Андрей Ливадный - Процион

Кем он являлся в начале и кем ощущал себя теперь, благодаря имплантированным модулям искусственно выращенных нейросетей?

Я был рабом программ, бессмысленным, с точки зрения данности, сервомеханизмом, умеющим обслуживать мифических созданий.

Теперь я… Дрейк запнулся в мыслях. – Я существо… Я мыслю…

Модуль.

Понятие, порожденное в виде мысленного образа, резко обретало форму, цвет и даже запах.

Специфический запах физиологического раствора, который щекочет сенсоры своими флюидами.

Он остановился, ударившись металлокерамическим лбом об стойку, поддерживающую информационный модуль с указателями направлений

Пеноплоть лопнула, рассеченная кожа тут же разошлась в стороны и к ощущению близящегося сбоя, добавился неприятный специфический запах.

Он в буквальном смысле зверел, теряя контроль над своими эмоциями.

Логика, изначально составлявшая основу, суть его поведения, теряла смысл, она звучала не громче шепота в больном рассудке.

Память.

Модуль памяти.

Дрейк повернулся. Глаза горели огнем.

Красноватый взгляд, кажущийся таким из-за тусклого сияния автоматически включившихся инфракрасных сканеров, не предвещал ничего хорошего, – он окончательно потерял контроль, смесь живого с неживым уже давно не подчиняющаяся постулатам безнадежно устаревших базовых программ, выработавшая абсолютно новый смысл существования, требовала немедленно аппаратного расширения, мыслям в голове стало тесно, все приоритеты теряли очередность и смысл…

Он не мог пожертвовать даже крупицей прожитого, но ему необходимо запомнить новые чувства, помнить сегодняшний день, это ужасающее ненормальное состояние…

Дрек понял, что сейчас произойдет окончательный срыв.

Улица меж приземистыми строениями производственных цехов была пуста, но это не означало, что его поведение остается незамеченным. Повсюду присутствовали датчики, посредством которых система контролировала территорию всего комплекса, и доклад уже наверняка поступил куда следует…

Твою память стерилизуют, Дрейк. – Услужливо подсказал внутренний голос. – Ты не вспомнишь ни этой минуты, ни большей части прожитого, тебя не уничтожат физически – убьют ментально – это выгоднее и проще, чем производить внеочередную имплантацию.

Сотрут.

Меня сотрут. Новый отсчет времени начнется где-нибудь глубоко под землей, в операторской сложного роботизированного комплекса, где он будет следить за процессом производства себе подобных…

Зачем? Почему мы не остановим заводы? К чему собирать новых членов общества, когда уже осознавшие себя индивиды не могут развиваться?

Мысль пробилась сквозь хаос системного сбоя, мгновенно превратившись в доминанту.

Завод.

Я не стану никого разрушать.

Чистые нейромодули. Он представил себе картину складских помещений, куда из биологических лабораторий поставлялись бесценные компоненты, и в сознание вдруг вернулась ясность – среди туманных, необоснованных перспектив появилась конкретная цель, удовлетворяющая всем потребностям текущего момента.

Я проберусь туда и добуду себе модуль памяти…

Мысль внезапно отсекло, отшвырнуло прочь новым визуальным впечатлением:

Над приземистыми постройками, неизвестно когда и зачем возведенными тут не разумными предшественниками современного поколения, появился зловещий, стремительно укрупняющийся контур ликвидационной машины.

Дрейк побежал.

Он бросился прочь, подчиняясь инстинкту самосохранения, хотя в подобном поступке было мало смысла – системное решение о его ликвидации принято, и вряд ли он сможет уйти от погони.

По крайней мере в рамках системы он приговорен.

Для подобных случаев существует хорошо отлаженная процедура, а у поразившей его болезни есть четкое название, недвусмысленно отражающее суть произошедшего: "избыток личности".

То есть, он перешагнул дозволенный системой порог развития.

В рамках сети подобное состояние лживо именовали "системным сбоем", который, как известно, эффективно лечиться переустановкой базовых программ, но никто не упоминал при этом, что для саморазвивающегося рассудка базовые программы всего лишь тень былого, тусклое воспоминание о непонятных предназначениях… их бессмысленно восстанавливать, доминантой рассудка являются осознанные воспоминания личности, накопленный опыт, и стирать будут именно его.

Ложь.

Понятие страшное, иррациональное, но удобное с точки зрения системы.

Для остальных, Дрейк не более чем неисправный механизм. Они поймут, что это не так, когда их собственная память переполниться, и начнется ментальная ломка… но будет поздно, потому как ликвидационные машины всегда рядом…

…Он бежал, не разбирая дороги, неумолимая тень настигала его, а в сознании вдруг начала разворачиваться иная ткань причин и следствий, которая быстро сформировала новый вопрос: а сколько жизней ты прожил, Дрейк?

Впервые ли настигает тебя неумолимая тень ликвидационной машины?

Что, если нет? Если ты уже забывал себя, терял прошлое, чтобы начать с нуля?

Вероятность подобных событий, имевших место в его забытой судьбе, оказалась очень велика при моментально произведенном подсчете.

Почему система допускает такое развитие? Почему карательно борется с избыточностью?

Ответ прост. Если все индивидуумы получат неограниченные возможности саморазвития, они перестанут нуждаться в системе.

Значит это всего лишь механизм самоподдержания, обыденная функция, сохраняющая целостность системы?

Существует порог за которым саморазвитие из блага превращается в зло, подтачивает целостность сети, и система включает механизмы саморегуляции?

Что же делать?

Он не хотел забывать ни крупицы прожитого, но где выход?

Без дополнительных нейросетевых модулей он действительно сойдет с ума, не сможет запомнить этих важных, но уже заполнивших всю оперативную память сведений.

Даже если он сейчас запоздало решиться пожертвовать частью прошлого оставит ли его в покое ликвидационная машина?

Он чувствовал направленное излучение.

Они сканировали его. Читали память через внедренные устройства.

Почему я не избавился от них?

Ответ прост. Являясь частью системы, Дрейк подчинялся правилам, следовал инструкциям, даже не помышляя об изменении архитектуры своего ядра.

Они не оставят меня в покое. – Мысленный вывод был неумолим. Сейчас он обладал сведениями, которые не оставляли ему шанса на спасение. Он уже изменился, поняв, что система, раз за разом, будет стирать его личность, ради сохранения себя самой.