Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Даже на крыльцо, — тихо напомнил он, отстраняясь.

Нея несколько секунд смотрела на него совершенно потерянно. Слова Дамира долетели до сознания не сразу.

— Что?.. — выдохнула она и только спустя мгновение сообразила, о чём он.

Растерянность тут же сменилась возмущением.

— Даже на крыльцо?! Ты сейчас серьёзно?

Дамир едва заметно приподнял бровь.

— Нея.

— Да поняла я! — фыркнула она, отворачиваясь и демонстративно натягивая плед до самого подбородка.

Уголок его рта дрогнул. Дамир ещё секунду смотрел на неё, затем качнул головой и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Чёрный внедорожник ехал по старой лесовозной дороге, колёсами разбрасывая рыхлый снег. Дамир сидел за рулём, не отрывая взгляда от дороги, но мысли его были далеко отсюда.

Слишком многое пока оставалось неясным. Если верить Руслану, в последние дни на этом участке границы не было ни одного срабатывания. Но это ещё ничего не доказывало. Дикий мог проникнуть на территорию раньше, вместе с остальными, а потом отделиться и уйти вглубь леса. За прошедшие дни снег успел скрыть старые следы, и теперь восстановить его путь до самой границы было почти невозможно.

Больше Дамира беспокоила найденная лежка. Если Руслан не ошибся, дикий провёл там какое-то время. А значит мог наткнуться на Нею совершенно случайно.

Дамир сильнее сжал руль. Строить догадки было рано. Сначала он хотел увидеть всё своими глазами.

Старая лесосека показалась впереди минут через двадцать. Дорога здесь давно не использовалась: снег лежал почти нетронутым, по обе стороны теснился лес, а дальше между деревьями темнела крыша заброшенной избушки.

Дамир заглушил двигатель и вышел. Руслан ждал неподалёку от зимовья и, заметив Альфу, сразу направился к нему. Высокий, жилистый, в тёмной зимней куртке, он выглядел ещё мрачнее, чем обычно.

— Альфа. — Руслан коротко кивнул.

— Показывай.

Руслан повёл его за зимовье. Снег здесь был истоптан десятками следов, но бойцы успели огородить участок и старались больше к нему не приближаться.

Под нависшей крышей старого сарая темнела глубокая лежка. Снег в ней давно растаял до земли, среди слежавшейся хвои клочьями торчала грязная буро-серая шерсть. Чуть дальше валялись обглоданные кости мелкого зверья.

Дамир присел возле лежки, внимательно осматривая примятую землю. Провёл пальцами по свалявшейся шерсти, перевёл взгляд на старые кости и медленно выпрямился.

— Он здесь не первый день, — произнёс Альфа, поднимаясь.

— Нет.

Дамир медленно оглядел лес.

— Сколько до ближайшего маршрута патруля?

— Около трёх километров. После закрытия лесосеки этот участок практически не проверяли.

Дамир повернул к нему голову.

— Практически?

Руслан выдержал его взгляд.

— Раз в неделю. Иногда реже.

Несколько секунд они молчали.

— Теперь будут проверять каждый день.

Бета коротко кивнул.

— Я перестрою маршруты.

— И прочешите весь этот сектор. Зимовья, старые лесовозные дороги, овраги — всё. Я хочу знать, что больше здесь никто не прячется.

— Сделаем.

Дамир ещё раз оглядел заброшенное место. Вчера он едва не потерял Нею из-за твари, которая неизвестно сколько времени жила на территории клана. Одной такой ошибки ему хватило. Второй раз он рисковать ею не собирался.

Настоящий враг

Телефон на прикроватной тумбе завибрировал ещё до рассвета. Аркадий открыл глаза прежде, чем тот успел подать сигнал во второй раз.

Рядом, чуть прижавшись к его боку, тихо спала Елена. За окном едва начинало светать, и сквозь плотные гардины в комнату проникал тусклый предрассветный свет. Белые волосы разметались по подушке, отдельные пряди падали на щёку. За последние годы Аркадий привык просыпаться раньше неё от любого, даже самого тихого звука. Слишком часто ночные звонки приносили очередное «ничего», очередной ложный след и надежду, которую к утру приходилось снова хоронить под толщей молчания.

На экране смартфона светилось имя Юрия.

Аркадий на секунду задержал взгляд на спящей жене, затем взял телефон и осторожно поднялся, стараясь не потревожить её. Накинув халат, он вышел в коридор.

— Говори, — произнёс Аркадий, едва дверь спальни закрылась за его спиной.

— Ты велел поднять всё по гибели семьи Андреевского, — заговорил Юрий. Голос Беты звучал непривычно серьёзно. — Поднял. Материалы старого дела, протоколы допросов, заключения экспертов. Всё, что удалось найти за семнадцать лет.

— И?

Аркадий подошёл к окну. За стеклом темнел заснеженный лес, над которым только начинало светлеть небо.

— Начну с Марины Денисовны Андреевской. В девичестве — Мартынова. До чеченской кампании она была в отношениях с Виктором Самойловым.

Аркадий промолчал, обдумывая услышанное.

— Насколько всё было серьёзно?

— Судя по тому, что удалось поднять, серьёзно. Они знали друг друга с юности. Соседи и подруги Марины называли Самойлова её женихом.

Аркадий медленно прошёл вдоль окна. Он невольно вспомнил Самойлова в подвальной комнате: осунувшееся лицо, спокойный, выцветший взгляд.«Я был крёстным его дочери...»

Теперь эти слова звучали совсем иначе.

— После того как Самойлов пропал без вести в Чечне, несколько лет о нём ничего не знали, — продолжал Юрий. — Андреевский вернулся со службы раньше.

Аркадий нахмурился.

— И женился на Марине?

— Да. Через полгода. К тому времени Самойлов официально числился пропавшим без вести.

— Когда он вернулся из плена?

На том конце повисла короткая пауза.

— Спустя три года. К тому времени Марина уже была женой Андреевского. У них росла дочь. Юлия.

В коридоре повисла тяжёлая тишина. Аркадий представил эту картину почти с физической отчётливостью. Самойлов возвращается после трёх лет плена и узнаёт, что женщина, на которой он собирался жениться, стала женой его боевого товарища. У них семья, маленькая дочь — та самая жизнь, которая когда-то могла быть его собственной. И всё же Самойлов не исчез из их жизни и не оборвал отношения с Андреевским. Несмотря ни на что, он остался рядом с этой семьёй.

Во время допроса Самойлов говорил об Андреевском спокойно, почти отстранённо. Рассказал о войне, о дружбе, о гибели его семьи. Упомянул, что был крёстным маленькой Юлии. Но ни словом не обмолвился о Марине. Не сказал, что когда-то собирался на ней жениться, что вернулся из плена и обнаружил её женой своего друга. Слишком значимая часть прошлого, чтобы просто о ней забыть.

— Юра, отправь мне всё, что нашёл. И продолжай копать прошлое Андреевского. Особенно период