Непокорный Меч - Гарет Ханрахан
"Но не поймал", - закончил меч. У Альфа болела грудь в том месте, куда его ударила эльфийка.
"Я не могу сказать наверняка. Невозможно узнать, произошло ли это до или после того, как она напала на меня". Альф вздохнул. "Или даже что это один и тот же эльф."
"О! Мне очень нравится мысль о том, что за тобой охотится армия убийц, Ламмергейр. Один из них покончил бы с тобой, если бы не я - представь, что может сделать целая армия".
"Раньше меня пыталась убить целая армия эльфов, - сказал Альф, - во главе с Капитаном Рейфов. Ты ведь помнишь, что случилось потом?"
"Тогда на твоей стороне были все твои друзья, Ламмергейр. Теперь у тебя есть только я".
"Заткнись".
Альф хмыкнул и присел на корточки, чтобы осмотреть пятно крови. Крови было пролито немало, но это мало о чем говорило - Лат быстро заживал даже без применения зелий или магии. Перевертыш мог обращаться к самой жизненной силе мира. Он снова провел рукой по плитам.
"Идем, Ламмергейр. Здесь ничего нет. Зверь ушел, след простыл". Меч захихикал про себя.
Альф проигнорировал слова меча. Вместо этого он взял меч и очень легко постучал им по каменному полу, вызвав при этом легчайший из разрушительных импульсов. Волна энергии прокатилась по маленькой комнате, сотрясая каменные плиты, словно землетрясение.
"Тонко. Теперь каждое отродье в радиусе мили знает, что ты здесь".
Одна из плит сдвинулась сильнее, чем соседние, и подпрыгнула выше, когда он потряс ее. Альф пересек комнату и с помощью меча приподнял камень, не обращая внимания на обычные протесты. Лат всегда любил прятать в Ямах тайники с припасами - этому трюку его научил Альф.
Под камнем оказалось углубление. Альф нагнулся и методично извлек содержимое. Пачка бумаг, исписанных детским почерком Лата. Альф вгляделся в них, но в тусклом свете не смог разобрать слов.
"Ты можешь прочитать это?" Он поднес к одной из страниц глаз-самоцвет меча.
"Это магическое заклинание", - ответил Разрушитель Чар. "Я не могу расшифровать его... но один знак похож на сигил моего хозяина. Покажи мне остальные свитки".
"Забудь об этом. Блейз сможет". Альф свернул бумаги и аккуратно засунул их в камзол, под кольчугу. Он поклялся, что эту подсказку у него никто не заберет.
"Говорю тебе, не доверяй волшебнику. Он видит в тебе только оружие, Ламмергейр. Инструмент".
Далее - несколько целебных зелий. Альф спрятал большинство из них в сумку и рассеянно выпил последнее, чувствуя, как тепло целебной магии проникает в его уставшие мышцы и суставы. Боль в боку утихла, и он наклонился и достал последний, самый большой сверток. Это был длинный черный плащ с капюшоном, какие Берис любила в юности. Он был старым и поношенным. В плащ было завернуто еще несколько предметов, и Альф осторожно распаковал их.
Шапочка колдуна. Нагрудник, выкованный дварфами. Нитка молитвенных четок. Шелковая мантия, прозрачная и светлая, как у эльфов. Хорошая рубашка Альфа, которую он надевал на заседания совета.
"Лат, - прошептал Альф, - что это? Что ты наделал?"
"Кто знает, зачем вы, люди, что-то делаете?" - огрызнулся меч. "Грубые звери без цели".
"Заткнись".
Он развернул последнее из сокровищ. Рыцарский шлем, сломанный и почерневший. Альф помнил, как он был ярко отполирован, как блестел на солнце.
Когда Пейр носил его.
Шлем, который он хранил в память о своем...
"Вы похоронили Пейра в его доспехах?" - спросил меч.
"Что?" - рявкнул Альф, раздраженный тем, что меч нарушил ход его мыслей.
"Вы похоронили паладина в его доспехах?"
"Какая разница?"
"Если на нем был шлем, когда вы его хоронили, то Лат мог получить шлем, только вскрыв могилу. Так был ли на Пейре этот шлем, когда вы его хоронили?"
"Я не помню". Воспоминания о том дне все еще были свежими и болезненными.
"Думай, владетель!"
"Все было сожжено", - медленно произнес Альф. "Мы собрали все, что смогли. Я не помню, чтобы там был шлем. Пейр знал, что мы не сможем победить лорда Боуна. Он знал, что мы все умрем. Поэтому он велел нам уходить. Он заставил нас покинуть его. Он удерживал Боуна на месте, а мы… мне пришлось спуститься и разбить сосуд".
"Я помню", - сказал меч. Его глаз сверкнул. "Я сражался против тебя, Ламмергейр. Ты использовал меня, чтобы разрушить сосуд силы моего хозяина. Ты использовал меня, чтобы убить его".
"Я использовал тебя, - хрипло ответил Альф, - чтобы убить моего друга".
"Паладин попросил тебя об этом, ты сам это сказал. Вы все были добровольными соучастниками преступления, все были настолько убеждены в своей отвратительной правоте, что готовы были пожертвовать собой! Я был единственным, кто пострадал! Я был тем, кто был вынужден уничтожить своего собственного создателя!" Меч зазвенел. "А теперь даже его останки украдены? И ради чего? Чтобы вы, варвары, могли обглодать останки его города, как насекомые? Чтобы вы могли спокойно гнить?"
Альф зарычал и бросил меч вниз. Тот ударился о землю, и еще один импульс силы вырвался из него, сотрясая камни. Альф почувствовал, как энергия пронзила его кости, зазвенела на зубах - и все поблизости тоже почувствовало ее. Без магии меча он едва мог видеть в тусклом свете. Альф наклонился и стал ощупывать все вокруг, пока не коснулся рукояти Разрушителя Чар. Напрягся, чтобы поднять меч, но тот оказался неподъемно тяжелым, словно приваренным к полу. Тогда он пнул его ногой, и тот, гогоча, пролетел через всю комнату.
Вдалеке, становясь громче, послышались шаги. Стук копыт - кентавр-химера, которого он видел раньше. Альф снова прижался к стене. Даже если существо заглянет через разбитый арочный проем в прихожую у подножия лестницы, оно может его не увидеть. Стук копыт приближался, и воздух снова наполнился едкой вонью.
Здесь никого нет, подумал Альф. Иди дальше.
Химера остановилась у арки. Она понюхала воздух, а затем шагнула в прихожую, склонив голову, чтобы не задеть свисающие с потолка сломанные трубы. Панцирь на спине химеры заскрежетал по ржавому металлу.
Она остановилась у подножия лестницы. Существо было слишком большим, чтобы легко протиснуться по узкому коридору. Вместо этого оно повернулось, и раковина моллюска на его спине раскрылась, мокрая и склизкая. Из нее вылезли тонкие жилистые усики, оканчивающиеся фиолетовыми листьями, как у