Квант равновесия - Ольга Морох

Человеческая станция «Гиады-Транзит» походила на уродливый сплющенный эллипс в окружении кольца швартовочных доков и энергетических блоков дейтериевого реактора. От столь грубой и энергоёмкой технологии энлу давно отказались. Как и от устаревших плазменных движков. Основой скорости для расы энлу стали Сингулярные ядра. И для полёта по струне не требовалось дни или месяцы. Всего лишь стандартные космические «часы». Корабль мгновенно распрямлял метрику на другом конце вселенной. Вот только цена этого прыжка была чудовищной — стабилизация Сингулярного Ядра требовала колоссального количества синаптической энергии, который могла выдать только нервная система живого навигатора. Пропуская через себя высокочастотные синаптические токи, био-контуры корабля работали как живой усилитель поля. Этот процесс создавал чудовищную нагрузку: ткани мозга человека буквально закипали от перегрузки, превращаясь в белковый осадок. Потому Конфедерация выкупала у энлу лицензии на пилотирование такого корабля, а с ней и необходимые для регенарции и пилотирования ускорители.

Эн-Ки-Нат положил ладони на борт камеры сопряжения. Синаптические волокна корабля присоединились к энергетической матрице, прорастая внутрь тонких, как лезвие каналов и щедро делясь информацией со всех сенсоров. Станция обитаема. Двенадцать живых, функционирующих тел. Два действующих корабля в доках. Один с заглушенным транспондером и остывающим плазменным двигателем и второй, долгое время стоящий в гибернации.

«Что нам делать?» — получил Эн-Ки-Нат сигнал от бортового Разящего.

«Аннигилировать корабль. Можем уточнить его класс?»

«Нет. Сигнатура заглушена»

«Значит, это тот, что нам нужен. Точка их прибытия… здесь. Время… сейчас, — сделал вывод Эн-Ки-Нат. — Есть ли на его борту изменник?»

«Борт пуст».

«Огонь», — равнодушно заметил энлу.

Направленные пилоны крейсера раскрылись бесшумно, словно лепестки хищного цветка. По органическим сверхпроводящим контурам обшивки скользнул ослепительно-белый ток, полностью ушедший в накопители синаптического деструктора. Выстрел не породил ни вспышки, ни пламени. Сгенерированный луч высокой частоты ударил точно в швартовочный пилон человеческого хаба.

Внутри дока спустя время прогремел взрыв. Массивные титановые фермы станции, не рассчитанные на взрывы, мгновенно скрутило по швам, шлюз раскрылся огненным цветком, внешняя обшивка транзитного зала лопнула, лавиной выбрасывая в открытый космос обломки переборок. Гофрированный швартовочный рукав шлюза разнесло изнутри гидродинамическим ударом, вызвав лавинную декомпрессию. Обломки корабля вместе с остатками атмосферы дока вышвырнуло в вакуум.

— Это ошибка! — Эн-Ки-Нат поднялся на ложе. — Это был человеческий корабль! Я непростительно ошибся! Готовьтесь к высадке! Зачистим вручную.

* * *

Лиммери Туркин настойчиво просила встречи, потому старший ликтор-дознаватель Маркус Дейк решил удовлетворить запрос. Застегнул китель, поправил серебряные крылья на груди. Дата-раннер вошла, как обычно, не поздоровавшись под жужжание своих инфо-зондов. Лишь махнула рукой, знаменуя приветствие, подхватила стул без спинки от стены и села к столу, сокращая расстояние до опасно неуставного. Но Дейк промолчал, лишь взглянул на гостью, потом перевёл взгляд на жужжащие дроны.

— Они в авторежиме, — отмахнулась Лим.

— Настойки амлы? — уточнил он, стараясь казаться гостеприимным. — Сакки не предлагаю, знаю, что не пьёшь.

— Жрите свою синтетическую бурду сами, — Лим улыбнулась победоносно. — Как думаешь, с чем я пришла?

— С чем? — вежливо спросил старший дознаватель.

— Нашла для тебя кое-что интересное, мой пупсик! — Лим помахала пластинкой дата-накопителя.

— И что же там? — не меняя позу уточнил старший дознаватель.

— Там, п-ф-ф-ф — Лимм раскинула руки и растопырила пальцы на ладонях. — Взрыв мозга!

— Что ж, — Дейк лишь стукнул указательным пальцем в столешню. — Показывай. На слово в нашем мире никто не верит.

— Смотри! — Лимм театральным жестом протянула пластину. Маркус взял её из руки, невзначай коснувшись пальцев. Вставил в приёмный разъём, и перед ним развернулась трёхмерная карта космоса. Сектор Конфедерации.

— Две тысячи шестьсот тридцатый год, — начала рассказывать Лим. — Десмос Уннар Ризз получает новые документы, как релокант с планеты Сварга. Ну, помнишь, там энлу разнесли целый город. Но не суть!

— Погоди… — Маркус чуть отклонился, чтобы увидет Лим из-за трёхмерной модели. — Ему было десять лет…

— Да! — Лим грохнула по столу с такой силой, что старший дознаватель вздрогнул. — По документам да! Но я кое-что выяснила. В метрику опекунской службой были внесены изменения!

— Опекунской службой?

— Да! Прилетев со Сварги на Пальмиру восемь пацан угодил под программу «Дом-каждому». И там по просьбе…

— Погоди, — старший дознаватель поднял руку, останавливая поток слов. — Меня мало интересует его детство. Когда была получена лицензия пилота?

— В тридцать восьмом году!

— В восемнадцать? — уточнил Маркус. — Не рано?

— Может, он уникум? — ухмыльнулась Лим.

— Пока никакой сенсации, дорогая, — улыбнулся старший дознаватель, откидываясь на спинку кресла. — Одна рутина.

— А как тебе факт, что лицензия была получена сразу на класс В? Для этого, между прочим надо налетать пару сотен парсеков. — Лим, довольная, что вернула мяч противнику положила локти на стол, а на ладони голову.

Маркус повторил ее жест, и они вдруг оказались близко друг к другу. Карта, перейдя в режим ожидания, свернулась.

— В этой истории прекрасно всё, — тихо сказал старший дознаватель, глядя в большие серые глаза. — Кроме одной детали. Десмос Ризз никогда не был на Сварге…

— С чего ты взял? — удивилась Лим.

— У каждого, кто пережил ту катастрофу потом лечили глубокий синаптический коллапс. Это я помню хорошо. А у этого человека нет ни следа от терапии или нарушения когнитивных способностей.

— Может с возрастом нивелировалось.

— Там было жёсткое месиво, Лим. Такие шрамы сами по себе не исчезают!

Дата-раннер задумалась.

— Пластичный мозг ребёнка?

— Он пилот, в его медицинской карте это бы появилось.

— Тогда что?

— Тогда, я думаю, у меня вопросы к нашему уникому, получившему пилотную лицензию сразу на класс В.

* * *

В ком-тоннеле пахло пылью, железом и палёной проводкой. Специфический запах тянуло из систем вентиляции, но, не имея возможности пополнять запас кислорода из внешних резервуаров, автоматика просто гоняла спёртый воздух по кругу. Приходилось протискиваться мимо огромных шин пневмоприводов и толстых, в руку толщиной, силовых кабелей.

Звуки сверху долетали обрывками. Где-то глухо гремели взрывы, где-то яростно стрекотали рельсовые игломёты. Похоже, компания наёмников вступила в плотный бой с кем-то ещё. На перевалочном хабе «Гиады-Транзит» стало так оживлённо, как на чёрном рынке Проксимы в лучший день.

Лаз вывел беглецов в просторное, гулкое нутро станции — на переходные мостки над