Хранитель Путей - Юрий Окунев

— «Не зря я выбрал тебя», — сказал я Рейхту, перепрыгивая ступеньки вниз.

— «Угу, меньше трупов будет», — неожиданно жёстко ответил Рейхт. — «Мы выходим».

Когда я спустился и пробежал через комнаты, увидел открытую входную дверь. За ней мелькнули тени уходящих друзей, и я улыбнулся, ускоряясь. Нам главное выйти за ограду, а там нас достать будет тяжелее.

Мой наивный план разрушило что-то вцепившееся мне в ноги. Уже падая, я повернулся и «увидел», а точнее почувствовал тёмный жгут из Царства-за-снами, что кровожадно присосался к моей щиколотке. А затем я рухнул на спину, выплёвывая из себя воздух, и меня засосало в Царство снов.

Родная вотчина, чтоб её. Самое время радоваться, ведь здесь мои возможности больше, чем у большинства людей. Вот только радости от этого было немного: кто бы мог подумать, что в этом поместье есть собственная машина снов, охраняющая своего мастера. И судя по окружающему меня убранству, мастером здесь был не Пинч, а Фобос, мастер кошмаров: я находился в какой-то тёмной и мерзкой пещере, на стенах, которой висели черепа и кости. Местами с кусками мяса.

В отличие от убежища моего прадеда, где пещера выглядела заброшенной и мёртвой, здесь все сияло «жизнью» создателя ужасов. Оглядевшись по сторонам, понял, что за спиной гладкая стена с кровавыми следами, будто кто-то пытался выцарапать ногтями путь обратно. Дорога вела вниз по коридору и пряталась за поворотом, из-за которого лился зеленоватый свет.

— Синий здесь выглядел бы более зловещим, — усмехнулся я сам себе, а потом мысленно позвал муху: — «Рейхт, вы выбрались?»

Ответом была тишина. Что ж, просто так проснуться из подобных снов практически невозможно, это же терапия кошмарами. Значит придётся пройти её от начала и до конца. Так что идём.

Я зашагал, рассматривая стены и пол. Страха не было, в отличие от того ужаса, что внушал Фобос вживую. Хотя, может так и задумано, чтобы усилить эффект дальше? Я остановился в задумчивости.

— Если это сон, то он строится по определённым правилам, — пробормотал я. — А можно ли увидеть структуру сна, когда ты не в своём сне, а в чужом?

Если бы я был дома, то сразу пошёл бы и проверил, а Буря мне помогла. А здесь я ничего не могу сделать, всё решено за меня…

— Ха, ха, — нарочито медленно сказал я сам себе. Всё-таки атмосфера сна начала давить на психику и влиять на эмоции.

Но они просчитались. Я не боюсь. Я злюсь.

Сжав зубы, я двинулся вперёд быстрым шагом, готовый к любым поворотам. Ни одной мрази не позволено диктовать условия мастеру снов. Даже если ты трижды мастер кошмаров и богат настолько, что крупнейший производитель региона молча батрачит на тебя.

— Сновидцы своих не сдают.

Не знаю, кто это сказал, но расположенный за углом череп со светящимися зелёным огнём глазницами я просто снёс, не заметив. Затем вернулся, поднял с пола и понёс вперёд, как фонарь.

— Это мой кошмар, и я здесь всех напугаю.

Теперь тёмный туннель словно поник, стал менее фактурным, а кости и черепа на стенах выглядели дешёвыми украшениями на Самайн, которые не способны напугать даже маленьких детей. Я пробегал мимо них и на мгновение в свете моего фонаря они оживали, становясь частью этого спектакля, чтобы через секунду погаснуть и исчезнуть за спиной.

Я не оглядывался, но чувствовал, что за спиной уже ничего нет. Это могло пугать, но по факту просто высвобождало ресурс сна. Практично, разумно с точки зрения драматургии, но… как-то поверхностно и просто, что ли? Словно сон делал не настоящий мастер, а подмастерье. Или сон был из далёкого прошлого, а не из современности. Как чёрно-белый фильм с Дракулой против современных ужастиков.

Я шёл дальше, а вокруг ничего не менялось, оставалось таким же пластмассовым и скучным. Единственное, чем дальше я продвигался по сну, тем сильнее давило на грудь. Неподъемная плита тотальной усталости, мешающая дышать и держать спину ровно, роняющая на пол. Только злость на непонятного мастера заставляла меня игнорировать эту тяжесть и проходить мимо грубых страшилок, освещая путь зелёным светом из глазниц черепа.

С мысли меня сбила развилка: туннель разбивался на две нитки, обе тёмные и уходящие резко вниз, как трубы в аквапарке. Если выберу одну, то ко второй вряд ли вернусь.

— Интересно, — протянул я. — И что ты от меня хочешь?

Сон молчал, глядя на меня тёмными провалами туннелей. Из них веяло прохладой и затхлостью. Изучив их вблизи, заметил очередные кровавые дорожки: они как незаметные указатели в компьютерных играх показывали, куда мне идти. Обернувшись, убедился, что туннеля за спиной больше нет: от него осталась лишь небольшая площадка перед туннелями.

— Войди, друг, — шепнул я, всё ещё не понимая задумки этого глупого сна.

Он словно нарочито не старался меня пугать, действовал в лоб, затягивал действие до скуки. Тянул время.

— Дурак, — хлопнул я себя по лбу. — Пока я здесь думаю над выбором, моё тело валяется на пороге вражеского дома. Или его уже тащат на ужин какой-нибудь демонической твари.

А вот здесь меня прошиб холодный пот и стало тяжело дышать: кошмарные образы, которые на меня нагонял демон в моей собственной голове, те мучения, что я испытывал без возможности проснуться — вот это действительно то, чего стоит опасаться. А это дешёвая постановка? Плюнуть и растереть.

— Залезть бы во внутрянку этой штуки, проскочить по изнанке. Сколько бы времени сэкономил, — покачал я головой и пошёл к правому туннелю. Какая разница, куда падать, чтобы выйти.

Коснувшись прохладного камня, я забрался в туннель, свесил ноги вниз, приготовился к прыжку, держа в руке череп с горящими глазами. Набрал побольше воздуха, почувствовал запах озона. Замер.

Всё-таки мы, люди, гости в Царстве снов, даже мастера. Оказываясь по ту сторону и даже понимая, что это сон, мы погружаемся в него, как в действительность. Верим в него до конца. Забывая, что это лишь игра нашего разума в рамках общего