Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Если бы я не была настолько сильно на взводе, то начала задавать вопросы, но сейчас я просто машинально заполняла свои таблицы и потому поняла, что что-то идёт не так, слишком поздно. Биоматериал начал демонстрировать хаотичную двигательную активность, чередуя её с короткими фазами полной неподвижности… и к тому, что произошло в следующий миг, мы все оказались совершенно не готовы.

Наружный слой ткани за считанные секунды подвергся минерализации, покрываясь костяным панцирем и становясь похожим на лапку паука с плотным заострённым выростом, и в то же мгновение разбил ламинарный бокс, находившийся по правую сторону от Аски.

— Всем покинуть лабораторию! — раздался громкий крик-приказ мистера Мидзутани, услышавшего вскрикнувшую Аску.

Приказ распространялся только на нас — не на тех, кто оставался наблюдать за Джином в единственной закрытой комнате автодома.

Первой выскочила Эмико, вторым — Юсэй, а за ними бросились и все остальные, хотя одному из хемоинформатиков всё же досталось, его задели разлетевшиеся осколки. Но следом… из лаборатории выбежал один из охранников. Я видела глубокие порезы на его коже и понимала, что они нанесены взбесившимся биоматериалом. Раны странно дымились, словно их обработали серной кислотой или щёлочью, но мужчина держался, лишь беззвучно открывая рот от боли.

В этот момент грудь сдавило в тиски.

— Джин! — услышала я собственный голос.

— Ему уже приказано возвращаться, — бросил мне кто-то из охранников.

Мимо нас пронеслись несколько охранников, что раньше стояли у ворот Тории, — они направлялись внутрь автодома, в руках — оружие. Мистер Мидзутани оставался внутри, а нами снаружи вместо него управлял другой охранник — мистер Югоро, но и он вскоре ушёл, отправившись помогать к воротам.

Ждать Джина.

Я направилась вслед за мистером Югоро, всё ещё сжимая в руках компактный термодатчик, который собиралась заменить в одном из ламинарных боксов. Никто за мной не следил, остальные взволнованно стояли около автодома и помогали порезанному хемоинформатику, банально боясь приближаться к раненому охраннику, а о том, что творилось в автодоме, не хотелось даже думать.

Ворота казались неизменными.

Ничего не передавалось, шестеро охранников ждали на некотором расстоянии, не подходя ближе, я же видела, как у самой тёмной, плотной кромки находилась… некая масса. Похожая на грязь, она с каждой секундой принимала всё более знакомые очертания, перелива́ясь и изменяясь прямо здесь, вне ворот.

— Все наши измерения ничего не стоят, — сказала я мистеру Югоро, — посмотрите, даже к моменту перехода от ворот до лаборатории морфология изменяется, а мы используем её в расчётах!

— Ему уже приказано выйти, вернитесь к своим, вы не авторизованы здесь быть, — жёстко ответил мне мистер Югоро, приказывая.

Этот тон, напряжённый, скрывающий волнение и готовый к опасности, показал мне, что у меня могут быть проблемы, если я буду их отвлекать. Но я продолжала не сводить взгляда с шевелящейся массы, понимая, что это мой первый нормальный шанс доказать, что мои многочисленные просьбы об изменении расчётов имеют под собой реальное основание.

Дура?

Пока охранники отвлеклись на переговоры по рации, я быстро подошла ближе и приложила термодатчик к поверхности массы, надеясь успеть снять температуру, замечая, что двое охранников сорвались с места и побежали ко мне. Но сделать они ничего не успели.

Почти одновременно чёрная плотная масса, заполняющая ворота, покрылась едва заметной рябью, из неё с невероятной скоростью вылетели десятки крохотных спор. Они не разлетались далеко, оседая рядом с воротами, и в тот момент, когда первая из них коснулась земли, всё вокруг сотряс короткий взрыв.

Я даже не поняла толком, что произошло, только почувствовала лёгкий воздушный толчок и на секунду потеряла опору под ногами. Инстинктивно зажмурилась, ожидая жёсткий удар о землю.

Открыла глаза я уже за воротами.

Воздух вырывался изо рта лёгким паром, но холода я не чувствовала, потому что слишком сильно нервничала. Вокруг стояла темень — сейчас действительно была ночь, но почему-то я сомневалась, что через несколько часов станет хоть немного светлее.

Но самое худшее…

Передо мной не было ворот. Никакого выхода наружу: сам храм стоял на месте, точно так же, как и там, в привычном мире, а ворот не было.

— Кто-нибудь слышит меня? — в отчаянии прокричала я в пустоту, надеясь, что просто не вижу тории.

Я резко поднялась и бросилась туда, где совсем недавно находились высокие ворота, пересекая это место несколько раз — вперёд и назад, чувствуя отвратительное хлюпанье под подошвами туфель. К счастью, сегодня я выбрала плоский ход, поскольку знала, что предстоит работа в полевой лаборатории, но эта обувь была совершенно непригодна для… чёрной жижи.

Жижа покрывала всё вокруг. Местами она выглядела довольно живой, переливаясь на свету, а где-то походила на мазут или запекшуюся кровь. Чёрная масса скапливалась у оснований зданий, в трещинах асфальта, подворотнях и у бордюров, но прямо посреди дороги её не было, и я решила, что буду двигаться именно здесь. Я прекрасно помнила, как эта субстанция шевелилась и как она могла нападать на нас в ламинарных боксах. Кроме того, на Джина она тоже бросалась — я видела это через экран.

Экраны…

— Если у вас есть способ как-то помочь мне выбраться, я буду очень рада! — громко крикнула я, помня, что наш департамент установил здесь камеры постоянного наблюдения.

А у Джина даже была рация, он мог переговариваться с охранниками в закрытой комнате.

— Джин! — во весь голос позвала я, надеясь услышать его.

В ответ — тишина… Только где-то сбоку приземлился на асфальт новый шматок чёрной массы, сползая по стене с отвратительным чавканьем. Сердце сдавило от страха, стоило мне вспомнить Габриэля Восса, погибшего, скорее всего, именно здесь, за воротами. И этот человек был подготовлен, он знал, что делать, как выходить, с ним постоянно держали связь…

Хотя я и любила походы и в целом не была слишком робкой, когда дело касалось групповой активности, но безумной авантюристкой меня назвать точно нельзя, и сама по себе я никогда, никогда бы сюда не сунулась. Джин подписал соглашение об отсутствии претензий, он получал огромную зарплату, как и его предшественник, им наверняка детально объяснили риски и с ними долго работали, подготавливали…

Я растерянно огляделась. Впереди возвышался храм Нэдзу — место, где сегодня находилась наша полевая лаборатория и открытые ворота Тории. Здесь он выглядел