Человек со звезды - Настя О

Возвращение в Белкино прошло без неожиданностей. Первый лично помогал собирать вещи. Под строгим контролем Тани, которая вызвалась сопровождающей до лагеря орионцев. Потом они все же уговорили меня поехать на внедорожнике со вторым. Таня даже придумала для этого объемное доказательство. А еще меня снабдили золотой карточкой и телефоном, предупредив, чтобы звонила, если вдруг случится что — нибудь неожиданное. Потом, когда я вышла вечером из дома и проверила баланс, чуть не упала в обморок. Сумма была заоблачная. Выгодно нынче, оказывается, пришельцам помогать.

Первый предупредил, что уже утряс вопрос с моим возвращением в компанию.

— Еще недельку спокойно можете отдыхать. Да хоть на вашей обожаемой даче, — неудачно пошутил он, осекшись.

Ну, уж нет. Никакой дачи. Дома отсижусь, чтобы в себя прийти. Оттуда только многострадальное шампанское забрала. Оставлю до лучших времен. А пока дома и стены лечат.

Так и сделала. Два дня просто отсыпалась после экспериментов Тани. Ничего серьезного, анализы, давление, ЭКГ. О влиянии чужой ДНК на человеческую они давно узнали и без рассказов Рейна. Просто, как это обычно бывает, не стали делиться информацией.

Я никого не винила. Большая девочка уже, за свои поступки вполне могла отвечать.

— Особой ценности это знание не представляет, — сказала как — то Танечка. — Сыворотка правды нам давно известна, а в этой области мы могли бы продвинуться, имея на руках не контролирующего себя человека. Расширение сознания? Не знаю, что тут можно словить, особенно учитывая сексуальную подоплеку. Оставим, — она пожала плечами. — Может, пригодится для каких — нибудь препаратов, не знаю. Пока пусть хранится да на бумагах информация значится. Если кому — то станет интересно, уверена, он найдет способ воспользоваться этим знанием.

Третий день прошел в раздумьях. Его ознаменовал приход соседки, теть Веры, решившей справиться о моем здоровье. Она обеспокоенно на меня посмотрела — видимо, оптимистичная улыбка в сочетании с домашним халатиком и общим растрепанным видом не смогли обмануть умудренную опытом женщину. Сказала, что зайдет вечером. Или завтра утром. И чтобы я приходила в себя. Ну а я…

Открыла ноутбук, корпоративную почту, поняла, что куча непрочитанных писем сразу после отпуска любви к работе не добавит. И втянулась. Написала Аркаше, что готова работать удаленно, а в начале следующей недели уже приду лично. Он даже на видеосвязь вышел, обрадованный новостями.

— Уверена, что сил хватит? — увидев мое изображение, засомневался босс.

— Вот те крест! — и никакого знамения я изображать, конечно, не собиралась.

— Да я бы еще месяцок дал тебе, — пожал Аркаша плечами. — «Орион» нас озолотил за твою помощь. Ты точно не выступала донором органов?

Сбоку послышался голосистый смех коллег, я и сама улыбнулась, помотав головой.

— Соскучилась просто.

— Ну, так и быть, — сдался начальник. — Выходи, тут как раз новая разработка почти согласована.

— Скинь по ней информацию, пожалуйста, Аркаш, — попросила я. — Сейчас разберусь с почтой и приступлю к изучению.

— Трудоголик, — проворчал Аркадий, но без злобы.

Прекрасно понимал, что я не одна в коллективе такая.

Увлекшись присланными данными, я не заметила наступления вечера. Нет, холодильник у меня был заполнен до отказа, спасибо сердобольной сестричке, вызвавшейся быть моей периодической сиделкой. Она же отвадила родителей с разговорами о Рейне, к которым я сейчас, если честно, готова не была.

Я не страдала.

Просто говорить о нем оказалось неожиданно тяжело.

Добравшись до холодильника, поняла, что готовить что — то банально лень. Зато всегда можно было настрогать сыра, колбасы и помидоров для горячих бутербродов. Так и поступила, выключая ноутбук и отправляясь смотреть вечерние новости.

Листая каналы, остановилась на Главном. Знакомое улыбающееся лицо просило не переключаться, поскольку после короткой рекламы (три минуты тридцать секунд, если уж совсем точно) был обещан сногсшибательно веселый репортаж. Скептически хмыкнув, я решила подождать.

Хорошо, что чашку с кофе догадалась отставить на журнальный столик. Пока ведущая увлеченно декламировала о культурной ценности демонстрируемых съемок, я искала номер Ленки дрожащими руками. Она оказалась быстрей.

— Систер, ты это видишь?!

— На Главном?

— На всех! — завопила Ленка. — Причем Спортивный обогнал остальных по количеству видео! Там не только Лондон, но еще и Париж, и Варшава, и даже холодный Хельсинки!

Небольшая площадка перед входом в «Осколок». Несколько десятков камер освещают незнакомый мужской силуэт. Обнаженный. Совсем — совсем.

Площадь у Эйфелевой башни. Мамочки в ужасе уводят малолетних детей от исключительно нетривиальной картины. Молодые девушки, краснея, но оставаясь на месте, элегантно указывают пальчиком.

И снова камеры. И снова голый мужик. Другой!

Лужайка перед музеем современного искусства «Киасма». Финны смешно та — ка — та — ка — ют. Мне кажется, они сомневаются, несмотря на сухой закон, в том, что трезвыми вышли из дома.

У них тоже появился свой голый мужик.

Ни один из внезапно возникших товарищей ни капли не напоминает Рейна…

— Нин, ты еще там? — Ленка стала встревоженной.

— Да, все в порядке, — очнулась я. — Расширенная экспансия пришельцев на Запад?

— Очень смешно, — фыркнула сестра, вызывая шипение трубки. — Зятек будущий где, я тебя спрашиваю?

— Ты издеваешься, что ли?

Самообладание пошатнулось. Цирк, устроенный на ТВ, меня к веселью совсем не располагал. Я слишком хорошо помнила, чем все это может закончиться.

В дверь позвонили.

Телефон в руках дрогнул.

Раз. Два. Три. Спокойно.

— Кто там у тебя? — недовольно спросила Ленка.

Она, похоже, настроилась на то, чтобы основательно потрепать мне нервы.

Еще бы, такой повод!

— Соседка зайти обещала. Теть Вера. Сейчас, погоди, мне надо открыть, — сменив руку для смартфона, предупредила я сестру. Не глядя в глазок, собралась дергать ручку.

Щелкнул замок. Открылась дверь.

— Я перезвоню… — глухо сказала я Ленке и, не слушая ее возмущенных воплей, отключилась.

Телефон отложила на столик для ключей. Того, кто стоял на пороге, сразу втащила в квартиру.

Телевидение упустило самый сногсшибательный материал.

Пришелец. Голый. На лестничной клетке самой обыкновенной квартиры.

Моей квартиры. Мой пришелец…

Лицо я спрятала у него на груди. Когда обнял сзади, порывисто вздохнула. Отрадой для ушей прозвучало до боли знакомое «Нина…»

— Только попробуй изобразить, что разучился говорить, — пригрозила я. — Почему голый опять? Долго я ревновать буду?

— Я не успел тебе рассказать, Нина, — словно не услышав в моих словах сарказма, заговорил Рейн. Урчание голоса, доносившееся из груди, заставляло сердце петь и трепетать. — Мы так путешествуем. Абула может плохо слышать команды, если не имеет прямого доступа к телу.

— Где ты ее оставил, чудо ты