Андрей Ливадный - Процион

Зачем мне нужна подобная глобальная оболочка?

Почему ей дозволено уничтожать личности? 

Ликвидационная машина пронеслась над самой головой, но Дрейк, ожидавший удара электромагнитного импульса, который неизбежно должен был парализовать работу всех кибернетических составляющих, не ощутил никаких изменений.

Он остановился, оглядевшись по сторонам.

Попытка бегства привела его в наиболее древнюю часть промышленного комплекса. Неподалеку возвышались покатые купола станций локационного контроля: под тонкой, но достаточно прочной скорлупой полусферических конструкций пряталось ажурное кружево антенн, при помощи которых все кибернетические механизмы были организованы в единую сеть…

Дрейк внезапно понял, что у него появился шанс.

Ликвидационная машина никогда не задействует генераторы магнитного поля, по крайней мере до тех пор, пока он находится в опасной близости от жизненно-важных узлов сети.

Короткая передышка?

Отсрочка приговора?

Или незначительная техническая задержка?

Скорее последнее.

Мысли уже не укладывались в рамки оперативной памяти.

Дрейк понимал: скоро он начнет терять целостность мироощущения, в мыслях наступит окончательный хаос, за которым последует необратимый сбой личности.

Не думать. Не накапливать новой информации.

Пользоваться только имеющимися данными.

Защитить себя от разрушения личности.

Противостояние с системой?

Я уже вне системы. Ее законы более не распространяются на меня.

Теперь, когда внезапно рухнул внутренний запрет, для спасения казались приемлемы любые средства. 

Бежать отсюда. Ликвидировать датчики контроля. Найти любой временный носитель информации. Освободить оперативную память.

Яркий пример того, как станет действовать любой индивидуум, переступив определенный информационный порог накопления данных.

Система защищалась именно от этого. 

Секунды, ушедшие на переосмысление ситуации, позволили ему завершить сканирование.

Рядом находился вход в подземные коммуникации. Старая бункерная часть промышленного комплекса, возведенная первым поколением машин, которые совмещали добычу полезных ископаемых с постройкой нулевого цикла производств. Локационные станции появились тут много позже, когда второе поколение машин создавало сеть для глобальной координации своих действий.

Нулевой цикл производств был ориентирован на выпуск примитивных механизмов, узкоспециализированных, устаревших, не использующихся в современности.

Найдется ли там, внизу убежище для изгоя, вышедшего за рамки дозволенного системой развития? 

Дрейк не мог позволить себе заниматься дальнейшим подсчетом вероятностей. Если он хотел спастись, следовало действовать.

Отыскать массивный люк, и справиться с его замками не составило особого труда.

Вниз, в давно заброшенные глубины бункерной зоны, уводила неработающая в данный момент шахта гравитационного лифта.

Старое, пережившее века сооружение. Этим вертикальным спуском уже давно никто не пользовался, все цепи питания шахты оказались обесточенными, но кабели, идущие сквозь тюбинги [3], оказались на месте.

Все правильно. Разбирать однажды созданное или приспосабливать устаревшее оборудование для современных нужд – это нерациональная трата ресурсов. Гораздо проще законсервировать отслужившие свое уровни.

Дрейк ясно различал металлические диски, расположенные на стене шахты через равные промежутки. Их предназначение было очевидно – при поломке оборудования они служили надежной опорой для магнитных присосок ремонтных механизмов, а раз так, значит, выдержат и его вес.

Все равно иного пути спасения нет.

Хорошо, что на ладонях прочная, двойная пеноплоть. И электромагниты удержания по-прежнему на месте, с тех незапамятных времен, когда он, еще не обладая собственным сознанием, трудился на возведении современных цехов…

С такими мыслями Дрейк начал острожный спуск вниз, не забыв установить на место массивный люк, снабженный внутренними запорами.

Кромешная тьма не являлась помехой для зрения.

Благодаря сканерам инфракрасного спектра Дрейк видел не только детальные подробности текущего участка спуска, его видение проникало на десять-пятнадцать метров вглубь шахтного ствола.

Все здесь свидетельствовало о произведенной консервации. Что именно располагалось ниже, он мог лишь предполагать, представляя, как вертикальный туннель выведет его на горизонт древней выработки, где добывались полезные ископаемые. В последствии полости, образовавшие в результате горнопроходных работ, реконструировали, разместив на освободившихся площадях цеха по изготовлению комплектующих и сборке механизмов различной специализации.

Конечно, искать нейромодули среди комплектующих древних машин бесполезно, они стали применяться лишь в третьем поколении сервомеханизмов, но Дрейк не сомневался, что найдет подходящее запоминающее устройство, куда сможет временно разместить данные, переполнявшие его оперативную память.

Он спускался очень быстро, практически на предельной для своих возможностей скорости, понимая, что не в его власти остановить процесс собственного мышления, а, следовательно, роковая минута близилась…

Периодически направляя работу сканеров вверх, на пройденные участки вертикального спуска, он не фиксировал никаких признаков преследования. Наивно было полагать, что следящие системы не установили точку его входа в подземные уровни, значит, глобальная сеть просто выжидает? Выходит, она прекрасно осведомлена о непрерывности процесса мышления? В таком случае исполнительным механизмам незачем преследовать его – переполнение оперативной памяти закончится глобальным сбоем, а затем полным разрушением личности – он, попросту, сам ликвидирует себя.

Мысли вновь утратили четкость, и Дрейк едва не сорвался, на долю секунды потеряв контроль над опорно-двигательным аппаратом. 

То же, между прочим, решение проблемы…

Не думать. Вниз. Вниз.

Состояние ухудшалось.

Он едва осознавал себя когда, наконец, достиг дна вертикального колодца.

Первое, что он увидел, были разбитые или наоборот – целые не несущие следов повреждений корпуса таких же, как и он, мыслящих сервомеханизмов.

На миг разум озарила неистовая надежда, но… тщета: все нейромодули были кем-то извлечены, да и могли ли они сохранить функциональность на протяжении многих лет без специального питания биологическими компонентами?

Так или иначе, от его менее удачливых предшественников осталась лишь груда металлокерамики.