Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Ольва стояла неподвижно, если не считать почти незаметной дрожи. Медленно-медленно ее рука опустилась вдоль тела.

"Я дала слово помочь, - сказала Торун, - какой бы путь ты ни выбрала. Я прошел через Ущелье Арда и Краунленд - если хочешь, я проведу тебя туда, но дорога долгая". Голос дварфийки, казалось, доносился откуда-то издалека, из глубины земли.

"Нет." Рука Ольвы скользнула мимо ножа и нащупала кошелек с монетами. Он был намного легче, чем тогда, когда Бор впервые принес его ей.

Но все равно он был достаточно тяжелым, чтобы рассечь Бору губу, когда она со всей силы швырнула его в лицо. Он упал на спину и выругался, зажимая рот, из которого хлынула кровь. "Черт возьми!"

"Ты должен что-то сделать!" - вскричала Ольва. "Покажи мне, где Мартенс! Помоги мне!"

"Он ушел!" - прорычал Бор. "Образумься и сдавайся! Посмотри, что у тебя есть, и отпусти парня!"

"Он - все, что у меня есть, - сказала Ольва, - и я его не брошу".

Бор протиснулся мимо нее и вышел из таверны. На мгновение его высокая фигура показалась в дверном проеме на фоне заходящего солнца, а потом он исчез. Кто-то в толпе засмеялся, и это был отвратительный звук. Некоторые посетители таверны встали и ушли, оглядываясь на двух женщин.

Ольва рухнула на скамью, внезапно почувствовав себя опустошенной. Торун подобрала кошелек с монетами и вернула ей "Бор снял для нас комнату здесь. Мы должны пойти туда сейчас и запереть дверь".

"Он... " - начала Ольва, но у нее не осталось слов.

"Я не думаю, что он вернется".

Они наскоро поели в общей комнате таверны, а затем поднялись по узкой лестнице на верхний этаж "Черной рыбы". Комната была тесной и грязной, с единственной кроватью, пропахшей грязными встречами. Однако Ольва все равно легла на нее. Она смутно осознавала, как Торун сидит на полу у маленького окна и смотрит на звезды. Дварфийка достала несколько своих книг и нацарапала на полу линии, изогнутые знаки и оккультные диаграммы. Она повесила на окно гирлянду из кристаллов, и Ольва некоторое время смотрела, как они сверкают в лунном свете, ожидая, когда на лестнице раздадутся тяжелые шаги Бора.

Ку некоторое время возился у двери, скребся в нее, потом попытался забраться на кровать. У него все еще болели раны после схватки в Фоссвуде, и он никак не мог запрыгнуть. Ольва наклонилась и подняла животное. Ку покрутился, а затем лег на ее ноги.

На рассвете, подумала она, она вернется в цитадель. Там тоже были гномы - Торун могла с ними поговорить, а у Люльфа Мартенса наверняка не было гномов в подчинении. А может, они отправятся искать склад Мартенса...

Ку зарычал. Ольва услышала за дверью голос Бора.

И Люльфа Мартенса.

Если копнуть в любом месте Некрада, можно найти Ямы. Альф не знал, построили ли эльфы здесь свой город из-за Ям или Боун вырыл Ямы после захвата Некрада, но лабиринт тянулся под городом повсюду. По бесконечным туннелям были разбросаны сами ямы для размножения, бурлящие лужи протоплазмы и некромантических жидкостей, в которых зарождались новые ужасы. Живые, мертвые, полумертвые; отвратительные лоскутные твари, вылезшие из слизи, чтобы провести свое короткое существование, бродя по коридорам, пока их не сожрет какой-нибудь более крупный собрат. Ямы были отчасти камерой пыток, отчасти лабораторией, отчасти... отчасти чем-то, что Альф не мог сформулировать. Чем-то, что умерло вместе с лордом Боуном, и скатертью дорога.

Лорд Боун командовал отродьями Ям. Эти бесформенные твари почитали своего создателя, поклоняясь ему, как какому-то извращенному богу. Боун разделил часть своих полномочий с доверенными эльфами-колдунами, дав им власть над монстрами, и они держали отродий в узде. Когда Альф впервые пришел в Некрад, улицы кишмя кишели чудовищами, ползавшими по улицам в поисках мяса, которое им разрешалось есть. Злоумышленники, как Девятка, были в этом меню на первом месте.

А когда Боун умер, его власть над отродьями угасла. Отродья стали опасны для всех жителей города, как смертных, так и эльфов. Они запечатали все выходы, какие только смогли, но поток ужасов так не остановить. Кто-то должен был навести порядок внизу.

Под "кем-то" подразумевался Альф.

Альф и Лат.

И, теоретически, Лига, но здесь было мало солдат, обладающих достаточными навыками и мужеством, чтобы выжить. Альф владел заклинаниями, а Лат - магией для защиты, но у большинства солдат Лиги в то время не было ничего, кроме кольчуги и деревянного щита, которые защищали их от смерти. Потери были ужасающими, если сравнивать смертных с порождениями города. Несколько раз Уриен собирал роту, оснащенную магическими доспехами, добытыми из Санкций, чтобы дать Альфу возможность отдохнуть, но элитные войска такого рода обычно требовались в другом месте. Нет, держать Ямы в узде было работой Альфа, его ремеслом. Долгое время он находил удовольствие в том, что снова и снова сражался волшебным мечом и смертной рукой с самыми страшными ужасами, какие только мог представить город, и все равно побеждал.

Если же отродье все же пробиралось мимо него... что ж, это были плохие дни. Без магии Боуна, поддерживающей их, они не могли выжить в поверхностном мире. Их неестественные формы разрушались, и они погибали в течение нескольких недель. Но некоторые из них научились тому же трюку, что и эльфы-колдуны: они питались человеческой плотью и кровью, чтобы подольше сохранить свою жизнь. Большое отродье, бесчинствующее в городе, могло убить десятки людей, прежде чем Лига уничтожала его. Это были действительно плохие дни, но за почти двадцать лет Альф мог пересчитать их количество по пальцам одной руки.

Он замешкался на верхней ступеньке, затем выругал себя за то, что остановился, и бросился вниз слишком быстро. Отродья знали, что следует избегать туннелей, расположенных непосредственно вокруг рощи, поэтому знакомые залы у подножия лестницы были пусты. Его глаза приспособились к странному зеленоватому свету, сочащемуся между кирпичами в стенах. Блейз как-то сказал ему, что это какая-то эктоплазма.

Он свернул в туннель, ведущий на запад. Ямы проходили под всем городом - теоретически по туннелям можно было попасть из Гаррисона в Вольности и в Санкцию, не проходя контрольных пунктов на поверхности. Все, что требовалось, - бежать быстрее монстров.

Пока он шел, то искал