Борис и Ольга Фателевичи - Волчья шкура
Обогнув прилавок, Казем откинул грязный, захватанный сотнями рук полог и вместе с Ириной скрылся. Анчар повел глазами. Покупатели выбирают специи, продавец тщательно взвешивает пахучие пакетики, хозяин обернулся к женщине со спящим младенцем: не нужно ли ее защитить от назойливого иностранца-фотографа? В этот миг Анчар скользнул за полог, и оказался в небольшой комнате, заставленной, как склад, бочками, кулями, мисками со специями. От непривычных запахов, в которых, кажется, смешались все представления европейца о восточной тысяче и одной ночи, повело голову. И тут же захотелось чихнуть. Нужно подождать, сопли могут помешать. Казем с Ириной, кажется, никуда не денутся.
Анчар остановился перед дверью у дальней стены, собрался. Теперь он готов ко всем неожиданностям, даже к бою. Дверь не подалась под пальцами, но это уже неважно.
Ахмед и Мухамед подняли глаза от доски с нардами, проводили взглядами Казема и женщину, пока те не скрылись за плотной шторой, и переглянулись. Ахмед закатил глаза и покачал головой: нашел время Казем баб водить, будто других дел нет. Мухамед пожал плечами: он командир, наше дело маленькое — мальчишку охранять. Не сговариваясь, они обернулись к монитору. Ого! А это еще что? Возле входной двери, со стороны склада, маячила фигура. На хозяина магазина не похоже. Кто-то из продавцов? Было же строго настрого приказано: в складе не шастать, обходиться тем, что есть у прилавка. Ахмед поднялся, но Мухамед жестом остановил его: смотри… Не веря глазам, оба подошли ближе к монитору. Андрей? «Русский» из бригады? Не может быть. «Точно, он», — кивнул Ахмед, когда незнакомец поднял голову, осматривая дверь. Теперь и Мухамед не сомневался: «Он…» За работу! Видать, парень не простой, если здесь в такое время появился… Мухамед метнулся через комнату предупредить Казема.
Ахмед одним движением сорвал пеструю шелковую скатерть с низкого стола, взмахнул ею, опустил на пол и вжался спиной в угол за дверью так, чтобы она, открывшись, не ударила, а скрыла его. Мухамед беззвучно нырнул под стол и затаился.
«Доброе утро, курсанты! Тема занятия: «Вышиб двери», — ровный, глуховатый голос капитана Гронского зазвучал в ушах.
Привет, капитан! Знаешь, сколько жизней спас «вышиб» в разных горячих и очень горячих точках планеты? Теперь вот и в Шхеме пригодилась твоя наука: «…сдвоенный удар ногами в прыжке… очень сильный толчок стопами… вся масса концентрируется в районе пупа бьющего… можно с места, можно в подшаге… при ударе замок выламывается, дверь… с грохотом ударяется во внутреннюю стену»…
С грохотом — это чудно, это как раз то, что нужно. Можно и в подшаге, лишь бы грохота побольше! Перепугать, гадов к ихней матери!
От удара замок, как и обещал капитан, выломался, дверь распахнулась. Анчар стрельнул взглядом по комнате: пусто, дверью никого не пришибло, ступеней перед входом нет.
«Рыбкой» бросился он вперед, перекатился через голову, выпрямился и замер в боевой стойке. Есть!
В этот момент земля ушла из-под ног. Стена наклонилась, скользнула вверх. Черт! Кажется, все-таки ступенька! Сверху на голову обрушилась тяжесть. Бочка? Мешок? В глазах потемнело.
Сознание вернулось вместе с тупой болью в затылке. Мешок давит на спину. Анчар повел плечами, чтобы сбросить его, но тело не слушалось, а тяжесть еще сильнее придавила его к полу, покрытому ковром. Нет, это не мешок, это, ни много ни мало, двойной «нельсон» в партере… Горло сдавило, как в тисках. Щас шея хрустнет — не фиг делать! Хреново, Анчар, начало ты проиграл. Остается выждать, прикрыв глаза, пока они не увидели, что ты пришел в себя. Дыши, как учили, расслабься и не шевелись.
Один уперся в его спину коленями и сопит. Другой в левый локоть вцепился. Первый ослабил захват, поднялся, но правую руку не отпустил, и теперь обе выворачивают за спиной. Двое, их двое. С обеих сторон Анчара схватили за плечи и, по-прежнему крепко удерживая заломленные руки, рывком поставили на ноги.
Сквозь опущенные ресницы Анчар рассмотрел комнату. Окон нет, лампа под потолком. Стены и пол в коврах. По всей комнате разбросаны подушки, расставлены столики, на них подносы и тарелки с фруктами и сластями, кувшины с разноцветным питьем, несколько бутылок минералки и «колы». Богато!
Возле глухой стены — стол с мониторами. Толпа, лавки, магазинчики — рынок. Это в одном. В другом — пустая комната-склад, дверь, перед которой он только что стоял. Оказывается, видели его, рассматривали, ждали, посмеиваясь. Шелковую скатерть расстелили и выдернули из-под ног. Разноцветным комом лежит она сбоку, свидетельница его унижения.
Казема и Ирины здесь нет, но есть еще одна дверь, она приоткрыта.
Вот кто-то пошел к приоткрытой двери. Ага, это Ахмед. Значит, Мухамед сопит сзади от усердия. Он и на заводе посапывал, когда помогал Анчару. Боль в вывернутых назад суставах становится обжигающей.
Из угла, которого Анчар не может видеть, слышен тихий дробный стук. Что-то знакомое. На что это похоже?
— Казем… Казем… командир, мы его взяли.
Ахмед постучал в приоткрытую дверь, но даже не попытался заглянуть, глаза опустил. Дисциплина…
А ты, Анчар, молодец, время не терял в арабской бригаде, кое-что выучил.
— Ну, взяли, и хорошо. Свяжите и подождите, пока я освобожусь.
И это понятно. Почти. Голос раздраженный. Бормочет что-то тихо. Не так уж хорошо Анчар понимает арабский, так, сотню слов, не больше, в гортанном бормотании различает знакомое: «Наташа… Наташа…» А Ирина молчит. Хоть бы пискнула, что ли, по шороху Анчар бы понял, что в той комнате происходит.
Парни тоже молчат, видно ищут, чем бы связать пленника. Догадались: Ахмед расстегивает свой ремень. Идиот! Кто же своим вяжет! Для этого у пленного ремень заимствуют.
Нет ни злости, ни ненависти, ни жажды крови. Работают ребята, свой хлеб отрабатывают. Придет время, и он поработает. Может, даже пришибет кого, может, и до смерти. А злиться ни к чему, зачем зря силы терять.
С этой стороны уже все осмотрено, пора узнать, что там стучит. Похоже на «морзянку». Интересно, что будет, если чуть приоткрыть глаза? И голову назад повернуть?
Ожидая окрика или удара, Анчар потихоньку поворачивает голову в другую сторону. Не заметили…
Вот это да! Анчар редко удивлялся, а тут чуть не присвистнул, хорошо, вовремя вспомнил, где находится.
В углу перед компьютером, удобно положив подушки под живот, лежит маленький мальчик. Или девочка? Бейсболка повернута козырьком назад, из-под нее выглядывают белые волосы, стянутые резинкой. Белые пальчики ловко бегают по клавиатуре. Босые белые пятки постукивают одна о другую в воздухе. Рядом с клавиатурой стоит тарелка с печеньем.