Дэвид Вебер - Тень свободы
Не то чтобы он не знал некоторых совершенно замечательных социопатов. Кроме того, Зилвицкий отмечал, что суждение о том, кто социопат, а кто просто защищает то, что правильного и достойного, во многом, как оказалось, зависит от точки зрения наблюдателя.
«И, конечно, иногда что-то является тем самым, чем кажется», – подумал он. – «Это одна из тех вещей, которые делают жизнь рядом с Виктором такой интересной».
За время их продолжительной миссии на Мезе Яна сумела оставить в прошлом большую часть своего беспокойства по поводу хевенитов, а последовавшее за этим четырёхмесячное путешествие от Мезы назад к системе Хаинувеле [имя персонажа индонезийской легенды] покончило и с его остатками. Конечно, путешествие в любом случае не должно было занять так много времени. Старый, разбитый и обветшавший грузовик «Хали Соул», предоставленный в их распоряжение одним из их контактов на Эревоне, в своё время принадлежал контрабандистам и был оборудован гипергенератором военного образца. Внешне это не бросалось в глаза, поскольку его прежние владельцы приложили немало усилий, чтобы замаскировать этот факт, и, несмотря на то, что его импеллерные узлы оставались коммерческого образца, а радиационный щит не подвергся переделке, это позволяло ему подниматься до тэта-полосы, что делало его гораздо быстрее подавляющего большинства торговых судов. К сожалению, обслуживание рассматриваемого гипергенератора теми хозяевами, через руки которых прошло судно с того момента когда он был только-только установлен, в значительной мере не соответствовало требованиям инструкции по эксплуатации, что привело к его полному отказу сразу после их бегства с Мезы в гипер. Им удалось пережить данный опыт, но Эндрю Артлет потратил целую вечность, пытаясь «на коленке» [на скорую руку] из подручных материалов собрать нечто способное заменить вышедший из строя блок.
Всё это время, пока Эндрю с Антоном занимались ремонтом, они практически неподвижно висели в межзвёздном пространстве, и даже после того, как они реанимировали гипергенератор, использование гиперперехода Меза-Вестгот даже не обсуждалось. Они находились более чем в девятисот шестидесяти световых годах от своей базы в Хаинувеле (и более чем в тысяче световых лет от Факела), но, с учётом сопровождавшего их побег… фейерверка, они не осмеливались вернуться к Терминалу Мезы и использовать короткий путь, что мог бы доставить их на расстояние менее шестидесяти световых лет от Беовульфа. Вместо этого они были вынуждены воспользоваться обходным путём через управляемый УПБ Терминал Сью-Танга гиперперехода Сью-Танг–Оливия, а затем пересечь четыреста восемьдесят и сколько-то-там ещё световых лет от системы Оливии до Хаинувеле по старинке.
Путешествие предоставило в их распоряжение достаточно времени, чтобы оточить их навыки карточных игр, и то же самое вынужденное заключение нанесло смертельный удар любому вялому страху, который, возможно, чувствовала Яна по отношению к истинным целям Виктора Каша. Это время было с пользой использовано Каша и Зилвицким для познавательных бесед с доктором Симоесом – сбежавшим от Указующих мезанским физиком. Ну, вообще-то понятие «достаточно времени», вероятно, было бы слишком сильно сказано. У них было достаточно времени, но для того чтобы должным образом обработать представленные Симоесом невероятные данные требовалось, откровенно говоря, гораздо больше времени и познания в физике значительно превосходящие те, которыми мог похвастаться Зилвицкий.
Информации, всплывшей в ответах Симоеса, и представленных Джеком Макбрайдом – офицером охраны Мезы – спланировавшим бегство Симоеса невыносимо дразнящих кусочках данных, оказалось достаточно, чтобы понять – всё то, что знали лучшие спецслужбы галактики о Мезе, на самом деле было ложью. Этот вывод должен был стать особо неприятным сюрпризом для разведслужб Беовульфа, подумал в тот момент Зилвицкий, но Беовульф едва ли будет одинок в своей реакции. И, несмотря на то, что им удалось собрать вместе такое количество фрагментов мозаики, какое никому до них ещё не удавалось, их собственное, со скоростью беременной черепахи продвижение к дому не становилось менее тягостным.
Периодически – и довольно часто – Зилвицкий неистово желал плюнуть на всё и направиться напрямую к Терминалу Рыси Мантикорской Туннельной Сети. К сожалению, выбранное ими первоначально направление бегства увело их прочь от стандартных маршрутов, так что пришлось бы затратить ещё больше времени, чтобы вернуться к Рыси, чем продолжать движение к Сью-Танг. И ещё оставался достаточно деликатный вопрос, что именно произойдёт с Виктором Каша, если он внезапно объявится в двойной системе Мантикоры, особенно после того, как та подверглась прямому нападения Хевена, информация о чём достигла новостных каналов Мезы только спустя два с лишним стандартных месяца с момента их поспешного отъезда. С трудом верилось, что одного из активнейших сотрудников спецслужб Хевена примут с распростёртыми объятьями и уверениями в вечной признательности.
Если уж на то пошло, не менее щекотливым оставался вопрос, в чьей юрисдикции окажется Симоес – и бесценный источник разведанных, которым он являлся. Их операция совместно спонсировалось Королевством Факела, Республикой Хевен (и совсем неважно – знали ли об этом в Новом Париже или нет), Одюбон Баллрум, Служба Биологического Контроля Беовульфа и эревонские контакты Виктора Каша. Вот уж кто точно не принимал вообще никакого участия в этой операции, так это мантикорские должностные лица, хотя вклад Принцессы Руфь Винтон столь же точно нельзя было назвать ничего не значащим. Пусть официально она выступала в ипостаси начальника разведки Факела, однако, неофициально – члена правящего дома Звёздной Империи Мантикора.
Однако, при здравом размышлении, Антон пришёл к выводу, что возможности напрямую направиться на Мантикору никогда и не было. Именно поэтому ими и был выбран Хаинувеле, как находящийся на прямом пути к Факелу. Это была самая близкая безопасная гавань, учитывая доступные туннельные гиперпереходы, к тому же они по прибытии в систему надеялись обнаружить здесь одно из замаскированных десантно-диверсионных судов Беовульфа и использовать его в качестве посыльного. Однако в этом отношении их надежды не оправдались – в системе присутствовало единственное судно – эревонский корабль «Кастис» [cупруга президента США Дж. Вашингтона], передвижная ремонтно-строительная верфь, заканчивающая преобразование станции «Пармели» в постоянную базу для операций коммандос Беовульфа и Баллрум против межзвёздной торговли генетическими рабами.