Ада 2 - Гала Мрок

Твари, напавшие на стаю голубей, двигаются неуклюже, но быстро — их движения дерганые, суставы заклинивают на ходу, но скорость от этого не страдает. Один из них ловко хватает взлетающую птицу, пихает её в слюнявый рот и с противным хрустом откусывает голову. Кровь стекает по его небритой бороде, перья липнут к грязным щекам.

Остальные, следуя его примеру, с жадностью хапают глупых пернатых, не успевших улететь. Кто-то дёргает голубя за крыло, другой вцепляется в тушку, третий пытается отобрать добычу. Они толкаются, рычат, скалятся друг на друга, размахивают руками. Одна тварь отшвыривает соперника в сторону, прижимает голубя к земле и жадно рвет гнилыми зубами — перья разлетаются в стороны.

Возвращаюсь к Кайлу и Мире.

— У нас есть пара минут, пока у бешеных перекус, — стираю холодную каплю дождя со лба. — Долбаный дождь… Нужно поторопиться.

Дождь усиливается: капли стучат по крыше, собираются в лужицы между швами покрытия.

Рыщу глазами в поисках хоть какого-то оружия. Ничего. Ни арматуры, ни трубы, ни даже крепкой палки.

— Ни черта нет, — выдыхаю я, сжимая кулаки.

Кайл хмурится, крепче сжимает арматуру — единственную нашу «защиту».

— Внизу что-нибудь найдём, — он идёт к лестнице, бросает через плечо. — Шевелитесь, времени у нас мало.

Беру Миру за руку, веду за собой. Она нехотя топает следом, то и дело оглядываясь на край крыши. Её пальцы в моей ладони дрожат.

Кайл берётся за поручни пожарной лестницы, проверяет крепления.

— Осторожней, металл скользкий. Я первый, Мира — ты за мной, Ада — замыкающая.

Кайл начинает спуск. Капли дождя стекают по металлу, делают перекладины еще более скользкими. Он ставит ногу осторожно, проверяет опору, потом переносит вес. Движется медленно, но уверенно.

— Мира, давай, — доносится его шепот снизу.

Девочка замирает на мгновение, потом делает шаг к лестнице. Я помогаю ей ухватиться за поручень.

— Держись крепче, — напоминаю. — Не торопись. Я за тобой.

Она кивает, ставит ногу на первую ступеньку. Мира делает второй шаг, третий… Я начинаю спускаться следом.

Дождь усиливается. Струи бьют по крыше, стекают по лестнице, образуют лужи на асфальте внизу. Видимость падает — очертания домов размываются, огни Монса мерцают где-то вдалеке, как сквозь туман.

— Быстрее, — подгоняет Кайл, стоящий на земле.

Мира ускоряется, но ее нога соскальзывает. Она вскрикивает, теряет равновесие, летит вниз…

Кайл подхватывает её буквально на лету — ловит за руку, дергает на себя, ставит на ноги.

Слышу рычание и хруст стекла за углом. Звук приближается, становится громче.

— Блять! — быстро перебираю конечностями, цепляясь за скользкие перекладины. Пальцы скользят, но я ухитряюсь удержаться.

— Чёрт! Ада, давай! — орёт Кайл, выхватывая арматуру и разворачиваясь к углу здания. — Быстрее!

— Даю, никто не берёт! — спрыгиваю на асфальт, чуть подворачивая ногу. Приземляюсь, выпрямляюсь.

Мертвяки выбегают из-за угла — трое, потом еще трое. Они замечают нас, рычат, ускоряются. Один, самый крупный, с обглоданной рукой, бросается вперёд первым.

— К стене! — командует Кайл. — Мира, к стене! Ада, прикрывай!

— Чем?! — ору, толкая Миру к кирпичной стене, а сама лихорадочно смотрю по сторонам. Взгляд цепляется за открытый, помятый багажник старого авто прямо перед носом — из него торчат две рукояти бейсбольных бит. — Да!

Хватаю их. Одну швыряю Мире:

— Хватай и смотри, как ей пользоваться! — командую, подбегая к Кайлу.

Он замахивается арматурой — тяжёлый удар приходится верзиле по башке. Металл пробивает черепную кость с противным хрустом, тело падает прямо перед нами, вздымая брызги дождевой воды.

Зомби в красном пышном платье спотыкается через упавшего, летит на меня, растопырив синюшные пальцы с длинными накладными ногтями. Её рот искривлен в зловещем оскале, губы обглоданы, нос тоже.

Вскидываю биту, перехватываю поудобнее. Взмах. Оружие врезается в череп. Черепушка раскалывается, зомби оседает на асфальт, раскинув руки. Красное платье тут же расплывается в воде и грязи.

— Есть! — выкрикиваю, отскакивая в сторону.

Кайл отбивается от еще двоих, его арматура свистит в воздухе. Мира стоит у стены, сжимает биту обеими руками, глаза огромные, следит за окружением, как я и велела.

— Если кто подойдет сзади — бей без раздумий! — кричу ей.

Вижу, как она кивает, глубоко вдыхает, дрожит.

— Твою мать! — Кайл оступается, падает назад, ударяется головой о стену.

Две юркие твари тут же переключаются на него. Первая падает у его ног — у неё полностью съедены руки, кости торчат из рваных рукавов, кожа свисает лохмотьями. Она дёргает плечами в попытках схватить его, ползёт вперёд на коленях, раскрыв пасть с обломанными зубами.

Кайл бьет ее ногами в грудь — тяжелый толчок, и тварь отлетает назад, сбивает с ног вторую.

На лету бью второй твари по голове битой. Череп хрустит — с противным звуком трескается, из разлома в лужу вываливается серый мозг, тут же погружается в грязную воду, расплывается сгустками.

Безрукая тварь тем временем подползает ближе, вцепляется зубами в носок моего ботинка.

— Ах ты мразь! — со всей дури бью её другой ногой прямо в нос. Тот с влажным треском проваливается внутрь.

Быстрее перехватываю скользкую от дождя рукоять биты, замахиваюсь — и наношу смертоносный удар по мерзкой морде. Бита врезается в лоб, тело обмякает и падает навзничь.

— Вставай! — бросаю Кайлу, протягивая руку.

Он хватается за мою руку, рывком поднимается на ноги. Мы разворачиваемся: из-за угла выбегают ещё трое мертвяков. Один высокий, в изодранном плаще, второй — коренастый, с оторванной челюстью, третий — совсем мелкий, как ребенок.

Отталкиваю Миру за спину, замахиваюсь битой — резкий, хлесткий удар приходится коренастому прямо по макушке. Череп трескается с глухим стуком, тварь валится назад, падает на велосипед, тот с лязгом опрокидывается.

Мелкий мертвяк, наступавший следом, спотыкается о тело коренастого, кувыркается через него, отлетает к обочине и скрывается за помятым капотом машины.

— Бегите! — кричит Кайл, замахиваясь на здоровяка, который надвигается на него, растопырив руки. — Я догоню!

Мешкаю на долю секунды — взгляд мечется между Кайлом и Мирой. Но нужно действовать. Страх парализует лишь на мгновение — я беру себя в руки.

— Мира, бежим! — начинаю бежать, таща за собой.

Девочка бежит, но постоянно оглядывается назад, чем тормозит меня. Её глаза расширены