Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова
Закрыла глаза, чувствуя, как давят на меня эти слова. Он стоял прямо напротив меня, держал за руку, и, казалось, за этот вечер мы разговаривали больше, чем за последние два месяца. Сквозь приоткрытую рубашку я видела взволнованно поднимающуюся грудь с чуть кудрявыми волосами.
— Можешь отказаться от завтрашней смены? Я знаю, что ты уже сказала, что согласишься на готовку заранее, но это всё равно не тот семейный ужин, о котором мечтает мой отец. Просто один правильный ужин…
Его голос становился всё медленнее, а одна рука перешла на моё плечо, на шею, которая сейчас была обнажена волосами.
— На самом деле тебе очень идёт эта стрижка, — хрипло сказал он, наклоняясь, целуя меня в губы, облизывая их своим языком. — Делает тебя сексуальнее, резче, недоступнее…
— Я не хочу, Оскар, — прошептала я, понимая, что действительно не хочу.
Насколько же различаются мужчины и женщины… В моём сердце был такой раздрай, что я никак не могла даже представить секса сейчас — скорее всего, вчера или позавчера он был с Кокоро.
— Я не хочу! — повторила я, потому что Оскар прижался ко мне всем телом и явно не слышал.
— Не хочешь? — он вновь не верил в мои слова. Красивые губы изогнулись в жёсткой усмешке. — Ну что же, дело твоё. Я получаю своё, мне достаточно секса, просто я хотел уделить время моей девушке, но тебе на самом деле это не нужно. Тебе просто хочется, чтобы я бесконечно чувствовал себя виноватым, и настоящие партнёры так не делают, а обсуждают всё открыто.
И как бы я ни пыталась защитить своё сердце, его слова попадали прямо в цель. Хотелось выбеситься, сказать, что я пыталась говорить с ним прямо столько раз, но я ни за что бы не позволила себе этого при других в доме.
* * *
Атмосфера на следующий день стала такой, какой, наверное, должна была стать уже давно. Я впервые по-настоящему ощущала, что мы с Оскаром чужие друг другу — несмотря на то, что мы спали в одной кровати, я оставалась полностью одетой, и он больше не пытался ко мне прикоснуться.
А с самого утра он давил на меня молчанием и холодностью — конечно, стараясь делать это не слишком заметно при своих родителях. Они сегодня ночевали в другой комнате. Вместо того чтобы расстраиваться ещё сильнее, я думала о том, сколько же у нас в этой квартире места.
Окна с двух сторон, кухня-гостиная, большая ванная комната, две спальни. Во второй вполне достаточно места для рабочего стола и гостевой кровати…
Такая квартира в Сибуе будет стоить, наверное, полтора миллиона иен в месяц. Мне не нужно настолько много места, но я бы очень, очень хотела отдельную кухню-гостиную, спальню и свет, который оставался главной проблемой во всём, что я пока видела онлайн. Тёмно и неуютно, прямо как у мамы дома.
Может, я слишком избалована? Начну ходить по квартирам завтра, когда вернусь с работы!
— Оскар рассказал нам, что ты работаешь с самим Джином Робертсоном, это правда? — поинтересовался Гильем за завтраком, пока Оскар помогал маме за компьютером.
— Да, — подтвердила я, сразу же начиная ощущать дурное предчувствие.
— Если у тебя с ним приятельские отношения, как член нашей семьи ты могла бы представить его нам или даже пригласить всех вместе на обед. Мне будет очень интересно поговорить с таким успешным инвестором, да и у Оскара, насколько я знаю, есть несколько идей.
Как член нашей семьи…
Готовить и представлять им Робертсона как член семьи я должна, а вот спрашивать о том, когда мы поженимся или когда у нас появится семья и готов ли он к детям — не могла. Такие вот двойные стандарты.
Впрочем, мои претензии были скорее к Оскару, а не к его отцу — тот всегда относился ко мне как к будущей невестке.
— Я только начала там работать и не могу тревожить личными просьбами человека, чья роль намного выше моей. Он может счесть это корыстью, — попыталась ответить я мягко, даже не представляя, как пережить эти две недели.
— Ты ставишь работу выше своей семьи, это неправильно.
— А Оскару вы бы то же самое посоветовали? — Я отложила чашку кофе в сторону, смотря прямо на Гильема. — И если бы сами были на моём месте, стали бы тревожить человека такого уровня?
Вообще-то с тем, чтобы тревожить Джина, у меня не было никаких проблем — но не для того, чтобы кто-то другой смог построить необходимые связи или обогатиться. Мне и самой было бы неприятно, если бы кто-то меня использовал.
— Нет не стал бы. Но Оскар — мужчина, и его успех — это и твой успех. Сначала прическа, потом слишком много работы, так ты и не захочешь иметь детей, потому что превращаешь себя в мужчину. Моя жена не работала после брака и дня, — недовольно пробурчал мужчина.
— Я уже давно готова была к детям и не раз заводила об этом разговор. Но Оскар не готов, и не готов обеспечивать семью в одиночку, да и я сама не хочу быть без работы. Так что мой успех сейчас — это моё выживание, — жёстко ответила я, больше не желая скрывать настоящее положение дел.
Не знаю, что Оскар наговорил отцу, но они вряд ли знали, что за всё мы платим пополам. Вчера в ресторане он заплатил за всех — и всегда делал так, когда его родители приезжали. А ещё он совершенно точно не сказал им, что вместо нормальных, серьёзных отношений решил устроить открытые, пригрозив мне разрывом. И так и не изменил своего мнения до сих пор, прекрасно зная, как сильно это меня ранило.
Гильем от моих слов весь напрягся, но продолжать не решился — он точно не из тех, кто будет ругаться громко, но я прямо-таки видела, как он уже мысленно собирается поговорить с сыном. И одновременно… его глухое недовольство мною никуда не исчезло, ведь я по-прежнему взваливала на себя «мужское».
Оскар будет в бешенстве…
Я забрала свой кофе, протёрла влажный кружок, оставшийся от чашки на столешнице, и направилась в комнату.
«Вот, девочки, смотрите», — писала Канна в групповом чате, прикрепив фотографию руки с кольцом. Камень казался по-настоящему огромным, хотя в каратах я совершенно не разбиралась. Поставив шокированный смайлик в качестве реакции, я подумала, что