Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин
Женихи тоже не подкачали. Привезли целую артель строителей, чтобы подворья им быстро достроили. А еще рабов пару десятков пригнали в подарок, так что будет кому поля сеять и скот растить.
Ну и Бермята на приданое не поскупился, и землю под пашню выделил уже подготовленную, и скотину, и дома обещал обставить и облагородить их.
Хорошая деревня будет у Бермяты, большая, душ так на семьдесят.
Празднование тройной свадьбы длилось целую неделю. Все это время гости гуляли, ели, пили и развлекались, как могли. Были устроены даже воинские состязания, чтобы все мужчины от мала до велика могли показать свою удаль и сноровку.
Первые места заняли Аудульф, я и Беляй, что, впрочем, прогнозировалось и мной, и Бермятой. Норег победил в схватках на мечах, даже не включая свой режим «волка», Беляй стал лучшим с копьем, а я, естественно, обошел всех с метанием ножей и, как не странно, топоров. Но больше всех нас удивил паренек Мал, который занял первые места среди молодежи по всем дисциплинам, в том числе стал лучшим в стрельбе из лука.
На радостях я, не посоветовавшись ни с Бермятой, ни с Аудульфом, тут же учредил специальный приз и торжественно вручил пацану мешочек с монетами и кожаный пояс, украшенный серебром, с одним из трофейных нурманнских мечей, подходящим ему по весу и размеру.
Это мое необдуманное действие решило судьбу парня.
Бермята встал со своего хозяйского помоста, с которого, как старший на празднике, наблюдал за состязаниями, и подозвал нас к себе. Аудульф, широко улыбаясь, подмигнул Малу, подтолкнул его в сторону отца, а потом кивнул мне, мол, правильно все делаешь. Когда мы подошли, бывший десятник строго спросил у сына:
— Мал! Ты принимаешь этот меч из рук Ратибора?
Я напрягся. Неужели что-то не то сделал?
— Да, отец! — ответил Мал, гордо подняв голову. — Я принимаю этот меч и отдаю свою судьбу в руки Ратибора Белого Кречета.
— Ратибор! — посмотрел на меня Бермята, прищурившись. — Теперь Мал — твой отрок. Ты вручил ему меч и отныне он будет служить тебе верно!
Вот это да! Не подумал я, что есть такой обычай. Я опоясал парня и вручил ему оружие, тот принял его и согласился мне служить в качестве отрока, то есть младшего дружинника. Что ж, это прекрасно — Мал парень ловкий, сильный и смышленый, такой в команде лишним не будет!
Я уважительно склонил голову и произнес:
— Спасибо тебе, Бермята! Я принимаю твоего сына Мала в свою дружину. Пусть нас пока и немного, но это вопрос времени.
Эта торжественная сцена сыграла нам на руку. Сразу трое парней из приглашенных гостей, родичей невесты и женихов, попросились ко мне в отряд. Всех их я запомнил по соревнованиям — не последние места заняли и были крепкими середнячками. Все молодые, лет по пятнадцать-шестнадцать. Одного звали Возгарь, но все именовали его по прозвищу — Окунь, за то, что у него были большие глаза навыкате. Второй откликался на Горыню, на гору и был похож, такой здоровенный, хоть и молод еще был. Третий отрок по имени Тихомир был спокойным и рассудительным, но совсем не тормозом, а очень даже сообразительным парнем.
Я взглянул на Аудульфа, ища поддержки, и тот кивнул мне.
— Бери, толковые дренги! — норег опять улыбался во весь рот. — А я их поднатаскаю.
Пришлось поговорить с их отцами, старшими в родах, чтобы получить их согласие. Все видели, чего мы сто́им, как воины, и слышали рассказ Бермяты о нашей схватке с викингами, поэтому возражений не последовало. Мал сбегал в кладовую за клинками из моей доли, и я торжественно вручил их своим новым отрокам, приняв взамен клятву верности.
Вот так неожиданно для себя я стал хевдингом с небольшим, но крепким отрядом из семи бойцов.
Бермята на радостях выкатил еще три бочонка пива и предложил это дело отметить, что мы все и сделали с большим энтузиазмом.
Глава 9
Спустя несколько дней гости начали постепенно разъезжаться по домам.
Мы же стали собираться в дорогу. Решили, что пойдем вместе со Стояном, тот на своем струге, а мы на ладье. Вместе веселее и безопаснее. Стоян жил на своем подворье в пригороде Полоцка, так что нам было по пути.
Я экипировал всех своих новоприобретенных отроков из трофейных запасов, хватило с избытком. И кольчуги, и шлемы, и щиты, и копья с топорами, и луки со стрелами — все, что полагается настоящим воинам.
Аудульф сразу же взялся за тренировки молодежи, занялся боевым слаживанием. Я тоже не отставал, учил всех ножевому бою и боевым искусствам без оружия. Драться здесь, в принципе, все воины умели, но по-простому, в основном на кулачках, без применения ног и различных приемов. А я решил, что самбо и каратэ тоже не повредят.
Рабов решили с собой не брать, сами можем и кашеварить, и ладью разгрузить — нас теперь достаточно. Айникки хоть и просилась пойти со мной, но я отказал ей. Во-первых, нечего женщине на корабле делать, во-вторых идем ненадолго, ну а в-третьих, зачем «в Тулу со своим самоваром» ехать. А девчонка-то, похоже, в меня влюбилась… Ну, я и не против, она мне тоже очень нравится.
Посоветовавшись с Бермятой и Аудульфом, я объявил девчонку свободной. Рано или поздно у меня обязательно появится недвижимость, неважно, здесь или в каком-то другом месте, и для управления этой недвижимостью нужна будет хозяйка. Это должна быть обязательно свободная женщина, иначе холопы слушаться ее не станут.
А пока нас не будет, я поручил Айникки следить за строительством дома для нашего отряда. Договорился с Бермятой, что он нам под него участок выделит. А строительная артель, как закончит с избами для молодоженов, сразу и за наш дружинный дом примется. Вот Аня, как я стал называть Айникки, и приглядит, заодно и хозяйство наладит. Кречета я оставил ей на попечение. Кроме меня и Айникки, птица больше никого не слушалась и к себе не подпускала.
Отчалили рано утром. Впереди шел