Илья Бриз - Караван к Наташке
Тянуть герцог не стал. Опрокинул вино в себя, отбросил пустую чарку и с удовольствием стал целовать девушку, забираясь рукой под корсаж. Грудь у неё оказалась приятно–упругой. А вот с многочисленными юбками пришлось повозиться…
Уже потом, когда они отдышались, Кирилл поднялся с постели и подкинул парочку поленьев в камин. На улице давно стемнело, и пляшущие отсветы огня причудливо плясали на очень красивом теле девушки, расслабленно вытянувшейся поверх мехового одеяла.
— Есть хочу! — чуть капризно заявила леди Астория, ничуть не стесняясь лежать перед герцогом обнажённой, с расслабленными мышцами.
Герцог полюбовался принцессой и только потом, сообразив, что время ужина уже давно миновало, откликнулся:
— Сейчас что‑нибудь придумаем.
Переступил через привычного к таким развлечениям хозяина Зверюгу, приоткрыл дверь и, высунув голову в коридор, крикнул:
— Эй, есть кто‑нибудь?
На втором этаже здания, где жили самые высокопоставленные и богатые ученики, у самой лестницы стоял стол, за которым, устроившись на длинной лавке, всегда дежурило несколько из многочисленных служанок.
— Чего изволите, ваше высочество? — немедленно подскочила к самой двери одна из них, держа в руке толстую ярко горящую свечу.
— Найди‑ка моего слугу Александра и скажи, чтобы принёс чего‑нибудь горячего на двоих.
— Зачем же слугу искать? — понятливо ответила девушка, увидев в нешироко открытой двери раздетого парня. — Я и сама могу все необходимое с кухни доставить.
Герцог окинул взглядом фигурку девчонки и, не задумываясь, кивнул:
— Давай, милая. Одна нога здесь, другая там. Но пусть тогда кто‑нибудь передаст Сашке, что сегодня он мне уже не нужен.
— Обязательно, ваше высочество, — присела в поклоне девушка.
Возвратившись на одеяло, Кирилл, опять любуясь стройным телом принцессы под переливами огня из камина, погладил Асторию по бархатной коже плеча и сообщил:
— Сейчас что‑нибудь притащат.
— Я слышала, — кивнула она в ответ и вдруг заявила: — Я бы пожила у тебя немного, если не возражаешь.
— Неужели настолько впечатлил? — самокритично удивился герцог. Раньше он что‑то не замечал за собой особенных успехов у женщин. То ли слишком молод ещё, то ли вообще не дано в совершенстве постичь сию науку.
— Да нет, в этом отношении, — она с улыбкой кивнула в сторону верхней части своих стройных бёдер, бесстыдно раскинутых в стороны, — ты не лучше, но и ничуть не хуже других.
И после паузы витиевато добавила: — Твоё высочество меня интересует с совершенно другой стороны.
— Это с какой же? — все больше и больше удивляясь, спросил Кирилл.
— Я пока ещё сама не поняла, — совсем уж загадочно сказала леди Астория и притянула его руку на свою грудь.
«Что‑то пронюхала обо мне?» — задумался герцог, неосознанно лаская топорщившийся под его пальцами упругий сосок. Впрочем, возражать он не стал — принцесса оказалась девушкой умелой и опытной в доставлении удовольствия обоим. Хочет немного побыть рядом? Почему бы и нет? Там видно будет, как сложатся их отношения.
А потом раздался стук в дверь — пришла служанка, нагруженная глиняными горшочками с горячими блюдами. И была долгая ночь с двумя прелестными девушками — леди Астория совершенно не возражала, сама начав раздевать симпатичную девчонку. И были танцы на ковре стройных нагих и очень изящных фигур под причудливыми сполохами пляшущего в камине пламени…
***— Почему? — требовательно спросила Сюзанна. — Почему они пожертвовали собой, прикрывая наш «Волкодав»?
— Возможность пробиться через заслон генаев была только у одного корабля. Джастин, исходя из всех возможных предпосылок, проанализировав в виртуале сотни, если не тысячи вариантов развития ситуации у фарватера, довольно точно подсчитал вероятный исход боя.
— Так вот чем ты занимался, пока я генную инженерию штудировала, — понятливо кивнула девушка.
Она, оплакивая погибших, проревела после боя несколько часов и успокоилась только после дозы транквилизаторов. Затонов, пользуясь правами командира, насильно ввёл через штатный дозатор лекарство и уложил капитана Мартинес спать. Проснувшись, Сюзанна больше уже не плакала, но была очень задумчивой.
— Потому подполковник Зальцберг и командовал? — сообразила она.
— Ты все правильно поняла, — подтвердил Павел. Объяснять причину выбора именно их «Волкодава» он пока не стал. Успеется ещё. Пусть сначала полностью успокоится.
— Почему генаи не пошли за нами вглубь аномалии? — последовал следующий вопрос.
— Не пробиться им, — ответил подполковник и начал объяснять: — Когда учёные, ещё не полностью разобравшись в феномене, все‑таки смогли в миллионы раз усилить эффект аномалии, растянув её границы на три ближайшие солнечные системы, выяснилась интересная вещь. Зайти внутрь, так же как и выйти, можно только по одному единственному причудливо изогнутому маршруту — по градиенту наименьшей напряжённости поля. Эту траекторию впоследствии и назвали фарватером по аналогии с таковыми на водных пространствах Земли. Во всех остальных местах, точно так же, как и на границах аномалии, свирепствует поле повышенной энтропии — зонды, рассчитанные на сотни лет непрерывной работы, рассыпаются в прах за какие‑то десятки минут. Физики потом вывели какую‑то теорию и математически подтвердили именно такое поведение границ аномалии, но сейчас нам это уже не суть важно. Главное — мы точно знаем, что другого пути внутрь аномалии не существует.
— Так почему же генаи не пошли за нашим «Волкодавом» по фарватеру? — все ещё не понимая, спросила Сюзанна.
— Минные поля, — немедленно ответил Павел. — В состав третьей экспедиции Довлатов включил два корабля, специально построенных для этой цели — постановщики активных минных банок. Они‑то и засеяли приличную область космоса перед входом в фарватер отличными новейшими минами. Причём, обладая довольно слабой электроникой, способной удовлетворительно работать даже при возмущениях метрики пространства, образующихся во время стрельбы из гравитационных пушек, объединённые в сеть, эти мины весьма эффективны. Пробиться через минные банки не могут даже наши новейшие корабли, если на автоответчиках не установлен соответствующий код «свой–чужой».
— Угу, — Сюзанна задумалась, пробираясь через сложносочинённые предложения.
Подполковник специально так запутал объяснение, чтобы девушка хоть как‑то отвлеклась от грустных мыслей. Сам‑то пилот уже смирился с гибелью товарищей — не первый раз выходил из боя в меньшем составе, чем начинал. «A la guerre comme а la guerre» [14], вспомнилась вдруг древняя солдатская поговорка.