Поцелуй за тысячу парсек от Земли - Татьяна Геннадьевна Абалова

У меня появилось подозрение, что военные меня собираются купить вскладчину. О том, что будет, если я угадала, боялась даже думать. Я не хотела быть развлечением для семи богатырей.

– Норма Ли Гарина. Уникальный лот с индексом полезности 93. Послужит прекрасным генетическим материалом для исправления ваших аномалий.

Я чуть не спросила вслух: «Это как?». Мне представилось, что меня разберут на органы, чтобы облегчить жизнь тем, кто страдает от какого–то заболевания. И тут же вспомнились закрытые комнаты на звездолете, которые Терминатор назвал операционными. Неужели кто–то из нас так и не доехал?

У меня подогнулись коленки, и мир перевернулся.

Не знаю, повлиял обморок на мою стоимость или нет, но торги продолжались и очень живо. Пока меня приводили в чувство, торгующихся осталось трое. Тот самый черноглазый мужчина, шоумен с розовым ирокезом и военный.

Первым вышел из строя шоумен. Он с досадой покинул аукцион. Военный бился до последнего, пока черноглазый мужчина не устал и не решил положить всему конец.

– Миллион, – сказал он.

Все, кто были в зале, затихли. Только аукционист скороговоркой проговорил, боясь, как бы черноглазый не передумал: «Миллион раз, миллион два, миллион три, продано!», и с такой силой ударил молотком, что тот раскололся.

За меня заплатили миллион юнионов! Это же какое желание было у черноглазого выиграть лот, что он отвалил астрономическую сумму. Зачем я ему?

Меня вывели из зала в комнату, где на стульях лежала одежда, а на полу коробки с обувью. Все было новеньким.

– Выбирай, что понравится, и выходи, – сказала леди с флажком и покинула комнату.

Мне даже не у кого было спросить, кто купил меня и чем он занимается. Понятно, конечно, что, отвалив такие деньги, никто не захочет их быстро потерять. А значит, хоть какое–то время мне не стоило опасаться за свою жизнь.

Не знаю, всем нашим предлагали переодеться в новое или посчастливилось только мне, но я быстро поняла, что вещи подобрали по моим размерам. Мне подходило буквально все! Здесь находились и нарядные платья, и элегантные костюмы, и спортивная одежда. Я решила, что буду чувствовать себя лучше в чем–нибудь удобном. Меня ждал перелет на другую планету.

Когда я оделась в свободные трикотажные штаны, майку, а сверху толстовку, а на ноги напялила что–то вроде кед, в дверь постучали. Я от неожиданности каркнула: «Да!», и на пороге появился черноглазый хозяин.

Он бегло осмотрел меня и с ухмылкой произнес:

– Поразительно. Разные планеты, разные миры, а молодежь выбирает одно и то же. Остальное не понравилось?

– Понравилось, – я от волнения сунул руки в карманы толстовки. – Но в этом удобнее путешествовать.

Черноглазый кивнул.

– Извините, пожалуйста, но как мне к вам обращаться? – я набралась смелости, чтобы спросить.

Почему–то ожидала, что он скажет «Босс» – идеальный костюм и дорогие даже на первый взгляд туфли вполне соответствовали. Или на худой конец «Хозяин».

– Вольф.

– Вот так просто? Без «сэр» или «господин»? Мне будет неловко.

– Я – Вольф, ты – Норма. Без «Ли». Так будет нормально? – он улыбался.

Мне понравилось, что его лицо перестало выглядеть хмурым. И он сам стал более приятным, что ли. Но я все равно трусила.

– Я поняла, Вольф.

– Остальное будем забирать или здесь оставим? – он кивнул на вещи, разложенные на стульях.

– А можно?

– Я выбирал их, не понимая, что подойдет тебе.

– Так вы заранее знали, что выиграете аукцион?

– Да.

– Тогда я забрала бы все вещи. Они красивые, – я развернулась, чтобы начать складывать, но Вольф остановил меня.

– Не надо. Этим есть кому заняться. Ступай за мной. Пора возвращаться домой.

– На Лагерту? – на всякий случай уточнила я. Мало ли что Вольф подразумевает под словом «домой»?

– На Лагерту, – кивнул он и показал рукой, чтобы я шла первой.

В комнату тут же нырнули две девушки. И не успели мы дойти до первого этажа, как за нами уже катили тележку с пакетами. У раздвижной двери сиротливо стоял Терминатор. Я опять о нем забыла.

– Вольф, я не одна. У меня есть робот.

Я вся сжалась, боясь, что мне откажут.

– М, выходит, за миллион я купил не одну куклу, а две?

Как же быстро мне напомнили, кем я буду на Лагерте.

На улице нас ждал автомобиль. Как на самом деле называлось это устройство передвижения, спрашивать было неудобно. Терминатор шел за спиной, и я не решалась к нему обращаться. Вдруг хозяину не понравится, что куклы болтают между собой?

Двери машины нам открыл водитель. Я на мгновение задержалась, чтобы убедиться, что мы не оставим Терминатора на улице. Водитель подчинился знаку Вольфа. Открылся багажник, и робот сноровисто забрался в него, сложившись внутри так аккуратно, что стал походить на старый потертый чемодан. Надо же, как он умеет трансформироваться! Следом загрузили пакеты с моими вещами.

Я юркнула на заднее сиденье, рядом сел Вольф. Машина рванула, а метров через пятьдесят взлетела в воздух. Я прилипла к окну. Когда еще удастся посмотреть на Персерону с высоты?

– До чего дошел прогресс! – прошептала я, видя прекрасные здания, летающие машины, и висящие в воздухе устройства, напоминающие огромный волчок. Этот волчок то быстро вращался и вспыхивал огнями, то зависал на месте. Неожиданно он рванул в сторону стадиона, где шла игра. Даже здесь, на такой высоте, были слышны зрительские голоса, скандирующие кричалки, и восторженный речитатив комментатора.

– Что это было? – не удержалась я, чтобы не спросить.

– Воздушный полицейский, – ответил Вольф. Он явно не был расположен к разговору, но утолил мое любопытство. – Он фиксирует нарушения и реагирует на изменение обстановки. Если не справится один, подлетит целый рой. Удар болезненным разрядом быстро уймет нарушителя.

Ближе к окраине города, дома становились все ниже и вскоре их сменили роскошные особняки, утопающие в зелени. Я вспомнила, что в городе не видела ни одного цветочка, только коротко стриженные газоны, а остальное пространство занимали стекло, бетон и пластик. И много, очень много рекламы.

Внизу