Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— Я же по глазам вижу, что кто-то появился, — смеется сестра. — Кто он? С университета?

Варя лишь кусает ногти. Она не знает, как парировать этот удар под дых от сестры.

— Не хочешь говорить? — Ангелина демонстративно надувает губы. — Ну и пожалуйста… ну и не нужно.

— Все… сложно, — Варя обнимает себя за плечи. — Я не могу все так вывалить на тебя.

— Я понимаю, — вздыхает Ангелина. — Но позволь кое-что сказать…

Сестра выдерживает паузу, а затем продолжает:

— Мы сами вершим свою судьбу. Сами делаем выбор. Да, это может повлиять на других людей, на их жизнь. Несомненно. Вот только никогда ничего не предпринимай в ущерб себе. Прошу.

И когда Ангелина так выросла? Варя лишь благодарна кивает, чувствуя, как образ сестры расплывается из-за слез.

И в этот же момент Варя видит на телефоне сообщение от Марка:

Варя, выйди на улицу.

Попрощавшись с сестрой, Варя спешит вниз, на встречу к Марку. Он никогда не приезжал к ней.

Уже вечереет. Закатное солнце отбрасывает тени деревьев на стены здания. Слышится гул машин.

Марк стоит недалеко у дороги, облокотившись об автомобиль. Завидев Варю, он вытягивается как струна.

— Привет… — небрежно произносит он.

— Привет, — неловко говорит она.

— Ты вообще как? — Глаза Марка бегают туда-сюда, как будто не могут найти, за что зацепиться. Он смотрит куда угодно, но только не на Варю. Да и видок у него, можно сказать, странный: из-под черной нейлоновой куртки она видит надетую серую толстовку и голубые джинсы.

— Марк, что-то случилось? — Варя оглядывает улицу и затем добавляет: — Чем-то помочь?

— Я просто… — он ногой пинает несуществующий камень. — Беспокоился за тебя.

Варя уже понимает, что Марк к ней неровно дышит. Особенно учитывая его последние вспышки агрессии. Но это его характер или реальная симпатия? Варя не знает. И не хочет знать. Она не может воспринимать Марка как того, кого она может полюбить. Только не он. Сложный, упрямый и эмоциональный. Хотя… Никита тоже не подарок. Но все же она решила вкусить тот плод.

— Марк, я понимаю твои чувства, — на выдохе говорит Варя.

— Не понимаешь, — Марк смотрит вдаль. — Это слишком сложно.

— Думаешь, я не пойму?

— Нет.

— Тогда зачем ты приехал?

— Мне не к кому пойти, понимаешь? — И в этот момент он посмотрел на нее. И Варя увидела всю ту боль, которая пылала в его глазах. Жгучая, одинокая, ненавистная. Она слишком противоречива для этого мира, слишком жестокая для нее. Такая, которая не обнять, не утешить, не сломать и спрятать куда подальше.

— Я не знаю, чем я могу помочь тебе, Марк, — говорит Варя, кутаясь в легкий плащ. — Но попытаюсь.

Она всегда так делает. Всегда идет на помощь тем, кто в этом нуждается. Но даже Марка она до конца понять не может.

— Я потерян, — Марк опускает голову. — Потерян до невозможности.

— О чем ты говоришь?

— Фирма. Самсонов ее отобрал. Я так не могу Варя, слышишь? Не могу.

— Что случилось?

— Моя безалаберность. Я все просрал, Варя. Я…

Он чуть отшатывается, держась за голову, а Варя трогает его за плечо.

— Марк…

Он касается ее руки и легонько сжимает, испепеляя Варю взглядом. Кажется, что мир остановился. И его карие глаза. Они такие живые, яркие, искрящиеся. Только искра эта слишком грустная, обжигающая до скрежета зубов.

— Когда я все потерял, — на его лбу вздувается маленькая венка. — Я понял, что не хочу потерять и тебя…

Она уже знала, что он скажет подобные слова. Но только когда Марк их произнес — это совсем другое. Не как мысли, не как рассуждения в голове. Его голос… Он рваный, глухой, даже слишком низкий в этот момент. Кажется, он говорит искренне.

— Чем я могу помочь? — Варя старается перевести тему.

— Будь рядом… со мной, — Марк поворачивается к ней и берет за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.

— Как друг? — шепчет Варя, боясь спугнуть.

На лице Марка сразу же отражается борьба, противоречие, непонимание. Он закрывает глаза, желваки играют на скулах.

— Как друг, — его ресницы дрожат, а голос как будто становится еще ниже. Последнее слово он едва слышно произносит.

Варя втягивает носом воздух. Она пытается выстроить преграду между ними. Намеренно. Обманывает его, говоря, что будет рядом как друг, хотя знает о желаниях Марка. Но Варя сама бежит от этого, не хочет, чтобы их отношения выходили на другой уровень. Это будет разрушительная сила. Ударная волна. Цунами. Тайфун. Такой величины, которая никому и не снилась.

Я лечу в пропасть,

Не видя себя и тех, кому дорог

Марк

Марку кажется, что он заплатил за свои грехи сполна. Но нет. Все только начинается.

Предательство Самсонова, отказ Вари, безразличие матери — как лавина, которую не остановить. А еще в ушах звенит голос отца:

Никчемный. Бесполезный. Ты никто.

Может быть, он был прав? И, может быть, стоит оставить все как есть? Не бороться, не пытаться, а просто плыть по течению?

Марк уже сбивается, забывая, какую по счету кружку пива он выпивает в баре. Деньги заканчиваются, но Марк об этом беспокоится в последнюю очередь. В заведении играет джаз, слышны разговоры за соседними столиками, звон бокалов и стук каблуков официанток. Марк пытается сосредоточиться, чтобы заглушить хаотичные мысли.

Как друг?

Шепот Вари как будто отскакивает от стен в голове. Ее голубые глаза, еле шевелящиеся губы, неуверенный взгляд. Как он мечтает коснуться ее еще раз, заглянуть к ней в душу, поцеловать.

Она отвергла его, не ответила на признание, которое и так далось с огромным трудом. Это наказание? Кара? Может быть, он действительно все это заслужил? Марку хватает и того, что за помощь другим он платит своими эмоциями. Они то притупляются, то нарастают с новой силой и с ними нельзя совладать. Да и он теперь не хочет.

Глоток алкоголя. Марк вытирает остатки с губ тыльной стороной ладони и оглядывает себя: помятые джинсы, неведома откуда взявшаяся старая толстовка. И когда он успел сменить костюм на это?

Самсонов обманул его, присвоив фирму отца себе. И теперь ничего не вернуть. В какой-то момент он думал, что держит компанию