Майк Ли - Падшие Ангелы

Секунду спустя боевая баржа ответила раскатистым залпом своих орудий для бомбардировки. Он прокатился по всему корпусу, словно звук боевых барабанов, становясь громче у мостика корабля. Снаряды пылали, устремляясь в вакуум, и разбились о корабли на флангах мятежников. Немиил с трепетом наблюдал, как массивные вспышки взрывов прокатились по палубам крейсера, пока тот не разлетелся на куски во вспышке плазмы.

Где-то вдали, сверхтяжелые крейсеры в центре вражеского построения раскачивались от ударов имперских торпед, которые поражали их по всему корпусу. «Форина» выбилась из построения, ее мостик был объят огнем, три мощных удара уничтожило большинство орудийных палуб правого борта «Карателя». Отряд разведчиков замедлил скорость и продолжил свой рейд в тылу мятежников, поливая вражеские суда из своих орудийных батарей копьями энергии.

ИМПЕРСКИЕ СУДА врезались в построения мятежников, обмениваясь залпами бортовых орудий с врагом. Небольшие крейсера сильно пострадали от выстрелов тяжелых кораблей Джонсона; «Крестоносец» получил бортовые залпы от «Амадиса» и « Железного Герцога» распоровшие и превратившие его в горящий остов, второй «Оруженосец» разлетелся на кусочки в огромной шаровой молнии, его реактор был разрушен. Лучи и снаряды молотили по имперским кораблям; флагманское судно и ударные крейсера приняли на себя основной удар вражеского огня, их бронированные корпуса, были пронизаны множественными выстрелами и пылающими следами от ударов лазеров. «Герцогиня Арбеллатрис» стонала под градом огня; ее второпях залатанный корпус прогибался от ударов, пока внутренние взрывы не разрушили гордое судно, отправив его в неконтролируемый дрейф. «Фламберг» и «Лорд Данте» тоже пострадали, их верхние палубы и надстройки были разбиты градом вражеских снарядов, но даже поврежденные тяжелые крейсера держали курс и вели огонь из всех имеющихся на борту орудий.

Обмен выстрелами длился всего пятнадцать секунд, хотя для Немиила он длился вечность. Пустота взяла свою плату огнем и ливнем сверкающих обломков. Корабли и люди погибали в мгновение ока, пока два войска ложились на противоположные курсы. Силы разведки продолжали изматывать мятежников, потихоньку ускоряясь и медленно разворачиваясь в сторону имперских сил.

- Сообщите о потерях! - приказал Джонсон. Приближающийся к Диамату «Неукротимый Разум» дрожал как раненное животное. Воздух стратегиума заволок туманный дым, идущий от пожаров, пылающих по всему судну.

Капитан Стений согнулся над пультом офицера защиты, его аугметические линзы пылали зеленым, отражая свет мерцающих показаний.

- Все корабли сообщают о повреждениях, от умеренных до серьезных, - ответил он. - «Герцогиня Арбеллатрис» не отвечает на сигналы. «Фламберг» и «Лорд Данте» сообщают о тяжелых потерях. «Железный Герцог» и «Амадис» докладывают о поврежденных двигателях, также «Амадис» сообщает, что его батареи зенитной артиллерии неисправны. Ремонт начался.

- Что у нас? - спросил примарх. - Каковы повреждения?

Стений скривился.

- Наша броня выдержала большинство ударов, но имеются пробоины в корпусе по всей длине судна, пожары бушуют на трех палубах. С торпедной палубы сообщают, что передний аппарат забит, но они работают над его очисткой, - он пожал плечами. - Это плохо, но могло быть и хуже.

Джонсон мрачно улыбнулся.

- Не соблазняйте судьбу, капитан. Мы еще не закончили. Передайте основной эскадре, чтобы изменили курс на три-три-ноль и выпускали «Штормовых птиц». Мы подойдем к транспортам и посмотрим, сможем ли вынудить их сняться с якоря. Я держу пари, что резервные силы скорее решат рассредоточиться, чем рискнуть этими кораблями.

Он повернулся к Немиилу.

- Брат, пришло время занять свое место в десантной капсуле. Мы будем на Диамате меньше чем через десять минут.

Сомнительная преданность

Калибан

200-й год Великого Крестового похода Императора

ПО ЗАЛАМ АЛЬДУРУКА проносился зловещий ветер, и Захариил боялся, что он был единственным, кто его ощущал. Внутренний двор остался почти таким же, как и тогда, когда он был юным кандидатом - белые булыжники были безупречно чисты, по большей части для того, чтобы подчеркнуть темно-серый камень спирали, которую проложили здесь множество столетий назад. Орден использовал ее в качестве тренажера, включив изгибающиеся линии в практику владения мечом и строевую подготовку, но брат-библиарий Израфаил огласил, что значение ее было куда более древним.

- Ежедневно ходите Лабиринтом и медитируйте, - говорил он своим ученикам. - Обратите свой взор на путь, и он поможет сфокусировать ваш разум.

Захариил шел по спирали медленными осторожными шагами, его голова была покрыта глубоким шерстяным капюшоном, а руки скрыты в рукавах стихаря. Его глаза следовали за бесконечно извивающейся линией из темного камня, уже по-настоящему не видя того, что находилось перед ними. Разум библиария был обращен в себя, он боролся с незримой бурей.

Он чувствовал энергии варпа подобно бросающемуся на него ветру, злому и непокорному. Во время их путешествия с Сароша Израфаил предупредил его, что на Калибане ветры варпа были намного сильнее, чем на любом другом мире, который он посещал, и после их возвращения старший библиарий провел очень много времени за изучением этого феномена. По собственным наблюдениям Захариила, за последние пару месяцев окружающие огромную крепость энергии стали намного более взбудораженными. Из обучения ему было известно, что варп был чувствительным к сильным эмоциям - особенно к более темным страстям страха, печали и ненависти. Принимая во внимание тревожные события, происходившие за стенами Альдурука, этот ветер был подобно дурному предзнаменованию грядущих событий.

Распространявшиеся по Калибану гражданские беспорядки печалили и беспокоили Захариила, особенно из-за того, что они, очевидно, продолжались уже довольно долго. Он с тревогой обнаружил, что намеки на это были всегда. После того, как он услышал от Лютера о сложившемся положении, он каждое свободное мгновение проводил за тщательным изучением огромных архивов сообщений в библиотеке крепости. Империум контролировал и поддерживал быстро растущие вокс- и информационные сети Калибана, и каждая частица трафика сообщений, - от личных звонков до передач новостей - стандартно фиксировалась и архивировалась. На этот момент ему уже удалось обработать ценную информацию сроком в несколько лет, и благодаря своему обучению Астартес он точно знал, что следовало искать. Для того, кого научили вести войну бесчисленными способами, это было очевидно.