Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин
Присутствующие замолчали на время, задумавшись каждый об интересной и торжественной речи Аудульфа и, наверное, о своей родине.
Вдруг Ратибор встал во весь рост на полке, возвышаясь над всеми.
— Братья! — зычно крикнул он, перекрывая шипение пара и гул голосов. — Здесь собралась вся сила! Сила Полоцка и сила Севера! Воды наших рек смешались с водой нурманнских фьордов в этом пару! Так давайте же скрепим это!
Воевода схватил веник и со всей дури хлестнул Сергея по спине. Тот взревел раненым туром, но не от боли, а от восторга, вскакивая на ноги и отвечая Ратибору своим веником. Через мгновение началась настоящая вакханалия — друзья, хохоча и уворачиваясь, хлестали друг друга распаренными березовыми ветками, так, что листья летели в разные стороны. Харальд, пытаясь встать, поскользнулся и рухнул обратно на полок, увлекая за собой Гуннара. Аудульф, не переставая напевать, методично охаживал веником Беляя, который прикрывался опорожненным жбаном, словно щитом. И даже князь Олег, глядя на эту развеселую возню, чуть заметно улыбался одними уголками губ.
— А теперь — в прорубь! — снова закричал Ратибор, распахивая дверь в предбанник, откуда потянуло ледяным сквозняком.
Холодный воздух ворвался в мыльню, смешиваясь с паром и превращаясь в густой туман. В этом белом мареве, как древние боги в облаках, стояли они — варяги и нурманны, покрытые потом и красные от жара, готовые с воем и смехом ринуться в ледяную купель, чтобы, пройдя через муку и восторг, стать еще ближе друг к другу. Ибо нет крепче уз, чем те, что закаляются в огне и ледяной воде.
Через некоторое время вся компания вернулась обратно. Густой дух березового листа, распаренного на каленых камнях, снова смешался с терпким запахом пота и нагретого дерева.
Князь Олег разлегся на полке во весь рост, вытянув длинные ноги. Мокрая прядь волос, цвета спелой ржи, прилипла к его высокому лбу, скрывая едва видимый тонкий шрам, полученный им в битве за Полоцк — случайная стрела чиркнула. Глаза его, светлые и цепкие, были сейчас полуприкрыты — он наслаждался жаром, что пробирал до самых костей, выгоняя из тела любую усталость.
Напротив князя, свесив могучие ручищи с колен, уселся Ратибор. Кожа на его груди и спине блестела от пота.
— Хорошо, — прогудел он, с шумом выдыхая горячий воздух. — Аж мысли яснее становятся. Давай, конунг, говори, что думаешь о том, как идти нам в Северные земли, пока я тут совсем не размяк и не уснул.
Ярл Храфн, сидевший на нижней лавке, скрестив ноги по-турецки, встрепенулся. Жар, казалось, совсем не брал его. Черные, как смоль, волосы и колючие глаза на узком лице сейчас придавали ему сходство с умной птицей, которую и в самом пекле не проймет. В его руках волшебным образом оказалась береста, на которой углем была нанесена карта — линия морского берега, изгибы рек и условные значки городов, городков и селищ. Сергей сам начертил ее по памяти после своего прибытия в Полоцк, пока воспоминания о пройденном от самой Англии маршруте были свежи в его голове.
— Открывай карту, Ворон, — Олег приподнялся на локте, и взгляд его тотчас стал острым, как лезвие секиры. — Негоже добру пропадать, раз ты так старался, рисовал. Обсуждать будем.
Сергей разгладил бересту на широкой доске, служившей им всем столом, прочистил горло, откашлявшись, и заговорил:
— Стало быть, путь наш, Ратибор, лежит на полуночь, к норегам, — голос у Ворона сейчас был скрипучим, под стать его облику. — В Королевство Альвхейм. Сначала по Западной Двине до острова Эзель, где Магни Стейнссон останется у конунга-тестя погостить, потом вдоль берега на запад. Дойдем до Орхуса, где задержусь уже я, чтобы невесту свою, баронессу ненаглядную, оттуда забрать и сюда, в Полоцк доставить, а вы отдохнете и дальше двинетесь. Дружественных земель и правителей там уже точно не ждите.
— Погоди, Храфн, не так быстро, — усмехнулся Хельги. — Путь далекий и чужой ждет вас всех, поэтому давай по каждому шагу проговорим, по каждому месту для отдыха и ночлега. Водить драккары вслепую, подвергаясь риску, я вам не позволю. Где встанете первой стоянкой?
Теперь взял слово Ратибор и наклонился над картой, упершись руками в край полка, так что половицы под ним скрипнули.
— Верно говорит Храфн, отсюда пойдем на запад, по Даугаве, в Варяжское море. И первое наше опасное место — земли земгалов и селонов. Эти могут ночью на лагерь налететь, я по своему опыту знаю. Однако, нас поначалу много будет, пять или шесть кораблей, вряд ли те рискнут. Народ там хоть и дикий, но не без ума, меру знают. Полтора десятка дренгов из этих племен в моем хирде есть, знаю, о чем говорю. Дальше эсты будут, но нам не к ним, — он ткнул корявым пальцем в карту, чуть не продырявив бересту. — Точнее, не совсем к ним. Нам к конунгу Бернту заглянуть надо, родичу конунга Айварса. Там сделаем первую большую остановку и расторгуемся тем, что с собой прихватим.
Ратибор умолк, поглядев на князя и остальных, чтобы удостовериться в отсутствии вопросов и возражений.
— Пока все складно говоришь, — отозвался Олег, правильно поняв заминку воеводы. — Продолжай!
Ратибор согласно кивнул.
— А вот тут, на выходе из Западной Двины, лежит остров Эзель. Место доброе, высокое. Там нас будет ждать конунг Айварс, хозяин той земли. Магни Отважный, сын ярла Стейна идет как раз до Эзеля.
Юный Магни кивнул, но сам помалкивал. Сначала старшие выскажутся, а уж потом он, если останется, что добавить.
— Да, к тестю своему идет Магни, — кивнул Сигурд на правах отчима юного хевдинга. — Молод парень, но хватка есть. Он и его люди те воды и берега знают, бывали уже там. На Эзеле можно пристать, хорошо отдохнуть, и бочки с водой наполнить, и дух перевести. Оттуда до датских проливов, можно сказать, рукой подать.
— Да, Эзель — место для отдыха и подготовки к дальнейшему пути отличное, и ярл Акке тоже с нами туда пойдет, ведь дом его там. На Эзеле мы все сделаем