Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
— Ну что, — произнёс Штурм, вытирая лицо рукавом, — теперь можно и за покупками. Только тележку мне найдите. А то в магазин без тележки как-то несолидно.
— Карточку скидочную не забыл? — спросил кто-то из наших.
— У меня пожизненная скидка. Сто процентов, — ответил он и направился к дверям.
Стеклянная дверь оказалась заперта. Штурм недолго размышлял, разбил стекло прикладом и осторожно открыл проход. Внутрь вошли несколько наших бойцов, остальные остались прикрывать вход. Я последовал за ними, предварительно приказав не трогать ничего подозрительного и внимательно осматривать помещения.
И почти сразу пожалел, что не остался снаружи.
В магазине воняло. Причём настолько, что все запахи, встречавшиеся нам на улице, показались лёгким ароматом лесных цветов. Воздух был тяжёлым, влажным, насыщенным гнилью и чем-то сладковато-приторным. Я натянул маску, но особенного облегчения это не принесло. Один из бойцов сразу выскочил обратно, согнулся возле крыльца и принялся избавляться от содержимого желудка.
— Нежный какой, — заметил Штурм, хотя сам заметно побледнел. — Ему бы в парфюмерном магазине работать.
Зато содержимое торгового зала заставило нас забыть о неприятностях.
Магазин оказался практически нетронутым. Современные стеллажи, аккуратно расставленные товары, кассовые аппараты, рекламные плакаты с улыбающимися людьми. Словно сотрудники закрыли магазин на обед и собирались вернуться через полчаса. Только пол был покрыт пылью, а возле холодильников виднелись подозрительные тёмные потёки.
— Мужики… — протянул один из бойцов. — Да тут же целое состояние!
И он был прав.
Соль, сахар, крупы, макароны, консервы, тушёнка, рыбные банки, растительное масло, печенье, конфеты, шоколад, чай, кофе. Отдельные полки занимали бытовая химия, мыло, шампуни, туалетная бумага и прочие вещи, которые в прежней жизни никто не считал особенной ценностью. А теперь за некоторые из них люди вполне могли начать убивать.
Алкоголя оказалось столько, что я даже присвистнул. Водка, коньяк, вино, пиво, какие-то настойки и ликёры. Причём всё стояло на своих местах, словно ожидало покупателей. Видимо, местным жителям в последние часы существования прежнего мира было совершенно не до выпивки.
— Вот оно, счастье, — благоговейно произнёс Штурм, рассматривая стеллаж с водкой. — И заметь, Первый, никакого акциза. Государство наконец-то повернулось к народу лицом, а не…
— Только государство куда-то делось, — заметил я. — И народ вместе с ним. И что-то ты раздухарился сегодня. Тебя Гусь укусил своим словесным поносом?
— Гуси щепают, — поправил меня Штурм.
Он был снова в деле. Он нашел вчера неплохой склад на промзоне с разным барахлом, но и с горючкой, с семенами. За последнее был расцелован женщинами и стал сразу чуть ли не героем дня, может и нескольких дней. А то женщины уже начали подбивать семенной фонд и многого не досчитались. А тут склад целый.
Мы начали осмотр магазина. Нашли подсобные помещения, склад, небольшой кабинет и служебный выход. Всё было на месте. Даже документы и деньги в кассе сохранились, хотя последние уже представляли исключительно историческую ценность. Кто-то из бойцов предложил забрать купюры на растопку, но я велел оставить. Бумаги и без того хватало, а вот свободного места в машинах могло не хватить.
Настоящее испытание ожидало нас возле холодильников.
— Надо посмотреть, что там, — сказал один из наших, указывая на высокий холодильный шкаф.
— Не надо, — немедленно возразил Штурм. — Я тебе как старший товарищ говорю. Не открывай. Пусть там живёт своя цивилизация.
— С хренали ты старший?
Любопытство оказалось сильнее здравого смысла.
Дверца открылась с неприятным чавкающим звуком, и наружу вырвалась такая волна вони, что я на несколько секунд перестал понимать, где нахожусь. Внутри обнаружилась бесформенная масса из когда-то существовавших колбас, сыров и прочих скоропортящихся продуктов. Всё это давно перестало быть едой и теперь представляло собой нечто среднее между химическим оружием и самостоятельной формой жизни.
— Закрой! — заорал я, отступая. — Закрой эту дрянь!
Боец захлопнул дверцу, но было поздно. Запах успел распространиться по всему магазину, и даже Штурм, который обычно отличался завидной выдержкой, выскочил наружу с такой скоростью, словно за ним гналась стая Альф.
— Всё! — прохрипел он с улицы. — Я больше никогда колбасу есть не буду!
— Запишем, — отозвался кто-то. — И напомним, когда свежую найдём.
Пришлось распахнуть двери, открыть несколько окон в подсобке и устроить проветривание. Правда, особенного толку от этого не было. Зато выяснилось, что в магазине имеется собственный генератор. Причём весьма приличный, промышленного исполнения, с отдельным щитом подключения и запасом топлива. Для нашей общины такая находка была настоящим подарком. Не только для нас.
Вот тут и начались неприятности.
Глава 13
— Генератор забираем мы, — заявил один из людей Игнатова, осматривая оборудование.
— С какого перепугу? — немедленно отозвался Штурм. — Наши первыми нашли. Мы и забираем.
— А мы, значит, просто так здесь молчунов валили? — огрызнулся игнатовец. — На экскурсию приехали? Слышь… Ты таким борзым не был, когда в подвале нашем сидел.
— Вы сюда за свинячьим кормом приехали, — напомнил Штурм. — Вот и ищите себе комбикорм, а генератор не трогайте. А что насчет того, что в подвале сидел, так тебя надо и на толчок посажу.
Я услышал повышенные голоса, когда находился возле склада, и сразу направился к спорщикам. Игнатов тоже появился из торгового зала, привлечённый шумом. Мы переглянулись, и я уже собирался предложить отдать генератор его людям. Нам он, конечно, тоже был нужен, но у нас имелись другие источники электричества, а для Игнатова подобное оборудование могло оказаться значительно важнее.
Однако договорить я не успел.
— Слышь? За языком следи! И мне тут не указывай, — рявкнул игнатовец и толкнул Штурма в грудь.
— Руки убрал, — предупредил тот, делая шаг вперёд.
Следующий толчок оказался сильнее. Штурм схватил противника за одежду, тот попытался ударить его кулаком, и буквально через секунду оба уже катались по полу, опрокидывая стеллажи. С грохотом посыпались банки, бутылки и коробки. Один из спорщиков врезался спиной в витрину с конфетами, второй тут же попытался придавить его сверху.
— Стоять! — рявкнул я.
Разумеется, никто не послушался.
Они уже успели перевернуть ещё одну витрину и теперь молотили друг друга с таким усердием, словно от исхода драки зависела судьба человечества. Несколько бойцов бросились разнимать, но получили по локтям и отскочили. Игнатов тоже заорал что-то непечатное, однако