Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Керин! — даже божественному терпению наставницы придворного этикета и хороших манер рано или поздно приходил конец. — Заткнись пожалуйста и человеческим языком объясни мне, что произошло.

— Лучше этого придурка спроси! — всё не мог успокоиться Керин. — Устроил сегодня тренировку с Экзелем в ходе которой последний едва не нарезал Тористана на холодец.

— Этого не может быть, Керин. Тористан Мастер Клинка Империи, пятьдесят с лишним лет удерживающий пальму первенства на Великом Турнире. Ты хочешь чтобы я поверила в то, что он мог погибнуть от руки ребёнка не прошедшего даже обучения?

— Верь во что хочешь, Янрин! Я присутствовал при этом сражении. Я не знаю, кого мой братец подсунул ко мне в группу, но я клянусь всеми богами, я заставлю его ответить!

В ходе беседы Тористан с блаженством курил свою извечную трубку и смотрел на пламя свечей. Помимо него невозмутимость сохранял один лишь Сейтиас.

— Я ведь предупреждал, Тористан, мальчишка поразит тебя. — Мастер вышел из блаженного забытья и уставился на магистра.

— Поразит? О нет, Сейтиас, он не просто удивил меня, он заставил старика испытать восхищение. Я столько лет жаждал боя с истинным Мастером и, надо же, какая ирония, он пришёл и вызвал меня.

— Ты обезумел! — рявкнул Керин. — Экзель не может быть Мастером Клинка. Он ещё ребёнок. Я не понимаю, зачем ты прикрываешь его от моего гнева. Я должен на время отстранить его, пока я не получу ответы на свои вопросы.

— Балбес! Я не сказал, что он Мастер Клинка. Я сказал, что он Истинный Мастер, а это огромная разница. Керин, я ведь столько раз тебе рассказывал, что я не являюсь Мастером. О да, на мечах я могу одолеть даже дьявола, но умение владеть оружием не делает меня Мастером, которым я мог стать, когда-то. Керин, ты же знаешь, за какой грех я был изгнан из моего мира. От меня отвернулись мои братья, Орден Безмолвия и мой Князь… Но теперь у меня есть надежда.

— Тористан, я не понимаю. Ты не мог бы поподробнее рассказать о том, что ты подразумеваешь под своими словами? — попросила Янрин.

— Я не люблю вспоминать об этом, Янрин, но теперь, я думаю, можно чуть-чуть приоткрыть завесу тайны. Много лет назад, я жил в Нортигоне, мире бесконечных войн. Типичная история, наш мир выродился, начались бесконечные, и столь страшные войны, что сами боги прокляли наш мир и покинули его. Нас всех взял под свою опеку Князь Тишины, но я думаю ты слышала не менее полусотни подобных историй.

— Ближе к делу, мой дорогой побратим, — улыбнулась Янрин.

— Если совсем коротко, Князь Тишины избрал нас, десять человек и предложил нам возможность стать Мастерами. Из всех претендентов, я один провалил испытание и был изгнан.

— Что же представляет из себя это испытание, что за его провал отправляют в изгнание? Я слышала, что Апостолы Безмолвия свободно относятся почти к любым проступкам своей паствы.

— Керин, а ведь ты должен знать, что сегодня Экзель прошёл Испытание, которое я не смог пройти. Ты обвинил его в потере контроля, а вот его-то как раз он и сумел сохранить. Я не могу тебе сказать, в чём именно заключается испытание, но если бы Экзель его провалил, наш Орден был бы усыпан трупами. Уж я-то это точно знаю.

— И как я буду это объяснят Хабеку? А ученикам?! Экзель на глазах у отпрысков Алессандра порезал на лоскутья Твои доспехи, порвал тебе лицо, а когда пойдут вопросы, я что должен буду отвечать? Я что, должен буду рассказывать о твоих догадках связанных с испытанием?

— Керин, ты не понимаешь. Он справился, а для меня это самое главное. Возможно теперь, я смогу… — Тористан резко смолк, а Керин подозрительно уставился на друга.

— Сможешь что? Ты опять что-то задумал?

Долгое время Мастер молчал, тишину в комнате нарушало лишь его тяжёлое дыхание, да потрескивание пламени в камине. Когда наконец раздался его голос, он был исполнен самой настоящей муки.

— Сто лет. Сто долгих и ужасных лет прошло с того дня, как меня отвергли все кого я знал и любил. Я пришёл в этот мир в компании с Хионеллом, моим преданным конём, но за мной тянулся шлейф проклятия. В этом мире не так много адептов Безмолвия, но даже в их глазах я проклятый, и все эти годы я видел в них напоминание о своём бесчестном прошлом. Но теперь, всё должно измениться. Ты видел его доспехи, Керин. Их ему даровал мой Князь. Князь Тишины позволил этому ребёнку сразиться со мной — это знак. У меня есть шанс на искупление. Возможно, если я воспитаю его как Мастера, я заслужу прощение и шанс вернуться домой

Керин скрипнул зубами и отвернулся. А магистр закончив писать какой-то документ повернулся к нему.

— Не нужно скалиться, Керин. Мне пришёл письменный приказ от Лидера Конклава. Керин, завтра у тебя внеплановый выходной. Янрин, я веду группу Керина с самого утра и до обеда, так что я предоставляю тебе право обучать моих оболтусов. Меня удивила тема, которую мне велели преподавать. Объединение силы. Представляешь?

— Понятно. Я так понял, что Экзель не хочет отправляться на факультет Крисстаса в одиночку и решил пристроить туда Литу. — презрительно хмыкнул Керин. — А говорил что не пользуется привилегиями.

— По-моему это глупая затея, — заметила Янрин. — Крисстасу никто не указ, он даже императора не всегда слушает. Если у Литы уровень ниже допустимого, он не примет её.

Керин снова хмыкнул. Он очень хорошо знал, на что способен Лидер Конклава, особенно если от выполнения его воли зависят его же далеко идущие планы, но он решил не говорить этого вслух.

— Сейти, у моего брата есть какой-то план. Я не знаю, на что он надеется, но я не спущу глаз с Экзеля, пока не сочту, что он достаточно вырос для самостоятельных действий.

Молчавший до той поры Тористан вдруг оглушительно захохотал.

— Я сказал что-то смешное, Тор? — обиделся Керин, но мастер лишь отмахнулся.

— Да иди ты. Я просто представил себе морды всех претендентов на титул Мастера Клинка Империи, когда его у них отвоюет Экзель.

— Так вот что ты задумал. И ты думаешь что сможешь уговорить Аркасана? — Керин не выглядел удивлённым.

— Это мой последний шанс, Керин. Я буду ходатайствовать перед его величеством и можешь поверить, мне Аркасан не откажет, да и Лидер Конклава, как мне кажется, тоже не будет против