Билет на счастье - Настя О
ГЛАВА 1
Наше время
В околоземном пространстве завис большой космический корабль. Сделан он был из блестящего серебристого вещества, которое человеку показалось бы очень похожим на металл, приблизься кто-нибудь к обшивке. На гладкой поверхности не было заметно ни единого шва, ни единого соединительного элемента. Объект был изначально цельнокроеным, а форму приплюснутого шара ему будто придали руки умелого мастера.
Объект вздрогнул, увеличиваясь в размерах и выталкивая наружу радиоволну, а спустя некоторое время его окружили миллионы светящихся сгустков. Часть из них свободно преодолела барьер обшивки, проникая внутрь, часть осталась снаружи, будто охраняя спокойствие корабля. Эти сгустки были трех цветов: красного, золотистого и синего.
Внутри корабля царили спокойствие и странная гармония. Часть пространства была погружена в вещество, напоминающее густой кисель, из которого торчали сегменты лестниц, трапов, различной человеческой техники. Другая часть была пустой, и ее тут же заполнили гости, а потом слаженный поток огоньков отправился к сердцу корабля — в высокий куполообразный зал, погруженный во тьму, чтобы осветить там все своим присутствием и принести жизнь в одинокое пустое помещение. Хотя одиноким оно казалось лишь поначалу: в центре можно было разглядеть две фигуры. Свет им был не нужен: дополненное ниийскими знаниями, человеческое тело приобретало ряд бонусов, в числе которых значилась и способность видеть в темноте. Непривычно прямая осанка явно говорила о неземной природе этих существ.
— Я не согласен на это, — раздался в тишине мягкий спокойный голос, в котором, тем не менее, прозвучали стальные нотки.
Светлячки, окружавшие существ, вздрогнули, и по залу разнеслась странная мелодия, издаваемая разноцветными гостями. О чем шептались огоньки, понятно было им одним. Им — и этим странным мужчинам, один из которых бросил в пространство эту резкую фразу, а потом повернулся и покинул зал. Его отдаляющиеся шаги звучали затихающим эхо. Вскоре хлопнула дверь, укрытая темнотой. Одинокая фигура второго существа замерла в окружении армии светлячков.
— Вы слышали, что сказал этот мальчик? — добродушный голос был встречен новой музыкальной волной. Она услаждала слух и заставляла полные губы мужчины изгибаться в счастливой улыбке. — Он хочет продолжить работу с человечеством, а мне пора бы уже искать себе замену. Пост Мудреца не может пустовать, вы же знаете, друзья мои.
Судя по звукам, раздавшимся в ответ, среди светлячков разгорелся нешуточный спор. Мужчина изредка отвечал на вопросительные интонации, что звучали в раздающихся над его головой песнях.
— Он идеальный кандидат. Но настолько увлекся своим желанием быть среди людей, что это начинает по-настоящему беспокоить меня. Вы же знаете, что сказала великая мать. Вы же понимаете, что лучше него я никого не найду.
На этот раз хор был мелодичным настолько, что сомневаться не приходилось: огоньки во всем поддерживали ниийца. От стаи огней отделился золотистый сгусток, подлетев к мужчине и что — то тоненько ему напевая.
— А я и не думал, что ты окажешься столь благоразумным в столь юном возрасте. Ты же как брат ему. Ну что ж, я согласен на твои условия. Стоит показать, что человечество не столь романтично, каким предстает в глазах отдельных ниийцев. Сасаамисатоинншика должен будет повести наш народ к мудрости, а ты, мой мальчик, станешь его истинным лидером.
* * *
Рабочий день подходил к концу. Последний рабочий день перед отпуском, выпавшим на май месяц. В этом году Саше повезло: повышение в должности до заместителя начальника отдела добавило несколько бонусов к выбору времени отдыха, и она первой застолбила конец мая и начало июня. Возможно, потому, что в это время они с Юлькой традиционно отмечали окончание школы, несмотря на привычку собираться с классом в феврале; возможно, Саша хотела успеть насладиться поздней весной, неспешно отдающей бразды правления лету. А возможно, это просто стечение обстоятельств, которому не было объяснения, но факт оставался фактом: эта пятница была последней рабочей в месячном графике.
Саша ждала звонка. Немного взбалмошного, немного торопливого. Немного чудного и сумбурного. В этом была вся Юлька. Она когда-то ворвалась в жизнь Саши настоящим вихрем, когда заступилась за нее и пригрозила приставучим мальчишкам, что задаст им жару, если они не отстанут, и раз в ее школе такого не делали, то и в этой она не позволит хулиганить.
Юлька перешла к ним во втором классе. Она своей откровенностью и открытостью разительно отличалась от спокойных и тихих девочек, предпочитающих плести детские интриги за спиной. Нет, ничего плохого Юлька не делала. Просто любила правду настолько, что готова была отстаивать ее с кулаками.
Так они и подружились: тихая, но упертая Сашенька, и безголовая, но донельзя справедливая Юлька. Они нашли друг в друге то, чего, в конечном счете, не доставало им самим, и сумели превратить это в крепкую и долговечную дружбу. Юлька звонила Саше и плакала, когда расставалась с очередным «недостойным козлом», Саша писала Юльке в скайп или просто закидывала короткими сообщениями, когда на работе очередная чересчур умная начальница пыталась выставить инженерно-технический отдел в невыгодном свете. За годы работы в государственной организации девушка поднаторела в составлении служебных записок, носящих изобличительный характер. Но Александра Сергеевна, как звали Сашу коллеги, за своих стояла горой. Тихая девочка превратилась в уверенную в себе женщину, которую было не так-то просто запугать. Глянули бы на нее вчерашние мальчишки — ни за что бы не узнали.
Саша взглянула на часы: половина четвертого. Юлька задерживалась. Обычно она сообщала о своем желании встретиться еще во время обеда, с которого минуло уже полтора часа. Но Саша не расстраивалась: таков уж был характер подруги, что все стремительное и неожиданное случалось в Сашиной жизни только благодаря ей. Что-что, а любовь к комфорту девушка вынесла из самого детства. Юлька же вносила необходимый элемент хаоса, который не позволял Саше окончательно порвать связи с многообразным миром.
Телефон зазвонил около четырех, когда Саша уже почти продумала домашнее меню на вечер. Отвлекаясь от мыслей о запеченной курице и взглянув на дисплей смартфона, который всегда лежал на столе, покрытом бумагами, Саша вздохнула: нормальной еды