Андрей Романов - Шахматы дьявола

— Мы это много раз видели, — ответил Роберт Лоринг.

— Григорий, нам сказали, что твои воины собираются показать свое искусство. Вот мы и решили посетить твой лагерь, — вступил в разговор Гуго.

— Могли бы нас дождаться на ристалище, — проворчал Григорий.

— Нам хочется сразиться с твоими всадниками. Алексей Гид посоветовал договориться об этом с тобой.

— Это плохая идея.

— Почему? — искренне удивился Гуго. — Представляешь, какое это будет красивое зрелище. Мы разыграем маленькое сражение между рыцарями и сарацинами. Публика будет визжать от восторга.

— Мои воины не привыкли к таким состязаниям. Они или стреляют по мишеням и рубят лозу, или бьются по-настоящему. Ваши утонченные правила, они не поймут.

— Мы согласны биться на любых условиях, — заявил Бертольд фон Гогенштауфен.

— Вы сражаетесь на турнирах ради славы. Проиграть схватку благородному рыцарю не является позором, но что будет, если вас победят дикари? Вы ведь так между собой называете все кочевые народы?

— Ты хочешь сказать, что мы плохие воины? — ушел от ответа Гуго.

— Я хочу сказать, что вы плохо себе представляете, что собой представляют турки, и на что они способны.

— Григорий, твои речи оскорбительны, — возмутился Гуго.

— Извините, я не хотел никого обидеть. Если вы не против, то мои воины покажут специально для вас свое искусство.

Григорий с рыцарями расположился на небольшой возвышенности, откуда была видна ровная площадка, заставленная различными приспособлениями, которые использовались для тренировки воинов.

Сначала кочевники пронеслись на своих быстрых конях, ловко рубя лозу, слева и справа от себя, кололи пиками тыквы. Потом они взялись за луки. На полном скаку выпускали стрелы по мишеням. Ни один из них не промахнулся. В заключении, воины показали свое умение управлять лошадью. На большой скорости они спрыгивали на землю, и опять вскакивали в седла, поднимали с земли мелкие предметы, пролазили под туловищем животных.

— Все это прекрасно, — равнодушно произнес Бертольд фон Гогенштауфен. — Я убедился, что кочевники отличные наездники и стрелки из лука, но никто из них не сможет противостоять моему копью.

— Хорошо, — сдался Григорий. — С вами сразятся три моих всадника, но не на ристалище, а здесь.

Рыцари выстроились в шеренгу, стремя в стремя, копья держали поднятыми вверх. Кочевники гарцевали на своих длинноногих красавцах, постоянно перемещаясь с места на место.

Григорий дал команду начать схватку взмахом руки. Кочевники ринулись вперед. Когда их с шеренгой рыцарей разделяло три лошадиных корпуса, рассыпались веером, обходя своих противников, слева и справа. Бертольд фон Гогенштауфен попытался ударить копьем ближайшего к себе всадника, но тот сполз на бок и увернулся от удара. Как только кочевники оказались за спиной рыцарей, они осадили своих лошадей и быстро развернулись. В воздухе завертелись арканы. Прочные веревки из конского волоса обвили шеи рыцарей, и выдернули их из седел.

— Григорий! Твои воины дрались подло! — возмущению Гуги не было предела. Он скинул с себя шлем и нервно жестикулировал руками. Григорий невозмутимо стоял перед ним, скрестив руки на груди.

— Это Азия. Никто здесь не будет с вами воевать по вашим правилам. Хитрость и коварство — вот с чем придется столкнуться господам рыцарям.

— Я думал, что ты мне друг! — не унимался Гуго.

— Именно поэтому я и продемонстрировал, что вас ожидает в будущих сражениях. Вы плохо знаете своего противника. Это может привести к трагедии. Облачившись в броню, наблюдая сквозь щель в забрале за своими противниками, вы не видите своих недостатков.

— Какие же у нас недостатки? — спросил Бертольд фон Гогенштауфен.

— Построившись в боевой порядок, вы способны пройти сквозь орду кочевников. Но они не будут пытаться сломить ваш строй. Обратятся в бегство. Дождутся, когда в погоне за ними, ваш порядок нарушится, заманят в ловушку, набросятся, как саранча со всех сторон и уничтожат вас.

— Мы способны и в одиночку хорошо сражаться, — не согласился Гуго.

— Рыцарские доспехи делают вас слишком медлительными.

— Это большое заблуждение, — ответил Бертольд фон Гогенштауфен. — В детстве отец сделал мне рыцарские доспехи. Я их начал носить с пяти лет. Поэтому чувствую в них себя так же комфортно, как и в обычной одежде.

Германец лег на землю, а уже через секунду, сделав резкое движение туловищем, стоял на ногах. Сэр Роберт Лоринг молча подошел к своей лошади и положил руки на седло. После этого присел и сильно оттолкнулся ногами от земли. Легкость, с которой он перепрыгнул через лошадь, восхищала. Оба рыцаря самодовольно посмотрели на Григория, считая, что вполне опровергли утверждение русича. Потом они обратили свой взор на Гугу Лангонского, надеясь, что и он продемонстрирует свое умение.

— А я от рождения сильный и ловкий, — добродушно заявил француз.

Правила хорошего тона не позволяли присутствующим усомниться в его словах, хотя на лицах его товарищей и мелькнуло на мгновение некоторое недовольство.

— Я готов драться с любым твоим воином, и доказать, что ты не прав, — Гуго выхватил из ножен меч, решив исправить свою оплошность.

— Если благородные рыцари не возражают, то я согласен сразиться одновременно с вами троими, — предложил Григорий.

— Я никогда бы себе не позволил принять такой вызов, — заявил сэр Роберт Лоринг. — Так как считаю, что это не равные условия для поединка. Но вы нанесли нам оскорбление, усомнившись в наших воинских умениях. Поэтому я принимаю вызов.

— Каким оружием будем биться? — спросил Бертольд фон Гогенштауфен.

— По каким правилам будем сражаться? — решил уточнить сэр Роберт Лоринг.

— Чем расплатишься в случае поражения? — поинтересовался практичный Гуго.

— Вы можете выбрать для себя любое оружие. Правил никаких нет. Победит тот, кто останется стоять на ногах. Если победите вы, то получите моего коня, саблю из дамасской стали и мои доспехи.

— Трофеи не велики, но мы не привередливые, — Гуго уже видел полюбившегося ему коня в своем стойле.

Рыцари приготовились к схватке. В своих тяжелых доспехах они выглядели очень грозно. Сэр Роберт Лоринг вооружился щитом и мечом. Гуго Лангонский последовал его примеру. Бертольд фон Гогенштауфен решил обойтись без щита. Свой тяжелый меч он положил на плечо и стал ждать, когда Григорий облачится в доспехи. Но тот стоял, опершись на шест, и явно не собирался вооружаться.

— Григорий, ты собираешься драться? — поинтересовался Гуго.