Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

грудную клетку львиными лапами. Где-то в виске стучали назойливые голоса о том, что Рид был прав и что все больше я переставал походить на порядочного джентльмена, словно воздушно-капельным путем впитывая характер Аспида и проникаясь его тьмой. Я ждал оправдания самого себя от него, чтобы мне стало легче на сердце, и от этого становилось только горше.

– Те, кого Матерь не обделила мозгами, да, – хмыкнул Риддерк, чуть склоняясь ко мне. – И ты ведь не дурак, Перри. Иначе бы не сидел сейчас здесь со мной, а стучал зубами в их промерзлой школе.

– Заложить душу за комфортные условия? – Я хрипло рассмеялся.

– Нет. Пользоваться всем тем, что можно выжать из нашего сотрудничества. А еще, – Аспид отстранился, окинул меня странным взглядом сверху донизу и покачал головой, – ты слишком переживаешь за других. Поверь мне. Никому из них тебя не жаль.

Правда, горькая и неудобная, заняла в моем сознании место на пьедестале. Как напоминание, от которого не уйти, каким бы болезненным оно ни было.

– Так все-таки, – я решил перевести тему, чтобы не копаться больше нужного в себе и не показывать своих переживаний Риду, который и так, кажется, знал меня лучше меня самого, – как Арнольд смог его ранить?

Дворецкий самодовольно хмыкнул, встряхивая полотенце, которым полировал столешницу, хитро прищурился и удалился из столовой, оставляя нас одних. Рид проводил его недовольным взглядом, затем положил подбородок на ладонь, еще сильнее наваливаясь на стол, и протянул ко мне руку. Я напрягся, когда его пальцы коснулись маленькой серьги с аметистом в левом ухе.

– Ты тоже носишь на себе оружие против Аспидов.

– Аметист? Нет… Золото? – охнул я, схватившись за вспыхнувшее ухо.

– Золото. У таких, как я, аллергия на него. При должной концентрации оно может нас смертельно ранить, – объяснил Риддерк, улыбаясь. Его глаза мягко светились янтарем. – Пули Арнольда и Люсии из специального сплава. Как раз чтобы убивать Аспидов.

– С ума сойти. – Я пребывал в искреннем изумлении, но все еще держал лицо и следил за речью, в отличие от излишне эмоциональной Мэри.

Та непременно бы выкрикнула что-то вроде «Охренеть!» или «Рыба меня задери!».

Рид продолжал улыбаться, подпирая щеку ладонью. Без привычно выпрямленной, словно по линейке, спины, вальяжно развалившийся, он выглядел необычным, почти ленивым. Наверно, своей безукоризненностью он задал определенную планку, и теперь видеть в его исполнении обычные человеческие жесты и позы было странным. Я до сих пор не мог представить себе его расслабленным после сна, нервничающим, теряющим контроль, да даже просто почесывающим затылок или зевающим.

Складывалось впечатление, что Аспиды и вправду походят на кукол: всегда собранные, безупречные, с неизменной маской учтивости и доброжелательности. Но что скрывалось под этой оболочкой? Я уже знал, что Рид не выглядит чудовищем, и оттого мне еще сильнее хотелось увидеть его настоящего. Я пытался отогнать эти мысли, но они были назойливее мошкары в душный летний день.

«Понравились бы ему пластинки, которые я слушал? А есть ли любимое блюдо? Или Аспидам чужды такие низменные удовольствия?»

Вопросы множились, ответов не было, а Рид улыбался в свете закатного солнца так понимающе, словно вновь читал меня как раскрытую книгу. Я скрестил руки на груди, пытаясь хотя бы жестом скрыться от него, спрятать свои эмоции, и, кашлянув, спросил:

– Почему Аспид умер, когда его кулон разбили?

Мой хриплый голос прозвучал оглушающе в наступившей тишине. На мгновение лицо Рида застыло, улыбка начала медленно растворяться, а затем он моментально вернул себе самообладание.

– Какая потрясающая проницательность и наблюдательность, – покачал головой Аспид.

– Ну так? – Я развернулся на стуле так, чтобы смотреть на него в упор.

Мне стало интересно, даст ли Рид ответ или снова нальет лжи в оба уха.

Он задумался на мгновение, сначала весь подобрался и выпрямился, а затем тяжело откинулся на спинку стула и устало посмотрел на меня.

– Это сердце Аспида. Оно же его уязвимое место.

– Вас можно этим убить? – догадался я.

– Думаю, ты понимаешь, что рассказывать об этом своим друзьям не стоит? – неожиданно оскалился Рид.

– О, уже бегу и теряю ботинки, чтобы рассказать обо всем Уолтеру, – не сдержался я.

– Они узнают правду, но постепенно, – снова улыбнулся Рид, опередив мой невысказанный вопрос. – Наше недоверие вполне обоюдное, ведь так, господин Уайтстар?

– Испытательный срок еще не прошел, чтобы я сделал свои выводы.

– И тем не менее ты уже отдал мне свою душу.

– Не за красивые глаза, – холодно отчеканил я, и тут меня ошарашило то, о чем я до этой беседы даже не вспоминал. – Стойте. Тот Аспид вчера искал подтверждения нашего контракта и говорил о какой-то метке. На мне и правда есть метка?

Рид поджал губы, явно сдерживаясь, чтобы не заулыбаться еще шире, и мне захотелось его придушить.

– Так есть или нет?

– На затылке. Под волосами, – тихо сказал Рид.

Я вскочил со стула, одной рукой поднял собранные в хвост темные пряди, второй ощупал заднюю сторону шеи, но ничего не почувствовал. Меня окатило волной жара оттого, что этот гад ничего не сказал сразу и как близко вчера этот Аспид был к ней, сжимая мое горло. Я обернулся в поисках зеркала, но в столовой ничего подходящего не было.

– Я хочу посмотреть.

– Пойдем в холл. – Рид поднялся с места и поманил меня за собой.

Я направился за ним, сердито хмурясь. Он подвел меня к изящному трюмо, на котором стояли живые цветы в расписной вазе, развернул за плечи так, чтобы я видел собственное отражение из одного зеркала в другом, затем махнул рукой, предлагая подхватить хвост.

Я приподнял волосы и застыл. Прямо под кромкой волос красовался спрут с тонкими закрученными щупальцами.

Черные росчерки на коже смотрелись инородно, дико, словно меня поймали матросы и набили татуировку самыми темными и едкими чернилами. Я в ужасе рассматривал извивающиеся щупальца на своей шее, проводя по ним кончиком пальца. Если бы мама была жива, она пришла бы в ужас при виде этой картины… Внутри все сжалось от осознания, что больше некому читать мне нотации и грозить пальцем.

Я сжал волосы, продолжая высоко удерживать тяжелые пряди и вглядываясь в узоры метки. Передо мной застыл Рид, со своей невероятно ровной спиной и окутывающим все вокруг парфюмом. Я встретился с его горящими глазами в отражении зеркальной глади. Радужки зрачков Аспида напоминали живое пламя, расплавленный янтарь, в котором предстояло сгореть моей душе.

В тишине холла, пока за стенами мягко сыпал снег, я понял, что не жалею о своем решении. И никогда не пожалею впредь. Мне были нужны силы Аспида, мне