Борис и Ольга Фателевичи - Волчья шкура
— Я говорил ему, Баз, то же, я сказал ему: словчил он и покалечил несчастного пастуха…
— Помолчи, Мегулах. Сейчас и о тебе будет речь.
Мегулах погладил молодую бородку. Какой же он бритый? Когда это было? Можно что и солиднее вместо «Мегулах» придумать…
— Ничего, потерпишь. Недолго тебе с этим именем жить осталось…
Ничего не скроешь, все видит, все знает. Мысли читает! Хотя, как раз читать мысли — это самое простое, каждый ученик это умеет. И в споре вещь выиграть, и знать, что люди затевают, — полезное умение. Вот бы еще научиться, как Баз, появляться из ничего и растворяться в воздухе…
Взгляд База потемнел, налился глубокой синевой, а лицо молодого гиганта посерело. Он беспомощно оглянулся на соперника и не узнал его. Глаза Имзакана стали тускло-зелеными, волосы, так красиво обрамлявшие гордую еще недавно голову, слиплись и обвисли вдоль щек.
— Ты, Мегулах, пожадничал в Содоме. Из боязни потерять то. что имеешь, напомнил Лоту о залоге, отданном ему для сохранения. Но как было думать растерянному Лоту о вашем добре, когда вокруг такое творилось! Тогда ты полез в сундук, достал сумку с залогом и надел ее на плечо Лоту. Изумрудным ожерельем, что лежало в ней, Шхем увлек Дину в виноградник.
Так безрассудство и хвастовство одного и глупая жадность другого обернулись изменениями в судьбах людей, которые мне доверились.
Но вам и этого оказалось мало. Желая победить в очередном споре и завладеть новыми предметами, вы в тайне друг от друга и не предупредив меня, встретились с людьми и в очередной раз навредили им.
Мало того, что Мегулах, желая свадьбы, нашептал Шхему о Дине и подсыпал ему в вино толченого корня мандрагоры, так еще и сделал это бездумно: полной пригоршней порошок зачерпнул! Посмотри на свою ладонь, много ли слабому человеку нужно! И вместо чистой любви и радостной свадьбы, что я уж как-нибудь бы понял и, может, простил, мы получили мерзкую похоть и насилие.
Имзакан же, чтобы свадьбы не допустить, уверил Шимона, что Хамор хочет использовать его и его братьев и обездолить их.
Подлость, жадность и трусость руководили вами. Результат достоин средств, которыми вы достигли его: вместо счастья и радости на многие годы — гнусные убийства. Убиты не просто мужчины Шхема. Убиты евреи. После обрезания они уже стали моими. Евреи убили евреев.
Свет темно-синих глаз разошелся фиолетовыми переливами.
Жалкими, сломленными стояли перед Базом Имзакан и Мегулах. Тоска и горе сочились из их глаз желто-зеленым светом.
Не верили они словам великого База, знали, что он ведет свою игру, и они двое в ней такие же куклы, как люди для них самих, как люди для База и всех высоких руководителей проекта. Не верили, знали, но ничего поделать не могли. Исполнение приказов руководителя — прямая обязанность подчиненных. Но какому подчиненному не хочется приблизиться к начальнику, а еще лучше — занять его место!
Вот для этого и был придуман спор. Для начала наставники разделили молодых на семерки, дали каждому по одному предмету и поставили условие: побеждает тот, кто соберет все предметы. Для этого позволено многое, но не все, спорщики должны выполнять задания руководителей, не зная их целей и задач. Старшие тоже подчиняются законам, таким образом, они строят свою карьеру.
Предметов семь, и переходить из рук в руки они могут очень долго, но иногда и сразу могут достаться счастливчику. Это как повезет. Их нельзя ни украсть, ни выманить, ни купить, только выиграть, обменять или получить в подарок. Но ни Имзакан, ни Мегулах не могли припомнить случая, чтобы кто-то кому-то так просто взял и подарил драгоценную вещь. Вот и приходилось ловчить, жульничать, подстраивать результаты, а как иначе? И кто на их месте поступил бы по-другому? Баз? Смешно! Как бы он тогда стал одним из руководителей проекта? Должность у него такая — требовать от исполнителей послушания, подчиняться Ра и стараться занять место повыше. И интересы людей со всей их историей, горем и радостями здесь не учитываются. А слова, что слова, даже самые красивые и справедливые? Баз их много знает, и говорить умеет. Послушать — поверишь, даже если не хочешь, что больше всего на свете озабочен он бедами несчастного калеки или слезами девицы, потерявшей невинность в винограднике…
— Прекратите! Совсем забылись! Каждый из вас провинился дважды, и оба будете дважды наказаны. Уйдете из этого мира сегодня же, с появлением первой звезды. Но спор ваш, без которого вы не мыслите себя, можете продолжить: время, сроки и обстоятельства ухода назначите сопернику сами. Я же оставляю за собой только одно: оба возрождения Мегулаха. Он глуп и жаден, но виновен гораздо меньше тебя, Имзакан. Твоя вина — страдания, кровь, смерть моего народа, поэтому Мегулах не только отправит тебя в небытие, но и решит, вернуться тебе или нет. Препятствовать ему я не буду. В твоей власти распорядиться приговором и обратить все возможные и невозможные обстоятельства себе на пользу. Начинай по праву победителя в последнем споре!
Имзакан поднял голову. Его подернутые мутной пленкой глаза впились в зрачки Мегулаха.
— Баз прав, довольно крови, грязи, подлости. Ты уйдешь тихо и спокойно, просто растворишься в вечерней прохладе. И возродишься по воле и в интересах База через тысячу и пять сотен лет. Жизнь твоя начнется среди любящих, кротких сердец. Много доброго совершишь ты, прославляя мудрость и справедливость База…
— Хватит сладко петь перед очами великого База! Не мне ты говоришь это, а ему. Не поверю в искренность твоих слов, ведь никогда не был ты мне другом, не разжалобишь меня липкой ложью! Тысяча лет и еще пять сотен! За это время ты надеешься вернуться и собрать все предметы? Не будет этого!
Ты тоже уйдешь, но уйдешь человеком, хеттом. Бессчетно будешь рождаться и умирать в своем народе, как простой смертный. И возродишься гигантом, когда…
Мегулах взмахнув рукой, указал на солнце:
— …на небе засияют четыре солнца…
Нет, мало этого, мало. Имзакан не должен вернуться. Мегулах огляделся в поисках знака. Вот шест с навершьем в виде оленя. Имзакан всюду таскает его, он ведь до сих пор остается хеттским послом. Утром он воткнул его в землю так, что бронзовый олень спрятался в гуще зеленых кустов.
— …олени начнут объедать верхушки деревьев…
Блуждающий взгляд его опустился вниз, на ноги под переплетами сандалий и красную землю:
— …а земля под ногами твоего народа утратит цвет кожи детей Адама и станет белой, как мы…
«А там еще неожиданный знак — змея, что скользнула под камни. Хорошо, что я успел ее заметить!»
— …ты среди двенадцати ядовитых змей угадаешь беззубую… Только тогда несмышленое дитя станет бессмертным!