Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

Ким открыл сундук и вытащил стопку белья.

– Тут чистый матрац, лейтенант Риви, и одежда.

– Военная форма? – хмыкнул Риви, увидев шерстяную серую ткань.

– Другой у нас нет, лейтенант. Эта не именная. Поспите, я попозже затоплю баню. Как проснетесь, идите от площади прямо, потом направо. Наша – левая. Увидите.

– А вы?

– Дела. – Ким поклонился и закрыл дверь с наружной стороны.

Не заботясь о чистом белье, Риви развернул тонкий матрац, скинул промокший китель, рубашку и штаны, рухнул на пол и тотчас заснул, уткнувшись носом в жесткую подушку, наполненную то ли зернами, то ли крупой.

Проснулся уже вечером. От голого тела тащило змеиной кислотой. Открыв ставни, Риви увидел елки и кусок сумеречного неба.

На сундуке стояла тарелка с картошкой и бутыль воды. Риви закинул в рот картошку – ну и острятина, как жрать-то вообще – и запил. Парансанцы, как и реджийцы, не охотились на диких животных. Зато разводили свиней. Кусок мяса, пусть и жесткого, пришелся бы кстати.

Но мяса не было. Надевать чистую форму на грязное тело Риви не стал: влез в свой китель и отправился на поиски бани.

* * *

Риви миновал площадь, прошел, скрипя сапогами, по утоптанной дорожке и свернул направо, туда, где к стене примостились три полукруглых каменных домика. Из трубы на крыше левого валил дым.

Риви дернул тяжелую деревянную дверь, и в лицо тут же ударил жар.

В комнатке, освещенной по периметру четырьмя светильниками с драконьими головами, едва ли могли разойтись двое. На низкой деревянной кушетке лежала белая простыня. Риви сбросил одежду, обернул простыней бедра и прошел дальше, в закрытый плотной тканью проем.

Внутри, раскинувшись на горячем полу, голышом лежал Ким Чонсок. Длинные патлы он убрал под дурацкую, скрученную из полотенца шапку.

– А, лейтенант Риви, – сказал Ким, приоткрыв один глаз. – Проснулись.

Риви взглянул на могучую фигуру Кима и передумал снимать простыню. Плюхнулся у стены, облился мыльной водой из кадки, пытаясь незаметно потереть задницу. Длинный ковш, как и светильники, напоминал голову дракона с раскрытой пастью.

Ким лениво поднялся и брызнул водой на каменную печь в углу.

– Наши предки верили, что драконы отпугнут змей, – сказал он, заметив, что Риви рассматривает ковш.

– Не отпугнули.

– Увы. – Ким поддал жару и снова лег на пол, на этот раз на живот, показав широкую спину в коротких линиях змеиных когтей и крепкие ягодицы.

Жар нарастал. Голова у Риви тяжелела, шрамы на руках саднили и чесались. В какой-то момент стало нестерпимо, и он, плюнув на все, выскочил сначала в предбанник, а потом, натянув сапоги, и на улицу. От мороза по разгоряченному телу пошли иголки, и Риви с наслаждением выдохнул пар.

Темнело. По дорожке туда-сюда сновали погранцы, вдалеке у ханоков-казарм горели факелы, блеяли козлы, пахло жареной картошкой и пряными, незнакомыми специями. Риви повернул голову: у соседней бани стояла капитан Фрост. Белая рубаха и широкие штаны пузырились от ветра.

– Это третий раз, – вкрадчиво сказала она, убрав руки за спину.

Рядом никого не было, но Риви не сразу понял, что обращаются к нему.

– Третий раз, капитан? – переспросил он.

– Третий раз за день пытаюсь смыть змеятину.

– А.

В змеиной слизи, конечно, приятного мало. Но чтобы ее смыть, нужно всего лишь ведро воды и большой кусок мыла – зря капитан преувеличивает.

Риви украдкой посмотрел на Фрост – нос с едва заметной горбинкой, мокрые пряди, ползущие по плечам и спине. В ней ведь – кроме черных волос и карих глаз – нет ничего северного, мелькнуло в голове. Такие люди – со строгими лицами, острыми подбородками, прямыми спинами – встречались Риви лишь однажды, на западном хвосте Южного материка, через пролив от Шэня. Мичиганск, Кливлендск, Петербург – там молятся пророкам Фо́мину и Кевину и пекут самый вкусный на свете хлеб: его дурманящий теплый запах по вечерам заполняет улицы. Раньше в той части материка был еще один город, Нью-Сибирск. Змеи разрушили его, когда Риви было двенадцать.

– Простите, капитан, – выпалил Риви. – Я думал, вы мужчина.

– И поэтому вы стоите тут не стесняясь в одной простыне?

– Нет, – Риви смутился. – В смысле, Акира – звучит как мужик. Мужское имя. И даже не из Парансана – из Кадзуро. Вы не выглядите как…

– Как Акира? – спокойно ответила Фрост, вглядываясь в темноту. – Вы правы, Акира – мужик. Мужик из Кадзуро. Но вы тоже не выглядите как Маттео, лейтенант.

Много лет никто не называл его по имени, и Риви вздрогнул.

И в этот момент вместе с ним вздрогнула земля.

Люди на улице замерли на секунду, а потом побежали в разные стороны. Земля дрогнула еще раз, сильнее.

«Это в Кадзуро! – раздался чей-то вопль. – От горы идет!»

Риви оступился, простыня шлепнулась в снег.

– Кадзуро, – эхом повторила капитан Фрост и бросилась вперед – мокрая и босиком.

– Капитан! – окликнул ее Риви. – Я с вами!

Фрост обернулась, взгляд скользнул по Риви снизу вверх.

– Оденьтесь.

* * *

Риви бежал до дома, прикрываясь простыней. Распахнув дверь, натянул на замерзшее тело рубашку и военный ханбок, оставленный Кимом, – длинные рукава пришлось подвернуть, штанины заправить в сапоги. Нашел кинжал, переложил во внутренний карман два бутылька граппы.

– О, лейтенант! – Ким в полном обмундировании показался перед домом. – Пойдемте.

«Да как успел-то, две минуты назад в бане голышом лежал», – думал Риви, когда юные пограничники строились ровными рядами на площади. Ким пропихнул Риви вперед.

Тут Риви понял, почему капитан говорила не «погранслужба», а «погранотряд». На площади собралось от силы человек пятьдесят. А ведь в одном только Реджо было четыре роты по семьдесят военных.

Когда на площадь, огладив широкие белые брюки, вышла капитан Фрост, в воздухе повисла тишина. И вдруг, растекаясь от городских ворот, в этой тишине загремели рыки глашатаев:

– Р-р-р-аспоряжение главы гор-р-ода госпожи Кун Мины! Р-р-р-аспоряжение главы гор-р-ода госпожи Кун Мины! Капитан Фрост и пограничники, вам запрещено оказывать военную помощь Кадзуро. Повтор-р-р-яю, запрещено оказывать военную помощь Кадзуро. Закройте проход в тоннель. При необходимости обороняйте Парансан. Всех, кто ослушается, ждет суровое наказание вплоть до казни.

«Эге, – хмыкнул Риви. – Да Север ничем не отличается от Юга. Тоже каждый сам за себя».

Глашатаи замолкли. Земля снова задрожала, и со стороны Синей горы послышалось три удара гонга.

– Пограничники, слушать мой приказ. – Фрост задрала подбородок. – Оставить проход в тоннель открытым, ждать беженцев из Кадзуро. Закрыть проход после прибытия людей, оборонять город в случае необходимости. Старший лейтенант Чхве, принять командование обороной.

Из строя выступил уже знакомый Риви сухопарый мужик. Единственный мужик среди мальчиков.

– Есть, капитан.

Риви заметил, что Фрост с Кимом переглянулись.

– По козлам, – скомандовала Фрост, и