Ада 2 - Гала Мрок

Она кивает, её глаза полны слёз.

Второй удар — мощнее, дверь содрогается. Кайл стискивает зубы, давит ногами сильнее, чтобы не дать ей открыться.

Третий удар. Металлическая стойка изгибается, но пока держит. По полу рассыпаются крошки штукатурки.

— Сколько они так смогут? — шепчу я.

— Пока не достанут нас или пока не отвлекутся на что-то другое, — Кайл бросает быстрый взгляд по помещению. — Надо придумать, как выбраться отсюда, пока они не проломили дверь.

Оглядываюсь вокруг. Помещение кажется еще теснее под грохот ударов в дверь. Каждый толчок отдаётся в груди, молотом по сердцу.

— Вентиляция, — я киваю в ту сторону.

— Я не пролезу, — качает головой Кайл. Пот бисером рассыпался по его лбу, вены на шее вздулись от напряжения. Он всем телом упирается в дверь, сдерживая натиск снаружи.

Глаза находят часы на стеллаже с круглым циферблатом и потертым ремешком.

— Мира, сейчас я отпущу тебя, но ты продолжаешь сидеть тихо как мышка, — шепчу в ухо девочке, чувствуя, как она дрожит. — Ни звука, поняла?

Не дожидаясь ответа, отпускаю её. Удары в дверь становятся чаще и сильнее — кажется, еще пара толчков, и Кайл не выдержит. Подползаю к стеллажу, хватаю часы, сую в карман. Заглядываю в решётку вентиляции: через узкие щели виднеется кусочек улицы — серый асфальт, край ржавой пожарной лестницы.

— Отлично, — киваю себе, уже просчитывая шаги.

— Что ты задумала? — раскрасневшийся Кайл изо всех сил удерживает дверь.

Дергаю решётку — она неожиданно легко выходит из пазов, лишь скрипит креплениями.

— Я выберусь на улицу, заведу будильник на часах, вернусь к вам. Будильник зазвонит — мы сбежим отсюда, пока твари отвлекутся. Это наш шанс.

— Ада, это опасно, — он стирает пот с виска, бросает короткий взгляд на Миру. — Вдруг там куча мертвяков?

— Быть сожранной тут в мои планы не входит, — ставлю решетку возле стены.

Подмигиваю побледневшей Мире. Она хлопает губами, как рыбка, кажется, вот-вот что-то произнесет. Но времени на ожидания нет.

— Присмотри за Кайлом, — шепчу ей.

Просовываю голову в вентиляционный канал. Он узкий, пыльный, пахнет ржавчиной и плесенью. Продвигаюсь вперёд, отталкиваясь локтями и коленями. Металл скрежещет под одеждой, но я стараюсь двигаться бесшумно.

За спиной слышу голос Кайла:

— Только вернись.

— Куда я от вас денусь, — бормочу в ответ, хотя он, наверное, не слышит.

Ползу вперёд. Канал идет под небольшим углом вверх. Металл царапает локти, пыль летит в нос — я сдерживаю чихание, боясь выдать себя звуком. Дыхание сбивается, в груди давит от напряжения.

Вижу край отверстия. Осторожно выглядываю: переулок пуст, только ветер гоняет обрывки бумаги и пластиковый пакет, который то подлетает вверх, то шлепается на асфальт. Тишина кажется подозрительной: ни криков, ни шагов, ни рычания мертвецов. Слишком тихо.

Вылезаю, отряхиваю руки. Они дрожат, но я сжимаю кулаки, делаю несколько глубоких вдохов. «Сосредоточься, Ада. У тебя в руках три человеческие жизни», — мысленно повторяю.

Метрах в пяти — перевернутый мусорный бак. Понимаю: он усилит звук будильника, создаст резонанс. Бегу к нему на ходу оглядываясь по сторонам. За углом — движение? Нет, просто ветка дерева качнулась.

Достаю часы, пальцы скользят по циферблату. Наспех завожу будильник, устанавливаю на три минуты.

Оглядываюсь еще раз. Вдалеке, за поворотом улицы, мелькает силуэт. Опять обман зрения? Сердце пропускает удар, но я не могу терять время.

Закидываю часы в бак.

Бросаюсь обратно к вентиляции, опускаюсь на колени, просовываюсь внутрь. Канал кажется еще уже, чем раньше: плечи задевают стенки, задница цепляется за какие-то выступы. Я извиваюсь, толкаюсь локтями, стараясь не шуметь.

«Быстрее, быстрее», — подгоняю себя. В ушах стучит кровь, дыхание горячее и прерывистое. Слышу голос Кайла — приглушенный, но отчетливый:

— Ада? Ты как?

— Ползу! — шепчу я.

Наконец, последние сантиметры. Выглядываю внутрь: Кайл всё так же упирается в дверь, лицо мокрое от пота, но он держится. Мира сидит на полу, обхватив колени, глаза широко раскрыты.

Кайл кивает, на его лице мелькает облегчение.

— Всё готово, — выдыхаю я, выбираясь из вентиляции. — Когда услышите звон — бежим со всех ног. Поняла, малышка? Как только зазвонит — мы бежим.

Мира кивает, встает, подходит ко мне. Я кладу руку ей на плечо:

— Держись рядом. Мы справимся.

Раздаётся резкий, пронзительный звон будильника. За дверью доносится рычание, топот ног: бешеные отвлекаются, бегут на звук.

— Пора! — Кайл распахивает дверь.

Выскакиваем в зал кофейни, мчимся к выходу.

— Быстрее! — я толкаю Миру вперёд.

Выскакиваем в переулок, бросаемся к пожарной лестнице. Мира карабкается первой, Кайл следом. Я поднимаюсь последней, на секунду оборачиваюсь: из-за угла выбегают зомби, но мы уже на лестнице, поднимаемся вверх, ступенька за ступенькой.

Ветер бьёт в лицо, свежий воздух наполняет лёгкие. Мы на крыше. Впереди — Монс, далёкий, но теперь уже не такой недостижимый.

— Получилось, — выдыхаю я, оборачиваясь к Мире и Кайлу. — Мы сделали это.

— Ну что, девчонки, нам остался последний рывок, — Кайл указывает в сторону, где горит яркий фонарь. — Во-о-н там, видите вышку? Нам туда.

Военная база Монс находится на возвышенности. Её очертания вырисовываются на фоне сумеречного неба: стены с колючей проволокой поверху, сторожевые вышки с прожекторами, за ними — ряд серых зданий. Один из прожекторов медленно скользит по окрестностям, выхватывая из темноты разбитые машины, деревья, остовы уличных фонарей.

Мира жмётся ко мне, вглядывается вдаль. Я глажу её по голове, стараясь передать хоть каплю уверенности.

— Жаль, что они нас не видят, — смотрю на прожектор вдали. — Если бы заметили — могли бы выслать подмогу…

— Ага… Сигнальный пистолет тоже был бы неплохо, — Кайл поджимает губы, опустив голову.

— Любой пистолет сейчас не помешал бы, — комментирую я, оглядываясь по сторонам. Отсутствие оружия не придает уверенности в том, что мы сможем живыми добраться до базы. Каждый тёмный переулок, каждый угол дома является потенциальной опасностью.

— Чего нет, того нет, — Кайл поднимает ржавую арматуру, крутит её в руках. — Но и это сойдёт, если придётся отбиваться.

— Стой тут, — говорю Мире.

Она заламывает пальчики, делает шаг ко мне — глаза большие, испуганные.

— Стой здесь, — с нажимом повторяю я.

Девочка останавливается, не сводя с меня глаз.

Подхожу к краю