Хозяин Волшебной Лавки. Том 5 - Юрий Розин

— Нет тут никакой Василисы. Я тут один живу, лет уж десять как.

Он не лгал, я видел это по тому, как спокойно он стоял в дверях, не пряча взгляда и не порываясь захлопнуть створку раньше времени. На всякий случай я слегка тронул ту грань восприятия, которой проверял чужую ману. Нет, пусто, ни следа. Обычный старик, доживающий свой век в квартире, снятой по случаю.

— Простите за беспокойство.

[Тупик…]

— Ага.

На лестнице Ася шла молча, но по тому, как она сжала губы, я понял: подтвердились ее худшие опасения.

— Адрес ложный, — сказала она, когда мы вышли на улицу. — Она явно что-то скрывает.

А метрдотелю не было смысла давать смысла нам ложный адрес, хотя и это стоит потом уточнить. Поэтому, вероятнее всего, неверный адрес Василиса указала сама при приеме на работу.

— Согласен. Может она быть той колдуньей, что приворожила к себе Дмитрия? — спросил я.

— Наложивший третьего ранга. Ей, по словам графа, на вид лет восемнадцать, может, девятнадцать. В таком возрасте до третьего поднимаются единицы, и зачем такому таланту жертвовать десять лет жизни? Я очень сомневаюсь, что это она колдовала.

— Значит, наложила не она. Но привести нас к наложившему она может.

Мы вернулись в ресторан, и метрдотель, завидев нас снова, слегка изменился в лице.

— Адрес неверный, — сказал я без обвинения в голосе. — Не в претензии к вам, если вы не попытались обмануть, просто нужен другой путь. С кем она была особенно близка здесь?

Он на мгновение задумался, потом кивнул в сторону зала.

— Со Светланой, пожалуй. Обе у нас недавно, обе молоденькие, сдружились сразу. Светлана как раз на смене, вон она, у той колонны.

Светлана оказалась худенькой девушкой с усталым лицом. Я подошел, представился неопределенно, как человек, ищущий приятельницу по старому делу, и начал издалека: давно ли она знает Василису, где та могла бы быть сейчас.

Пока я говорил, Ася отступила чуть в сторону, будто разглядывая интерьер, но через минуту тронула меня за локоть и, отведя в сторону, сказала:

— На том официанте проклятие. Слабое, не смертельное, но ощутимое. Режет сноровку, обаяние, вообще все, чем работник берет клиента.

Я скользнул взглядом туда, куда она едва заметно кивнула: уже возрастной мужчина в форме у соседнего столика как раз уронил вилку, поднял ее неловко, будто впервые в жизни держал приборы. Светлана проследила за моим взглядом, и лицо ее на глазах закаменело.

— Вы его явно хорошо знаете, — поймал я ее выражение.

— Да, хорошо… — неохотно ответила Светлана.

— Кто это?

— Никто, — сказала она резко, потом, видимо, передумав, добавила: — Он ко мне приставал. Я пожаловалась, а его не уволили, выслуга лет у него, отделался штрафом. С тех пор у него все валится из рук. Это называется карма, я в одной восточной книге читала. Так ему и надо. А про Василису я вам ничего не скажу. Мало ли для чего она вам…

[Ты в чем моего милого подозреваешь, девочка⁈]

— Послушайте, у нас есть подозрение, что Василиса замешана в одном нехорошем деле с колдовством, — сказал я мягко. — Имен пока нет, и я не обвиняю ее без оснований. Но нам нужно ее найти, и быстро. И то, что мужчине, который до вас домогался, вдруг стало настолько не везти, уж извините, но это не карма. Это проклятье. И я вижу тут прямую связь с девушкой, с которой единственной вы тут хорошо общались.

Светлана посмотрела на меня долгим взглядом, потом на Асю, потом снова на меня.

— Не верю, что она кому-то навредила специально. Она не злая. Но вы меня насторожили, — она вытащила из кармана передника карандаш, черкнула несколько слов на салфетке. — Вот, столовая, где мы часто завтракаем. Она говорила, что живет и закупается где-то рядом.

Столовая нашлась в двух шагах от вывески, на которой значилось «Травы и снадобья». Я узнал ее сразу, потому что несколько раз сюда заходил вместе с Асей, когда она закупалась материалами для Лавки.

— Не совпадение, — сказал я, показывая ей на вывеску.

— Точно не совпадение, — согласилась Ася.

Внутри столовой было пусто и по-обеденному сонно, единственная работница за прилавком выслушала описание Василисы и только пожала плечами: девушек молодых много, все на одно лицо, особо не приглядываешься.

Мы вышли, встали на тротуаре, обсуждая, куда дальше, но тут вдруг я заметил краем глаза, как из дверей лавки трав вышла девушка. Она была точь-в-точь под описание, что нам дали в ресторане: тонкое лицо, темная коса под шапкой.

Ася тоже посмотрела в ту сторону и застыла. Лицо ее в эту секунду сказало больше, чем любые слова: узнавание, и следом за ним понимание, тяжелое, будто она уже знала, чем это обернется.

— Василиса, — произнесла Ася вслух.

Я снова перевел взгляд с Аси на незнакомку, пытаясь понять, что именно так ее задело, но не успел додумать до конца: девушка явно тоже узнала Асю в ответ, лицо ее дернулось от испуга, и в следующее мгновение она уже бежала прочь.

— За ней! — крикнула Ася и рванула следом.

Вечер уже спустился на город, фонари горели через один, набережная под снегом была скользкой, и бежать по ней было тяжело: ноги проваливались, ветер с реки бил в лицо. Василиса бежала первой, оборачиваясь через плечо, и когда поняла, что расстояние сокращается, остановилась и швырнула назад, в Асю, сгусток зеленого пламени.

Ася отбила его без усилия своим, синим, и тут же ударила в ответ, вдогон. Пламя ушло под ноги Василисе, вспыхнуло на снегу, и та рухнула сама, без чужой руки: на снегу после такого было быстро не подняться.

Я нагнал ее, опрокинул еще раз на снег, и через несколько секунд подоспела Ася, запалив рядом с лицом Василисы свой синий огонь.

— Дернешься или закричишь — спалю, — прошипела Ася сквозь зубы. Я понимал, что это было немного чересчур, но также было очевидно, с учетом реакции Аси на Василису, иных вариантов у нас прямо сейчас нет. — Вставай и пошли.

Мы повели ее к Лавке, и минут двадцать шли молча, пока за спиной не послышался мерный шаг стражи, обходящей набережную по вечернему маршруту. Василиса не попыталась использовать это, чтобы сбежать, и только тогда, видимо, поняв, что угроза