Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Непременно! Команда у них опасная, вот только капитан – наш человек в доску!

– Ну, ну! Не переусердствуйте! – предупредил Глиннес. – Они быстро смекнут, в чём дело. Купайте Тамми сколько угодно, но между делом, в потасовке.

Игра возобновилась. Разгневанный лорд Дженсифер установил державу у самого моста через центральный ров. «Горгоны», по-видимому, разделяли его чувства и отчаянно пытались прорваться по всем направлениям, летая на трапециях с нефа на неф и начиная бежать ещё в воздухе. Когда загорелись красные огни, Воехота бросил в нападение левое крыло, на чужой половине поля внезапно повернувшее вправо. Почуяв неладное, Дженсифер уже спешил под прикрытие державы, но тщетно – его перехватили и опрокинули в воду вверх ногами. На какое-то мгновение перед форвардами «Танчинаров» открылась свободная дорога. Подгоняемые прыгающим от нетерпения Воехотой, они помчались зигзагами в тыл противника. Когда на лестнице показалась багровая, с выпученными глазами голова лорда Дженсифера, настало время платить второй выкуп – его десяти тысяч как не бывало.

«Горгоны» медленно сошлись кружком и совещались. Воехота окликнул судью:

– Как их команда называется на самом деле?

– Вы не знаете? Это «Стилеты» с планеты Руфус, дают показательное турне. Сегодня вы их здорово осадили. Они побили «Скорпионов» из Порт-Ангела и «Язычников» из Йонусского клуба – играя со своим капитаном, разумеется.

Лучо был настроен великодушно:

– Надеюсь, у них останется приятное воспоминание о бодрящей зауркашской бане. Действительно, почему Тамми один прохлаждается в бассейне? За что ему такая честь? Пусть вместе плавают, наперегонки!

– Правильно! Вернутся на Руфус свежие, умытые!

Красный свет. Перескочив ров, «Танчинары» столкнулись с чисто оборонительной тактикой, в хуссейде носившей название «неприступного редута». Тем не менее у «Танчинаров» за спиной уже была победа в двух раундах – их защитники могли позволить себе передвигаться свободнее, чем раньше. Подбежав к центральному рву, они вчетвером перескочили его, дерзко пренебрегая способностью «Горгон» организовать контратаку, что в хуссейде расценивалось как неприкрытое оскорбление. Последовал внезапный взрыв яростной активности – судья не успевал следить за путаницей рук и ног, «Горгоны» и «Танчинары» один за другим сыпались в бассейн. Поперёк всего поля, «стенка на стенку», каштаново-чёрные фигуры сцепились буфами с сине-чёрными, отливающими серебром. Кровожадно разинутые пасти мотались из стороны в сторону, блестя металлическими клыками. Фигуры теряли равновесие, размахивали руками и падали, поднимая фонтаны брызг. Хриплые выкрики капитанов почти терялись в шуме возбуждённой толпы, треваньи подливали масла в огонь, ожесточённо пиликая и дудя. Арельмира то ломала руки, то прижимала их к груди. Её надменная отчуждённость испарилась – по-видимому, она плакала и кричала, но голос её тонул в оглушительном гвалте. Пригнувшись, как бодливые бычки, защитники «Танчинаров» разорвали упругую цепь «Горгон». Дензель Воехота, бросив державу на произвол судьбы, вихрем пронёсся сквозь образовавшийся пролом и очутился на пьедестале с кольцом в руке.

Развеваясь, белая хламида отлетела в сторону – нагая Арельмира стояла на пьедестале, пока страстная струнная музыка праздновала поражение «Горгон» и трагическое унижение шерли. Лорд Дженсифер принёс Арельмире плащ и увёл её с поля – за ним, понурив головы, ушли его игроки-наёмники. Оркестр заиграл традиционную заключительную пьесу, «Ослепительный фейерверк победы». Торжествующие «Танчинары» пронесли Дюиссану на руках к пьедесталу «Горгон». Заразившись всеобщим восторгом, Дюиссана радостно кричала и прыгала на пьедестале, высоко размахивая руками. Смеясь и плача, она бросилась целовать «Танчинаров», но скоро столкнулась с Глиннесом, отшатнулась и убежала с поля.

Через некоторое время «Танчинары» стали собираться в «Заколдованном лине», сопровождаемые напутствиями и поздравлениями болельщиков:

– Никогда не видел такой решительной игры, такого напора, такой техники!

– Подождите, «Танчинары» прославят Зауркаш! Подумать только!

– Что теперь Дженсифер будет делать со своими «Горгонами»?

– Как что? Придётся раскошелиться на всю катушку и нанять «Избранных» с планеты Солейль-Амут или «Фалифоников» с Зелёной звезды.

– А я всё равно поставлю на «Танчинаров»!

– Танчинары! – кричал администратор Перинда, размахивая какой-то бумажкой. – Только что звонили, через две недели пятнадцатитысячная игра – если мы согласны!

– Конечно согласны! С кем?

– С «Вертрисскими карпунами».

В беседке стало тихо: «Карпуны» входили в пятёрку лучших команд Труллиона.

Перинда продолжал:

– Про нас они ничего не знают – только то, что мы выиграли несколько матчей. Думаю, рассчитывают поживиться пятнадцатью тысячами, не особенно напрягаясь.

– Жадность до добра не доведёт.

– Их – нет, а нас – да! Я тоже жадный.

Перинда поднял руку:

– Играть придётся в Вельгене. В дополнение к казне «Карпунов» – если мы выиграем, конечно, – нам причитается пятая часть сбора. В сумме получится почти сорок тысяч озолей – по три тысячи на брата.

– Неплохо за пробежку перед обедом!

– Не спеши, с «Карпунами» так просто не расправишься.

– Да за три тысячи я их один голыми руками утоплю!

– Внимание! – предупредил Перинда. – «Карпуны» – профессиональный клуб, любителей у них нет. Они выиграли двадцать восемь матчей подряд, и за всё это время к их шерли никто не прикоснулся. «Танчинаров» никто не знает – мы сами не знаем, что можем и чего не можем. Сегодня мы играли с превосходной командой, сбитой с толку отсутствием привычного капитана. «Карпуны» не хуже, а то и лучше, и выйдут на поле в полном составе. Мы вполне можем потерять деньги. Так что же, рискнём? Кто против?

– О чём тут говорить! За три тысячи на брата мы из настоящих карпунов[30] отбивную сделаем!

Вельгенский стадион, крупнейший в префектуре Джолани, трещал по швам – свободных мест не осталось. Четыре крытые элитные секции заполнили аристократы из префектур Джолани, Минч, Стравеньи и Гулькин Нос. На потёртых скамьях открытого амфитеатра теснилось больше тридцати тысяч простолюдинов. Многие болельщики приехали из Вертриса, что почти в пятистах километрах к западу, – эти украсили секцию амфитеатра оранжевыми и зелёными лентами, цветами «Карпунов». В небе над их головой развевалось двадцать восемь оранжево-зелёных хоругвей, знаменовавших двадцать восемь непрерывных побед вертрисской команды.

Целый час оркестр исполнял мелодии, знаменитые в истории хуссейда, – победные пеаны дюжины легендарных команд, традиционные скорбные и ликующие гимны, «Походный марш мираксийских боевиков» – от него холодела кровь и всё сжималось внутри, «Страсти по шерли Гральцее», надолго западавшие в память и преследовавшие слушателей сладостно-печальными гармониями. Наконец, за пять минут до начала матча сыграли «Славу забытым героям».

«Танчинары» вышли на поле и построились у восточного пьедестала, сдвинув вверх, как забрала, серебристые маски. Немного погодя у западного пьедестала показались «Карпуны» в тёмно-зелёных приталенных безрукавках и трико в тёмно-зелёную и оранжевую полоску. Подобно «Танчинарам», они открыли лицо, сдвинув маску на затылок. Разделённые обширным полем, игроки мрачно поглядывали друг на друга. Капитан «Карпунов» Джехан Ауд, ветеран тысячи матчей, слыл тактическим гением – ни одна подробность не ускользала от его внимания, в самой лихорадочной неразберихе ударов и падений он умел инстинктивно