Разрушенные оковы - Ольга Аст
– Арелла? – спросил я дрогнувшим голосом.
– Да! – Она ослепительно улыбнулась, согревая искренней радостью.
– Чтоб ты под лед провалился! – Валех кинулся к нам и сгреб в объятия.
– Тион! – рявкнул Радос. – Объяснись! Не ты ли сказал, что Эйлейва убил Ирилий?
– Так у нас здесь семейная драма? – Нэим откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. – Продолжайте, не отвлекайтесь на меня. Люблю семейные разборки, соскучился за столько лет.
– Да замолчи ты, а то вставлю в рот самую вонючую тряпку, – пригрозил Кристиан, а потом обратился ко всем: – Мне бы тоже хотелось послушать про все, что здесь происходит.
История вышла долгой и утомительной. Она началась с моего детства и побега из Кроана, а когда я замолк, рассказ продолжил Тион.
Он и еще группа Вегардов были в сговоре с отступниками и уже давно искали подходящего момента для свержения старой власти и устоев. Удачно на их пути встал я – ошибочно клейменный Вегард, которому удалось сбежать. Тион воспользовался этим и объявил перед всеми, что старейшина Ирилий, так восхвалявший бога, посмел убить ребенка за то, что тот узрел истинное предназначение послушников. Он показал всем мою разорванную и окровавленную одежду и привел свидетелей ужасного деяния. Даже истово верующие кроановцы усомнились в благочестии Ирилия. А после начались волнения. Вера, как известно, может оказаться как силой, так и слабостью. Кроановцы следовали за богом и терпели кровавые подношения, но в них жила надежда: не каждому ребенку уготовано стать жертвой. Но Ирилий разрушил хрупкое доверие, показав, что вершит судьбу он сам, а не боги. Такое было непростительно. С помощью отступников старейшину и его последователей убили. Новым главой был избран Тион, который первым делом перевернул чан и завалил вход в злосчастную пещеру. Все эти годы они искореняли слепую веру в кроановцах и учились жить свободно. Вчерашняя ночь, принесшая незваных гостей, вновь всколыхнула едва установившееся спокойствие.
Дальше пришла очередь Кристиана. Он кратко рассказал про смерть Бардоулфа и Этана, ночь восстания проклятых, гнилые земли, бога Нэима в теле короля Эмилия и Древо Жизни в Хельгуре.
– Значит, вы сбежали, потому что хотели освободить тело вашего короля. А сосудом мог стать только настоящий Вегард, и неожиданно им оказался ваш знакомый Йори, – подвел итог его рассказа Сигурд.
Кристиан, помедлив, кивнул.
– Думаю, вы уже поняли, юный лорд Ланкайетт, что я не дам этого сделать.
– Почему же? – Нэим удивленно изогнул брови. – Сделка разумна. Они получают назад тело своего короля вместе с душой, а я, находясь в теле Вегарда, помогу разрушить связь с Первыми родами, созданную Сэимом. Не забывайте: перед вами бог и Первые подчиняются мне.
– И почему же великий бог раньше не подчинил Абьерна? – Валех привалился к стене и, скрестив руки на груди, не сводил цепкого взгляда с Нэима.
– Видишь ли, мой бесполезный Вегард, на меня надели цепи, а это слабое тело разрушится, если я призову всю силу.
– Зачем тебе помогать нам, Нэим? Откуда мы знаем, что, заполучив новый сосуд, ты поможешь нам и вернешься к братьям? – Сигурд подвергал сомнению его слова, выискивая в них недосказанность.
– Вы и не узнаете, но разве у вас есть выбор?
– Как вы разрушите нашу с Джеральдом связь? – Меня интересовало лишь одно.
Возможно, Сигурд предвидел, что в Кроане мы встретим бога и ему потребуется мое тело в качестве нового сосуда. Поэтому вождь и хотел задержать меня в Танморе.
– Когда займу твое тело, я заберу на себя и ваше проклятие. Как один из трех богов я могу отдавать приказы Первым родам, пробуждая их, но как бог в теле Вегарда буду способен уничтожить нити, связавшие вас. – Нэим покосился на недоуменные лица и вздохнул. – У каждого человека есть своя нить жизни, она может соединяться, переплетаться с другими, а также распадаться. Это обычное течение человеческих жизней. Но Сэим соединил Вегардов с Первыми родами насильно. Вы рождались уже связанными. Я же эти нити разорву.
Я внимательно следил за Нэимом и не ощущал страха или ненависти перед богом из легенд. Там, где должна была быть вера, зияла пустота, лишь бурно плескалось беспокойство за Джеральда и измученного Абьерна. Выводы Нэима говорили либо о лжи, либо о заблуждении. Вегарды с малых лет хранили знания про нити жизни, ведущие нас по пути, уготованному великим богом Сэимом. Но нити могли быть только у человека с душой, а у Первых родов она заменилась звериной сущностью. Тогда чьи нити собрался разделять Нэим? Мысли лихорадочно кружились в голове, вызывая тошноту от попыток найти выход. Он, словно маленький светлячок, прятался в густых зарослях кустарников и не желал показываться мне. Но я чувствовал, что бог стоял на зыбкой почве.
– Мы вернулись в Кроан, чтобы найти способ разрушить оковы между Вегардами и Первыми родами. – Сигурд повернулся к Тиону. – Получается, что вы не обладаете знаниями, которые бы помогли нам?
Глава задумчиво потер лоб и шумно вздохнул.
– Все записи сводятся к тому, что бог Сэим даровал нам способность усмирять звериную сущность Первых родов. Если в человеке просыпалась сила Первых и он не мог совладать с ней, то Вегард сковывал его цепями и сливался в единое целое через кровь. Он отдавал почти всю силу этому человеку. Не все оставались живы после такого. А чтобы усмирить перерождение Первого, требовалась жертва со стороны Вегарда. Он должен был позволить поглотить себя полностью, вычерпать до последней капли, уничтожив зверя. Когда и как это должно закончиться – неизвестно.
«У них нет души, Эйлейв, а у вас есть». Я покосился на Сигурда, и он, словно прочитав мои мысли, одобрительно улыбнулся. На мгновение мне показалось, что из-за кустов безнадежности промелькнуло сияющее брюшко светлячка-выхода. Разгадка была близко, но все еще ускользала