Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Оба противника Ратибора оказались умелыми воинами и просто так умирать отказывались, уверенно работая в паре и прикрывая друг друга.

Ратибору пришлось в дополнение к мечу выхватить саблю. Дело пошло веселее. Булатная сталь с легкостью рассекла кожаные штаны викинга и сухожилие под коленом. Нурманн сразу же потерял свою подвижность. Следующим ударом Ратибор лишил его кисти руки — отсек напрочь. Меч глухо звякнул об утоптанный земляной пол, отрубленная кисть так и продолжала сжимать рукоять мертвой хваткой. Нурманн тупо уставился на обрубок, из которого хлестала темная кровь, не веря своим глазам.

Временный ступор северянина позволил Кречету полностью переключиться на кривича. Тот наседал, ловко орудуя скрамасаксом9 и топориком, норовя подрубить Ратибору ноги. Уловив момент, когда кривич отвел руку с топориком для замаха, а скрамасакс слегка опустил чуть ниже, чем требовалось, Ратибор кольнул саблей под подбородок широкоплечему. И сразу, на обратном движении, добил нурманна, уже было очухавшегося и поднявшего с пола свой меч здоровой рукой. Оба противника рухнули замертво.

Ратибор прыгнул вперед и сунул клинок под лопатку врага, схватившегося с Ториром.

— Выжимаем их на улицу, Торир!

Викинг подхватил свой щит, висевший на стене, и вместе с Ратибором стал выдавливать оставшихся противников в распахнутую дверь. Остальные даны присоединились к старшим, повторяя их движения. За ними двигались печенеги с луками наготове. Оказавшись во дворе, Ратибор со своими воинами продолжили драку с воями Казимира. Противников здесь было гораздо больше — десятка два, на первый взгляд. Среди них Ратибор увидел и Казимира, нацепившего теперь кольчугу со шлемом и размахивающего мечом.

— Талмат! Сбоку зайдите и стрелами их, стрелами! — заорал Кречет, одновременно отбив летящую в него сулицу.

Печенегам такое напоминание было ни к чему. Они и так уже обошли толпу сражающихся и начали выцеливать чужаков. Меткие выстрелы посеяли панику среди врагов. Оставшиеся в живых, около десятка, отступили за ворота двора старосты, на неширокую улицу.

— Давай за ними! Торир, Талмат, вперед! — Ратибор ринулся вслед убегающим. — Каждого догнать! Живых не оставлять!

Сам же в два гигантских прыжка догнал собравшегося было сбежать Казимира и обрушил на его голову клинок.

— Не уйдешь, лехит поганый! Получай!

Приказчик, обливаясь кровью, повалился наземь.

В это время в доме битва от черного входа тоже переместилась на улицу. Ульфхеднары уже порубили нескольких противников, когда к ним на помощь подоспели хузары.

Хольд Йоран, возглавлявший эту группу нападавших, тоже отдал приказ отступать. Опытный хирдман хевдинга Гудмунда, нанятого купцом Горомутом для охраны караванов, уже понял, с кем имеет дело, и очень обеспокоился. Ведь нет ничего страшнее схватиться с ульфхеднарами в замкнутом пространстве — порубят в капусту моментом. Трое его хирдманов уже пали, а с ними порубили и нескольких казимировых бойцов. Нужно отступить на улицу, собрать строй и ударить по волколюдам единым кулаком. Только так есть шанс с ними справиться. Задумка почти удалась, но все испортили несколько хузар, неизвестно откуда здесь взявшихся. Они выскочили следом за яростно сражающимися ульфхеднарами и засыпали Йорана и остальных смертоносными стрелами. Хольд, оглядевшись, с ужасом понял, что остался на ногах один. Тогда он развернулся и молча сиганул в темноту, легко, как будто и не весил в доспехах и с оружием чуть ли не десять пудов, перемахнув через забор.

— Иегуда! Разбирайтесь здесь! Добейте этих! — прорычал Аудульф. — Мы с Беляем догоним Йорана!

И птицей вспорхнул на забор. Беляй следовал за названым братом по пятам.

Ульфхеднары догнали здоровяка-нурманна, зажав его в узком переулке. Сообразив, что сейчас он точно умрет, Йоран отбросил щит и выхватил из-за пояса топорик, чтобы сподручнее было биться. В правой руке меч, в левой — топорик. Драться обеими руками одинаково его учили с детства. Нурманн хотел подороже продать свою жизнь.

Не удивил.

— Иди сюда, жирный, сочный поросеночек! — оскалился Аудульф, также отбрасывая щит и вытягивая из ножен второй меч, одновременно обходя нурманна слева. — Черные волки приласкают тебя!

В это время Беляй проделывал те же обходные движения, только справа. И его щит упал под ноги, а обе руки завертели клинки мельницей.

Волки охватывали жертву в кольцо. Одновременно с этим, ульфхеднары сначала утробно заворчали, а потом протяжно завыли. И правда, от волков не отличить!

Отступать Йорану было некуда — позади стена дома. Он нащупал ее кольчужной спиной, прижался изо всех сил, резко оттолкнулся и рванул навстречу своим противникам.

Четыре клинка в умелых руках ульфхеднаров взметнулись с невероятной скоростью. Нурманн еще продолжал свой бег, не понимая, что сам насаживается на чужие мечи все глубже и глубже. Но руки его уже безвольно опустились вдоль пронзенного туловища, не выпустив, однако, своего оружия. Кровь хлынула из разинутого рта потоком. Йоран попытался что-то прохрипеть, но жизнь оставила его.

— Смотри-ка, брат! Он не выпустил оружия. Герой! — заметил Аудульф, выдергивая свои клинки из тела. — Сожжем его с почестями!

Резким движением стряхнув кровь, норег отправил мечи в ножны.

— Согласен! — Беляй в точности повторил движения названного брата. — Пусть ему славно пируется в Вальхалле!

— Где там Ратибор? Пойдем, глянем! Кажется, все закончилось…

Действительно, битва закончилась. Все враги были повержены, даже те, что попытались скрыться. Стрелы-то летят быстрее, чем враги бегать умели!

Всех холопов Казимира заперли там же, где они и находились — в конюшне. Ратибор выставил часового, с ними позже разбираться будет.

Опасливо озираясь, появился Мамли с парой вооруженных родичей.

— Что произошло, друг Ратибор? — голос его испуганно дрожал. — Мы слышали шум, крики и звон железа.

— Это Казимир решил поживиться нашим добром. Мы их проучили. Всех, — сообщил Ратибор и пристально посмотрел купцу прямо в глаза. — Что думаешь по этому поводу, почтенный Мамли?

Подошел Торир.

— Там, на ладье и втором корабле, еще трэли купеческие. Их тоже прирезать?

— Трэлей убивать смысла нет. Пускай Мамли их заберет, и тех, из конюшни, тоже, да продаст в Булгарии! — подал идею бережливый Беляй. — А расплатится за них с нами сейчас.

— Согласен, Мамли? — Ратибор продолжал сверлить булгарина взглядом.

Мамли боялся. Но жажда прибыли взяла верх. Купец проснулся в булгарине, он почуял выгоду.

— Согласен! Конечно, согласен! Я куплю рабов у тебя, уважаемый Ратибор! Сколько их там и какого пола? — сразу по-деловому заговорил булгарин.

— Торир?

— Пятеро тир и