, с днём рождения, киса. Сегодня нас ждёт славная охота.

Москва ночью выглядела как выключенный монитор.

Ни одного окна. Ни одного фонаря. Только чёрные прямоугольники домов, провалы дворов и снежная крупа, которую сдувает несущим винтом в стороны. Зима уже настолько близко, что скоро все эти сражения станут очень некомфортными. Хоть строй отдельную арену.

Внизу проплывал Ленинградский проспект — широкая, засыпанная битым стеклом и брошенными машинами полоса, похожая на русло высохшей реки.

— Триумфальная под нами, командир, — доложил Степан по интеркому. — Площадка чистая, «Рысь» выложила маркеры. Заходим с юга, ветер боковой, пять метров.

Я сидел в соседнем кресле. По периметру площади мигали четыре инфракрасных химсвета — невидимые для глаза, яркие как костры для любой ночной оптики.

— Знаешь, что самое нелепое? — Искра сидела в салоне, закинув ногу на ногу, и подкрашивала губы. «Ядерная зима», судя по оттенку. — Мы летим на ночную охоту за монстром, которого послал другой монстр, чтобы выковырять глаза у третьего монстра.

— Для современного мира это норма, — отозвался Варягин.

Сегодня я предпочёл взять его с собой, а на хозяйстве остался Ершов. Против порождений Тьмы лучше держать при себе паладина Света.

Полозья мягко коснулись асфальта. Степан сбросил обороты, но двигатели не глушил.

— Пятнадцать минут ждёшь, потом уходишь на точку подскока, — сказал я ему. — Держись в тридцати километрах. Понадобишься — вызову.

— Принял.

Дверь отворилась, и в салон ворвался холод — сухой, злой, с запахом гари, которым теперь пахла вся Москва.

Точка сбора была развёрнута грамотно, я оценил. «Рысь» заняла первый этаж дома по Тверской — угловое здание с толстыми сталинскими стенами и подвалом. Окна первого этажа заложили мешками с песком и обломками кирпича, оставив узкие амбразуры.

В глубоких арках здания, укрытые от прямого наблюдения, стояли два «Тигра» — их крупнокалиберные «Корды» на турелях смотрели прямо на площадь. Ни одного открытого источника света — только ИК-подсветка и тактические фонари с красными фильтрами.

Полковник Соболев ждал у входа. В зимнем бушлате и шапке.

— Иванов. — Он подал руку. Ладонь была холодная.

— Полковник.

Мы прошли внутрь. Старший лейтенант Воронов сидел за складным столом, водя пальцами в воздухе перед развёрнутым интерфейсом «Техно-Ока». Капитан Дымов, красный и обветренный, что-то втолковывал двум бойцам, тыкая пальцем в схему, разложенную на другом столе.

— Обстановка. — Соболев указал на карту. — По словам Филатова, Зултакару для ритуала нужны глаза Двухголового Аспида. Все четыре.

— Продолжайте, — сказал я, потому что это мы и так знали.

— Аспид обитает в затопленных тоннелях Замоскворецкой линии. — Соболев провёл пальцем по синей нитке на карте. — Мы неделю назад пытались туда зайти на разведку — потеряли двоих и больше не лезли. Уровень зверя оценивается в тридцать, но это по косвенным. Гнездо у него где-то между «Маяковской» и «Белорусской», в перегоне. Выходит через вестибюль «Маяковской».

— То есть мы сидим у него на пороге.

— Именно так, — согласился полковник. — И ждём того, кто придёт этот порог перешагнуть. Мне это тоже не нравится, Иванов. Но если Рыцарь соберёт ингредиент, ритуал состоится. А что за ритуал — не знает даже Филатов.

Я развернул схему района, которую Прометей собрал по данным «Стрекоз» ещё три часа назад. Триумфальная площадь. Развалины. Наклонный ход метро — чёрная дыра, из которой тянет сыростью и чем-то тухлым. Нормальная такая змеиная нора.

* * *

Наружу мы вышли вместе. Соболев смотрел, как Борис и Медведь разминаются у стены — два здоровенных мужика в обычных куртках, без брони.

— Ваши бойцы неплохо себя показали в прошлый раз, — сказал он. — Они же в экзоскелетах работают?

— Периодически. Достанем, если понадобятся, но сегодня я бы хотел развлечься иначе.

— Развлечься? — Соболев приподнял бровь. — Вы считаете военную операцию забавой?

— Просто хочу проверить одну гипотезу по синхронизации нейросетей в полевых условиях, — ответил я, сверяя время в интерфейсе.

Полковник повернул голову, но я не стал объяснять. Просто отошёл на десяток шагов, на открытое место на Большой Садовой, и открыл интерфейс фракции, зашёл в Хранилище.

Материализация объекта: «Пард-2» (ед.