Чарльз Шеффилд - Сверхскорость

В тихий безветренный день, когда температура поднялась выше нуля, я вновь вскарабкался на верхнюю площадку водокачки. В четыре захода (довольно-таки изматывающих) я спустил на землю телекон и в следующий же визит доктора Эйлин продемонстрировал его ей. Она сказала, что это лишнее доказательство существования неизвестных нам технологий, но что она не видит, какое это может иметь отношение непосредственно к Пэддиной Удаче, и даже не стала брать его с собой.

Я забрал его в свою спальню (к этому времени я перебрался в нее обратно) и использовал для ежедневных наблюдений за космопортом. Там царило затишье. За неделю я видел не больше двух стартов. Большую часть времени, когда мне не надо было помогать матери (а она, сдается мне, делала все от нее зависящее, чтобы я не сидел без дела), я проводил у себя наверху, играя с калькулятором.

Очень скоро выяснилось, что он годен на гораздо большее, чем я мог предположить вначале. Конечно, я мог указать на любой из астероидов Лабиринта и получить множество данных, запрашивая "второй уровень информации", "третий уровень"... ну, и так далее. Я мог узнать состав астероида (то, что я увидел в первый раз, но не понял, что это такое), там были подробности, называемые "дельта-ви", разъясняющие, как кораблю попасть с одного астероида на другой за то или иное время, список высадок на объект... Для того, кто собирался путешествовать по Лабиринту, все это не имело цены.

Однако для нас все это не имело значения. Мы собирались на Пэддину Удачу и только на Пэддину Удачу. Впрочем, иногда я начинал сомневаться, верно ли мы угадали значение этого места. Возможно, людям, вломившимся в наш дом, нужны были данные об известных астероидах Лабиринта. Или они вообще искали что-то совсем другое, о чем мы даже понятия не имели.

Я общался с Пэдди Эндертоном больше, чем мать или доктор Эйлин. Он был груб, неотесан и грязен. Но он был чертовски практичен. Он никогда не заводил со мной разговора о Сверхскорости, ни разу. Что бы там ни думала доктор Эйлин, я никак не мог представить себе Пэдди хоть капельку заботящимся о существовании Базы Сверхскорости или о будущем цивилизации Эрина. Если уж он обозвал это место "Удачей", значит, он рассчитывал, что оно даст ему богатство и ничего больше.

И все же у меня не было времени сожалеть об этом: одновременно произошла тысяча событий. Время начало совсем другой отсчет, да так, что я с трудом вспоминаю сейчас, что следовало за чем.

Началось это с того, что поздним вечером к нам заехала доктор Эйлин. У нее были новости от Дункана Уэста. Он нашел и зафрахтовал корабль под названием "Кухулин" [Cu Chulаinn, "пес Куланна" (ирл.), герой ирландских мифов, персонаж многочисленных саг], укомплектованный экипажем, и теперь занимался закупкой продовольствия и снаряжения и переправкой их на корабль. Он с трудом управлялся один и попросил доктора Эйлин, чтобы меня отрядили ему на помощь и поскорее.

Я был готов ехать хоть немедленно, что и высказал вслух. Мать не ложилась спать почти до утра, дошивая мне куртку - как у настоящего космолетчика - и темно-синие брюки. Рано утром она отправила меня в Толтуну на машине доктора Эйлин, а там меня посадили на отправлявшийся в Малдун автобус. Был один кошмарный момент, когда я боялся, что мать начнет обнимать меня на глазах у пассажиров. Но все обошлось.

Езды до Малдуна вокруг южной оконечности озера Шилин от силы часа четыре. Всю дорогу я сгорал от нетерпения. Ведь до сих пор я бывал в порту непрошенным гостем, зато теперь возвращался туда как настоящий космолетчик.

На конечной остановке я вскинул на плечо свой рюкзак и направился к грузовым пакгаузам, где надеялся застать дядю Дункана. Я хотел видеть все, и я хотел, чтобы все меня видели. Жаль только, что зимний порт почти пуст.

На деле, я думаю, меня вообще не замечали. Так что мое триумфальное явление Дункану Уэсту прошло гораздо скромнее, чем мне представлялось.

Он даже не поздоровался со мной, только кивнул и продолжал говорить что-то широкоплечему скуластому человеку, обладателю рыжих волос и чисто выбритого красного лица. Тот оглянулся на меня, но ничего не сказал, продолжая отрицательно качать головой.

- Вот откуда идут деньги. - Дядя Дункан никогда не повышал голос, но сегодня был настойчивее, чем обычно. Мне показалось, что спор длится уже довольно долго. - Я не участвую в этом своими деньгами, так что у меня нет полномочий менять условия договора. Но запомните золотое правило: у кого золото, тот и устанавливает правила.

- Только не в космосе, - ответил его собеседник. Голос его звучал глухо, как из могилы, свистящее дыхание выдавало в нем космолетчика, так что, закрыв глаза, его вполне можно было спутать с Пэдди Эндертоном.

- Вам надо было сразу же сказать о том, что у вас на уме, - продолжал он сердито, - и мы бы тогда же отказались. Вы говорите, что не можете изменить условия сделки. Ладно, я тоже не могу. Если вы хотите, чтобы на борту "Кухулина" летела женщина, это ваше дело. Но я не могу дать на это своего согласия. Вы знаете про женщин и космос. Поговорите с шефом, увидите, что он вам скажет. Он вернется завтра, - и он нацелил свой длинный нос на меня. - А это что, еще один сюрприз?

- Нет. Это Джей Хара. Я говорил вам, что он приедет. - Дункан повернулся ко мне. - Познакомься, Джей, это Том Тул, интендант "Кухулина". Ты будешь работать со мной и с ним.

Тул не протянул руки, но бросил на меня долгий, задумчивый взгляд.

- Джей Хара, - произнес он наконец. - Уж больно ты молод. Да ладно, я и сам начинал молодым. Можешь составить список грузов в порядке уменьшения массы?

- Конечно! - Если я и не умел, то собрался научиться, не откладывая.

- Тогда держи. - Он протянул мне длинный печатный список. - Найди эти грузы на стеллажах, вон там, и размести их по порядку. Самые тяжелые вначале. Затем перевози их к челноку. Так их грузят: самые тяжелые ближе к центру тяжести челнока. - Он снова обратился к Дункану: - Если вы не можете изменить условия сделки, кто с вашей стороны может?

- Доктор Ксавье. Доктор Эйлин Ксавье. Я уверен, что она завтра приедет повидаться с капитаном.

- Это что, одна из двух женщин, которые хотят лететь?

- Да, одна из двух.

- Сколько ей лет? Шеф обязательно спросит об этом.

- Много. Где-то около шестидесяти пяти.

- Хоть это хорошо. А другая?

- Моложе. Тридцать пять. - Дунган, похоже, собирался сказать что-то еще, но заметил, что я стою и слушаю. - А ну за работу, Джей. Не для того я вызывал тебя в Малдун, чтобы ты стоял столбом.

Я медленно двинулся вдоль стеллажей с грузами, но успел услышать Тома Тула:

- Тридцать пять. И наверняка хорошенькая. Вот не повезло - так не повезло. Помяните мои слова: ваша докторша и шеф еще из-за нее схлестнутся.