Тимоти Зан - Путь уцелевшего
Четверо штурмовиков стояли в дальнем углу боевым полукругом, спиной к длинному ряду баков с горючим, и поливали из огнетушителей любой язычок пламени, который подбирался на опасное расстояние. Штурмовик с фонарем увидел двух джедаев и посветил наверх, указывая лучом на пять проложенных на потолке подводок. Люк кивнул и стал искать дорогу сквозь огонь.
К сожалению, таковая не находилась.
Люк вглядывался в пламя и слушал, как его сердце отсчитывает секунды. Даже джедай не может вечно задерживать дыхание, и сейчас время для него и Мары уже подходило к опасной черте. Он мог при помощи Силы поднести световой меч к трубе, но не был уверен, что сумеет, как хотел Фел, сделать осторожный надрез на таком расстоянии. Оставалось только поднять туда Мару, чтобы все сделала она.
Это будет рискованно. От напряжения и недостатка кислорода, оказавшись во власти дыма, продолжавшего заполнять помещение, он может не выдержать и перестать контролировать свое дыхание. Если в дыму содержатся ядовитые газы, у него будут серьезные проблемы.
Однако он решил попытаться. Обернувшись к Маре, он повесил меч на пояс и указал на подводку. Люк ощутил ее сомнения, но жена решила не тратить время на споры и с готовностью кивнула. При помощи Силы он мягко поднял ее над палубой и, удерживая максимально высоко над огнем, но так, чтобы она не стукалась головой о потолочное оборудование, переместил к подводкам. Мара включила световой меч и легко, почти небрежно, резанула по трубе кончиком лезвия.
Сначала ничего не происходило. Затем сквозь дым Люк увидел, как в нижней части подводки образовалось несколько капель жидкости. Они слились в одну большую каплю, которая упала на палубу.
Со слышным даже сквозь треск пламени шипением огненный язык внизу задрожал и погас.
Мара не стала ждать дальнейших указаний. Она еще раз резанула мечом по трубе, вспоров ее вдоль оси. Помещение внезапно заполнилось начавшими хлестать по потолку и стенам струями жидкости, заливая огонь.
Время было на исходе. У Люка уже темнело в глазах от недостатка воздуха, но он мог уронить Мару на раскаленную палубу.
Он стиснул зубы и держался. Нужно еще несколько секунд, настойчиво убеждал он самого себя. Еще несколько секунд, и пламя погаснет – ну, или почти погаснет. Он опустит Мару, и оба смогут вздохнуть свободно.
Если, конечно, помимо дыма и брызг огнетушителей в комнате не скопился ядовитый газ, о котором он размышлял чуть ранее. Тогда Люку оставалось только надеяться, что огонь погаснет раньше, чем он потеряет сознание, или что штурмовики заметят его и вытащат до того, как он сгорит. Еще несколько секунд…
Он дернулся – что-то вдруг опустилось ему на голову. Люк моргнул, но глаза уже распознали усиливающие зрение окуляры, а кожа – нечто более важное: ощущение чистого и прохладного воздуха на лице.
Люк поднес руку к голове. Пальцы нащупали что-то горячее и твердое. Но эта реакция была лишь инстинктивной. Он уже давно понял, что случилось. Один из штурмовиков, осознав, что Люк задыхается, подошел и надел ему на голову свой шлем.
Скайуокер сделал глубокий и осторожный вдох. Запах свежего воздуха был великолепен. Он вдыхал еще и еще раз, заполняя легкие и обогащая кровь кислородом. Тут он вспомнил о Маре, но, не успев задать вопрос, уже ощутил, что о ней также позаботился один из стоявших на горячей, но уже потушенной палубе штурмовиков. Люк ослабил хватку Силы и опустил Мару прямо на руки имперца.
На плечи ему легли ладони и наполовину повели, наполовину попросту потолкали обратно. Через мгновение они уже добрались до двери и вышли наружу.
– Я цел, – сказал Люк, в последний раз вдохнув и столкнув с головы шлем. Владелец поймал его на лету. Прежде чем штурмовик надел шлем обратно, Люк успел разглядеть, что кожа у него черного цвета. Джедай оглянулся, чтобы убедиться, что с Марой все в порядке…
И, остолбенев, изумленно открыл рот. Как и он, Мара сделала несколько вдохов и уже возвращала шлем владельцу.
Только голова, торчавшая из белых доспехов, принадлежала вовсе не человеку. Она была зеленой с оранжевыми пятнами. На лице выделялись большие глаза и тонкая дорожка черной чешуи сверху и по бокам почти до носа. Штурмовик поймал взгляд Люка и распахнул рот в полу-усмешке.
Люк только и смог, что вытаращиться в ответ. "Кулак Вейдера", 501-ый легион штурмовиков считался полным воплощением ненависти Императора Палпатина к экзотам и его желания поставить всю галактику под пяту людей.
И вдруг один из бойцов 501-го оказался экзотом…
* * *
Люку пришлось признать, что, учитывая обстоятельства, генерал Драск был на удивление вежлив.
– Мы ценим вашу помощь, – сказал он, стоя в задымленном коридоре неподвижно, словно величавая колонна. Вокруг него сновали проводящие уборку чиссы.. Он тщательно контролировал свой голос, но горящие красные глаза метали молнии. – Но в будущем прошу не предпринимать никаких действий без моего разрешения либо разрешения аристократа Чаф'орм'бинтрано, капитана Браст'альши'барку или других командующих офицеров. Вам понятно?
– Ясно. – Фел опередил Люка и Мару с ответом. – Приношу извинения, что превысил свои полномочия.
Драск быстро кивнул, обошел их и зашагал на корму – в секции корабля, пострадавшие от пожара.
– Пойдемте, – иронично улыбнувшись, позвал джедаев Фел. – Кажется, здесь наша работа окончена.
Они двинулись вперед.
– Как великодушно с его стороны, – кисло заметила Мара, когда еще несколько чиссов пронеслись им навстречу.
– Смотри на вещи иначе, – предложил ей Фел. – В первую очередь мы здесь – уважаемые и благородные гости-дипломаты, а не добровольцы-огнеборцы.
– Так думает Формби, не Драск, – возразила Мара. – Особенно, что касается "уважаемости и благородства".
– Сейчас неважно, что он про себя думает, – заметил Фел. – У генерала есть приказы, а если чисс получил приказ, он его выполнит, и точка. Однако же, – он вдруг улыбнулся, – подозреваю, что сейчас он грызет ногти. Драску не нравится иметь дело с Империей Руки и людьми вообще, и поэтому он уязвлен донельзя тем, что мы спасли его же корабль.
– Отсюда следует более серьезный вопрос, – вставил Люк. – А именно: что же там произошло: авария или диверсия?
– Уверен, сейчас в этом разбираются, – протянул Фел. – Но если это диверсия, то очень хилая. Если бы даже баки взорвались, это вывело бы из строя сравнительно небольшую часть корабля. И вряд ли кто-либо мог серьезно пострадать.
– А может, диверсанту большего и не требовалось, – предположила Мара. – Может быть, он просто хотел задержать экспедицию или пересадить нас на другой корабль.